Чтение онлайн

Как будто бы в ответ на его мысли, ройт скомандовал солдатам "вольно" и направился прямиком в сторону Свиридова. Сердце у Алька подскочило. На какую-то секунду ему показалось, что ройт заговорит с ним именно о его нелепом поведении, но ничего подобного, конечно, не произошло.

– Альк, сходи к Маркусу, - распорядился он.
– Скажи ему, что я хочу с ним побеседовать. Я буду ждать его на западной стене примерно через четверть часа. Проводи мейстера Кедеша наверх и проследи, чтобы никто за ним не увязался. Если что - просто предупреди меня.

– Конечно, ройт!
– ответил Альк с невольным облегчением и приготовился сразу сорваться с места. Хенрик тронул

его за рукав.

– Тише, не нужно никуда спешить. Если увидят, что ты куда-то несешься сломя голову, сразу поймут, что я дал тебе какое-нибудь поручение.

Альк кивнул и подождал, пока ройт Ольгер вернется на свое место на площадке. Еще пару минут Свиридов простоял на прежнем месте, словно размышляя, оставаться ему во дворе или уйти, а потом сунул руки в карманы и неторопливо побрел в сторону ворот. Краем глаза он еще успел заметить, как ройт Ольгер одобрительно кивнул.

– Скажите, капитан - почему мы должны были встретиться именно здесь, а не у вас?
– осведомился мейстер Кедеш, тяжело переводя дыхание после подъема по крутым ступенькам.

Хенрик слегка поклонился Марку в знак приветствия.

– Я думаю, в бывших апартаментах Годвина есть какое-то секретное отверстие, через которое можно круглосуточно следить за тем, что происходит в этих комнатах, - пояснил он.
– Это единственная причина, по которой Френцу было выгодно, чтобы я поселился в помещении полковника. Я принял самые простые меры предосторожности, но по-настоящему обыскивать комнату в поисках смотровых щелей нельзя - Дергунчик должен верить в то, что ему удалось меня перехитрить. Первое правило любой войны: противник должен быть уверен в том, что преимущество на его стороне, тогда он вполовину менее опасен.

– Значит, вы поэтому не разговаривали со мной всю последнюю неделю?.. Чтобы не внушать ненужных подозрений капитану Эйварту?

– Не только. Наш Дергунчик сделал все возможное, чтобы у меня ни осталось ни одной свободной минуты. Думаю, он до смерти боится, что я начну по примеру Годвина вникать в его распоряжения и выясню что-нибудь неприглядное. Полковник, кстати, был убит после того, как решил лично осмотреть линию наших приграничных крепостей. Неплохо, правда?.. Меня так и подмывает самому проехаться от Ледяной Иглы до Каменных голов. А вместо этого приходится вертеться здесь, как белка в колесе.

– Могу я что-то сделать?
– спросил Маркус деловито.

– Пока нет... наверное, - пожал плечами Ольгер.
– Вообще-то план Дергунчика совсем не так хорош, как ему кажется. Эйварт хороший интриган, но исключительно паршивый командир. Он радуется, что придумал способ удержать меня в пределах Браэннворна, но совсем не беспокоится о том, что думают его солдаты. Жеванный Рукав и раньше не имел особого авторитета у своих людей, а уж теперь-то и подавно. Офицер, который так легко переложил все свои обязанности на другого, очень скоро перестает восприниматься как командир. Впрочем, я вызвал вас сюда не для того, чтобы обсудить личные качества Дергунчика... Скажите, Маркус: вы уже пришли к какому-нибудь выводу по поводу того, как умер Годвин?

– Да, капитан. Я думаю, что Годвина убили в крепости, а уж после этого отнесли тело в лес, чтобы изобразить несчастный случай.

– Рад, что мы пришли к одним и тем же выводам - это доказывает, что они наверняка верны.

– Значит, вы тоже думаете, что полковника убили здесь?

– Вне всякого сомнения. Я еще в первые дни после приезда в Браэнворн пришел на местную конюшню, посмотрел на вороную шестилетку Годвина и побеседовал с людьми, которые поставлены смотреть за лошадьми. Никто, естественно,

не удивился, что я потрясен этой историей и хочу узнать подробности. Так вот - никто не может вспомнить, как полковник уезжал из крепости. В свое оправдание они говорят, что Годвин ездил на свои прогулки очень рано и обычно сам седлал себе коня, но все-таки это довольно странно, согласитесь. На конюшне постоянно ночует кто-нибудь из слуг, но на сей раз ни один из них не проснулся. Значит, либо Годвин прокрался туда, как мышь - что на него не слишком-то похоже - либо лошадь выводил кто-то другой.

– Этот "другой" довольно сильно рисковал. Представьте, что его застали бы на месте преступления. Хорошенькое дело: рано утром потихоньку выводить из денника чужую лошадь, да еще и лучшую из всех, какие есть в этой конюшне!.. Малого бы точно приняли за конокрада. И в любом случае, изобразить естественную смерть полковника после такого стало бы значительно сложнее.

– Да, конечно, риск большой. Но если наш убийца - тот, о ком я думаю, то нервы у него поистине железные. Все обстоятельства этого дела говорят о том, что устранение полковника было вынужденным и не продуманным, так что убийцам пришлось придумывать план буквально на ходу. А заодно примите во внимание, что убить ройта Ториса, да еще так ловко, с одного удара - тоже задачка не из легких. Тот, кто это сделал - без сомнения, очень опасный и невероятно хладнокровный человек.

– Вы говорите так, как будто бы уже кого-нибудь подозреваете.

– Да. Ильса Дриера.

– Почему именно его?

– Хотя бы потому, что он не "Ильс" и уж тем более не "Дриер".

Писарь вопросительно приподнял бровь.

– То есть как? Вы его знаете?..

– Нет, вы меня неверно поняли, - покачал головой ройт Ольгер.
– Я никогда не видел его до приезда в Браэннворн. Но я провел достаточно времени среди солдат, и успел убедиться в том, что этот псевдо-Дриер - чистокровный белг. Готов поспорить, что еще и офицер в придачу.

Более экспрессивный человек на месте Маркуса издал бы какое-нибудь удивленное восклицание или хотя бы охнул. Но мейстер Кедеш молча поразмыслил над словами Ольгера, а через несколько секунд сказал:

– Он очень чисто говорит по-нашему. Я никогда не заподозрил бы, что он из Белгмара. То есть... не то чтобы я вам не верил, ройт. Но вы-то до конца убеждены, что не ошиблись?

– Абсолютно, мейстер. Я ведь сам - примерно то же самое, что он. Я очень чисто говорю по-белгски... и не раз бывал в Белгмаре в качестве разведчика. Так вот, этот лже-Дриер - самый натуральный белг, за это я готов ручаться своей жизнью.

– Да, правда. Я совсем забыл о вашем прошлом, ройт. Прошу простить, что заподозрил вас в ошибке. Но, сказать по правде, я бы предпочел, чтобы вы все-таки ошиблись. Потому что, если белгский разведчик убивает ройта Годвина, а Эйварт в курсе дела... кстати, как вы думаете, Эйварт в курсе?

– Девять против одного, что да, - мрачно сказал ройт Ольгер.
– Конечно, остается вариант, что он попросту перетрусил и пустил все на самотек, но лично я в это не верю.

Марк вздохнул.

– К сожалению, я тоже. Ну так вот, если Френц Эйварт в курсе, и при этом покрывает белга, значит...

– Да. Дергунчика купили с потрохами. Полагаю, даже с ведома какой-то сволочи в столице.

– Но... зачем?

– Вторжение в Фергану, - резко сказал Ольгер.
– Летом по долине Ста Озер большой отряд не проведешь, а до начала ледохода - запросто.

– А Эйварт, значит, должен сдать белгам Браэннворн?

Ольгер задумчиво потер ладонью подбородок и честно сказал: