Белый Паук
Шрифт:
«Зачем подкрепление?»
Торваль протягивает левую руку и касается стальной переборки прохода со стороны океана. Кончиками пальцев он словно ощущает вибрации двигателя сквозь сталь. Это удивительно чувственный жест. Он даёт себе несколько мгновений молчания, чтобы собраться с мыслями.
«Чтобы построить Star Pool, пришлось снять киль. Без киля ничто не обеспечивает жёсткость конструкции в средней части судна. Борта усилены для обеспечения этой жёсткости».
Мы прошли около ста пятидесяти ярдов по проходу. Я касаюсь внутренней переборки. «Звёздный бассейн на другой стороне?»
«Это
Я могу представить себе трёхмерное изображение « Паука» . Корпус, окружающий коробку из-под обуви. В центре — огромное пространство, открытое морю внизу и небу наверху. «Это как два корабля, соединённые этим проходом».
«Очень хорошо, Брид. На другой стороне корабля есть такой же проход. Вместе они представляют собой единственные пути для экипажа с контролируемым климатом.
чтобы добраться из одного конца корабля в другой».
«А как насчет проходов прямо под нами?»
«Это мёртвое пространство, — говорит Торваль. — Пространство между обувной коробкой с климат-контролем и внешним корпусом. В целях экономии энергии эти большие пространства не оснащены системой климат-контроля».
«Для чего используется мертвое пространство?»
Здесь размещаются балластные цистерны, цистерны пресной воды и дифферентные цистерны. Универсальное хранилище.
В этих климатических условиях холодно, но не морозно. В жилых помещениях обувной коробки поддерживается постоянная температура 23°C. Они действуют как огромные радиаторы, проводящие тепло в мёртвое пространство. Температура в мёртвом пространстве колеблется от 37 до 42 градусов в зависимости от местоположения.
«Далеко не замерзание, но достаточно холодно».
«Определенно недостаточно холодно для хранения продуктов. У нас есть нормальные морозильники для скоропортящихся продуктов. Не забывайте, что Spider также предназначен для работы в тропических широтах».
Мы продолжаем путь. Слева открывается дверь. В проход входят трое мужчин в комбинезонах и касках. Они явно закончили работу на палубе и направляются на корму. Двое — рабочие, третий — менеджер. На нём синяя каска. Двое других — жёлтая. Менеджер кивает Торвалю, когда мы проходим мимо.
Торвал открывает ещё одну дверь в конце прохода. Проводит меня внутрь. «Мы сейчас под носовой надстройкой и ходовым мостиком. Это библиотека».
Мы идём дальше по коридору, поворачиваем за угол и оказываемся в ещё одном проходе, продолжающем ширину корабля. На полпути к нему находятся трап и лифт. Торваль нажимает кнопку и вызывает лифт.
«Каюты расположены на двух палубах. Ваша каюта находится на нижней палубе».
Дверь лифта с грохотом распахивается, и мы заходим внутрь. Торваль нажимает ещё одну кнопку, и мы погружаемся в глубины жилого
пространства «Паука» . Кабина снижается так быстро, что мне кажется, будто я падаю с неба в вертолёте Макмастера.Мы резко останавливаемся. Дверь открывается, и мы выходим в коридор, точно такой же, как тот, что мы покинули четырьмя палубами выше. Торваль ведёт меня по левому борту.
Останавливается у металлической двери с трафаретным номером 121. Он достаёт из кармана пластиковое удостоверение личности с фотографией и проводит им над чёрной сенсорной пластиной, закреплённой на переборке. Засов с громким щелчком отходит в сторону.
«Я один на этой палубе?»
«Нет, но там много свободного места. У нас на борту двести человек. Пятьдесят научных сотрудников и сто пятьдесят членов экипажа. Весь экипаж, кроме офицеров и водолазов, находится на корме. Остаётся пятьдесят человек в носовой части. Они занимают пространство, рассчитанное на сто пятьдесят».
«Какая привилегия».
Торваль фыркает. «Такое расположение обеспечивает безопасность. Весь экипаж в курсе миссии. Никто из исследователей не знает. Разделение двух групп снижает риск случайного соскальзывания».
Я распахиваю дверь. За ней — просторная каюта с деревянными панелями на потолке и переборках.
Фокусник зажимает карту между указательным и средним пальцами.
Протягивает его мне с точным жестом. «Это ваш электронный пропуск. Он даёт доступ ко всем отделениям, зарегистрированным в вашем профиле».
Я беру у Торвала карточку и кладу её в карман. Бросаю вещмешок в каюту и захлопываю дверь. Засов возвращается на место.
«В каюте вам будет комфортно, — говорит Торваль. — Она принадлежала Арону».
Торваль произносит это заявление как-то безэмоционально. Не понимаю, хотел ли он меня шокировать.
«Как мило». Мне придется спать в постели мертвеца.
«Пойдем со мной. Я познакомлю тебя с капитаном».
Мы возвращаемся тем же путём. На полпути к переборке установлены телефонная трубка и микрофон. Также есть система оповещения и переговорное устройство.
«Они установлены по всему кораблю». Торваль берёт трубку. На ручке расположен ряд пластиковых кнопок. Он нажимает одну и подносит трубку к уху. «Мостик, Торваль».
Мне отвечает голос. Слов я не разобрать.
«Сообщите капитану, что я веду нашего гостя на мостик».
Торваль вешает трубку, не дожидаясь ответа. Мы вместе доходим до конца коридора. Там запечатанная дверь, но Торваль не обращает на неё внимания. Он поворачивает направо и ведёт меня обратно к лифту.
«Что находится за той дверью, мимо которой мы прошли?» — спрашиваю я.
«Мёртвое пространство в кубрике, — говорит Торваль. — Помните, что единственные проходы с климат-контролем, простирающиеся в нос и корму, находятся сразу под главной палубой».
Торваль вызывает машину, и мы садимся внутрь. Он нажимает кнопку с надписью «МОСТ» .
На двери правой трафаретом написано «КАПИТАН» .
Тот, что слева, не имеет опознавательных знаков.
В конце коридора находятся два больших отсека. Тот, что слева, забит сложным радиооборудованием. Я замечаю мощные КВ- и СНЧ-радиостанции.