Чтение онлайн

Альк застыл, уставившись на маленькую чашку с каффрой - это было куда безопаснее, чем поднимать глаза на Хенрика. А тот невозмутимо продолжал:

– Кстати сказать, что значит "феодал"? Что-нибудь наподобие "мерзавец"?..
– опустевшая бутылка гулко стукнула о стол. Уже вторая за каких-то полчаса, автоматически отметил Альк. Это же до какого состояния он должен был надраться?!
– Хотя нет, мерзавцем ты обычно называл меня отдельно, значит, слово "феодал" должно переводиться как-то по-другому.

– Это примерно то же, что и "ройт", - пролепетал шокированный Альк.

Почувствовав, что не

способен выдержать повисшей паузы, все же рискнул взглянуть на Ольгера. И обнаружил, что тот откровенно веселится, глядя на его испуганное и смущенное лицо.

– Так вы... все это слышали? И ничего со мной не сделали?

– А что ты предлагаешь сделать?
– хмыкнул ройт.
– Подумай сам: слуга, которого я до сих пор не тронул даже пальцем, несмотря на то, что он все время делает все шиворот-навыворот, дерзит, а как-то раз даже попался на краже бумаг из моего стола, уверен, что я варварски жесток, и постоянно плачется на то, какой я бессердечный негодяй. Смешно сказать, но, что бы я ни сделал в такой ситуации, я только утвердил бы тебя в этом убеждении.

Альк густо покраснел. Когда "хозяин" в очередной раз заставлял его разбрасывать навоз, или отвешивал дежурный подзатыльник из-за брошенной куда попало сбруи, Альк выжидал, когда его оставят одного, и с наслаждением отводил душу, обзывая Ольгера последними словами. Говоря по правде, в большую часть сказанного Альк и сам давно уже не верил, просто это позволяло ему как-то примириться со своей малоприятной ролью в доме Ольгера. Кто же мог предположить, что все так обернется?..

– ...Так все-таки - откуда ты?
– с пьяным упорством спросил ройт.

Альк сдался. Спорить дальше было бесполезно.

– Только не подумайте, что я сошел с ума, - попросил он, подумав про себя: вот интересно, есть ли у них здесь дома умалишенных, или всех помешавшихся людей тут просто "милосердно" убивают? Меньше всего Альку хотелось выяснять этот вопрос на практике.
– Ну, в общем... я жил в совершенно другом мире, а потом просто открыл глаза - и оказался здесь.

– Ага. Ну что же, значит, я был прав, - задумчиво кивнул ройт Ольгер. Посмотрел на свет опорожненную бутылку и разочарованно вздохнул.
– Ты ведь даже не знаешь, где здесь погреб, да?..

– Вы были правы?..
– повторил Свиридов, уязвленный тем, как хладнокровно ройт отнесся к новости, которая, по мнению самого Алька, должна была его потрясти.

– ...Хотя какая разница, ключи-то все равно у Квентина. А если его сейчас разбудить, то можно сразу идти спать на улицу, поскольку от его стенаний даже крысам станет тошно, - размышлял ройт Ольгер вслух. Альк весь извелся, пока тот не соизволил, наконец, ответить на его вопрос - Да, прав. В старинных хрониках описана пара подобных случаев. Конечно, я не мог не вспомнить про эти истории, когда увидел человека, до такой степени неприспособленного к нашей жизни.

Альк едва не подскочил. Другие люди, попадавшие сюда из его мира?!

– А что с ними стало дальше, ройт? Ну, с этими людьми, о которых говорится в ваших хрониках?

– Точно не скажу. Кажется, один много лет считался сумасшедшим и был шутом. Второй нашел лекарство от болотной лихорадки и погиб во время эпидемии в Дархане. На его могиле поставили белый обелиск. Возможно, были и другие, но о них я ничего не знаю.

Обелиск? Какой там, к черту, обелиск?..

– А было так, что кто-то... возвращался в свой обычный мир?
– в отчаянии спросил Альк.

Ройт посмотрел на него почти с жалостью.

– Думаю, что могло быть и такое. Но, поскольку минимум два человека точно оставались здесь до самой своей смерти, я не слишком тешил бы себя подобными надеждами.

Альк глухо застонал. Несколько минут в комнате было тихо. Потом ройт задумчиво сказал:

– А вообще-то говоря... Про того человека, который потом погиб в Дархане, в одной старой книге говорилось, что он мог вернуться. Но не захотел.

– Не может быть!
– выпалил Альк. Чтобы хоть кто-нибудь по доброй воле отказался от нормальной жизни для того, чтобы остаться здесь?!

– А что, твой мир настолько лучше этого?..
– прищурился ройт Ольгер.

Отвечать на вопрос искренне было, пожалуй, несколько рискованно - того гляди, Ольгер посчитает это оскорблением. Но, если попробовать слукавить, ройт наверняка почувствует в его ответе фальшь.

Пока Альк колебался, что сказать, внизу залаяли собаки, и Ольгер настороженно прислушался.

– Кого еще несет?.. Не помню, чтобы я кого-то приглашал. Иди открой... Хотя нет, подожди. Убери со стола, а вниз я пойду сам.

Только что Альк готов был поручиться, что его хозяин совершенно пьян, но, когда Ольгер положил на стол цепочку с медальном и самым обычным, твердым шагом, сбежал вниз по лестнице, Альк усомнился, что ему не померещилось, что Хенрик только что опорожнил две винные бутылки на его глазах.

Открытая Ольгером дверь противно скрипнула, и Альк некстати вспомнил, что уже два дня все время забывает смазать петли маслом.

– Анри!!
– радостно загремел внизу чей-то густой и низкий голос.

– Здравствуй, Годвин, - сдержанно ответил Хенрик. Очевидно, поздний гость был ему хорошо знаком. Но разобрать, обрадован ли ройт его визитом или втайне раздосадован, было никак нельзя. Скорее всего, истину надо было искать где-то посередине.
– Я буду тебе очень признателен, если хотя бы через восемнадцать лет ты, наконец, запомнишь мое имя - Хенрик.

На последнем слове голос Ольгера прервался, как у человека, которого внезапно и без предупреждений стиснули в объятиях.

– Да брось, Анри, за восемнадцать лет уже пора бы и привыкнуть! Угостишь нас ужином?..
– донеслось из прихожей.

– Безусловно. Но сначала, будь так добр, представь мне своего спутника.

– Это наш полковой писарь, мейстер Маркус Кедеш. Исключительно ученый человек, к тому же храбрец, каких мало.

Тихий голос второго приезжего, кажется, что-то возразил, но Альк не различил ни слова.

– Не прибедняйтесь, Маркус!..
– отозвался тот же жизнерадостный и сочный баритон.
– Не верь ему, Анри, он просто скромничает. Где наш ужин?..

– Ждет вас наверху. Прошу за мной.

– При каждой нашей встрече ты становишься все более и более занудным, Ан. Только представьте, Марк - я еще помню время, когда он еще не казался таким церемонным сухарем. В кадетском корпусе Анри всегда был нашим заводилой. Помнится, только однажды автором нашей затеи был не он, а я - на третий год учебы, когда мы, все четверо...