Белый некромант
Шрифт:
– Осквернительница!
– закричал он.
– Я, - кивнула я.
– Каюсь.
– Покаяния будет мало!
– продолжал дурдан.
– Ну, что мне сделать?
– жалобно спросила я уже на коленях.
– А что ты можешь сделать?!
– ходил взад вперёд духовник.
– А что ты можешь сделать?
– неожиданно тихо спросил он, почесав меж рогов.
– А что надо?- тоже почему-то тихо спросила я.
– Монастырь построить, - кажется дурдан понимал,
– Ну, в принципе, есть у меня знакомый король...
– задумчиво протянула я.
– Грешница!
– закричал церковник кому-то в сторону, а мне сказал так же тихо.- Молись пожалуйста, а потом лицо заплаканное сделаешь, когда выйдешь. Чтоб не богохульствовали некоторые...
Ну, заплаканное лицо у меня и без просьб уже есть, так что я просто кивнула и двинулась к алтарю. Прощения просила... за все. Вместе, по отдельности и комбинируя в разные группы. Помощи просить не стала, попросила лишь ответа на все вопросы, которые ранее так любезно выслушивала статуя в замке.
Иронтал нашел меня только к обеду следующего дня. И он был не один, а с Беспокойным. Оба были одеты в черные костюмы и хорошо рассчёсаны.
– Свадьба?- зевая, спросила я.
– Свадьба, Шэри, свадьба, - раздражённо сказал учитель.
– А этот чего?
– я указала на труп мага.
– А я иду с вами!
– заявил труп.
– Мне в замке скучно.
– Приглашение только на двоих, - сказала я на выходе из храма.
– Дай посмотреть, - решил лично убедится в правдоподобности моих слов Беспокойный. Я протянула ему замызганный листочек, где было написано кроме всего прочего: "Один плюс один".
Труп хмыкнул, обозвал меня каким-то непонятным, но явно обидным словом и дописал рядом еще один плюс один. Гордо отдал мне результат своих творений. Я пожала плечами.
– Ты в этом пойдешь?
– укоризненно покачал головой Тал.
Он то конечно выглядел лучше меня. Но и я не урод какой-то. Да, кровь на плаще, зато как идет! Да и сапоги почти новые.
Учитель вновь качнул головой, а потом протянул ко мне руки. Я отшатнулась. Тогда он ударил ладошкой по моей голове и строго сказал стоять смирно. А сам начал производить некие махинации с моей головой. Три раза взбесился, что ничего не получается, один раз почти заплакал от безысходности, нескончаемое количество раз послал куда подальше угорающего Беспокойного, а потом просто накинул на мою голову капюшон. Потом подумал, снял с себя мой шарф, который так всегда и носил, и аккуратно завязал на мне. Вокруг пояса. Взял один конец и повел меня за собой.
Торжество, то ли по иронии судьбы, то ли выбора больше не было, проходило в кафе "Ешь, но плати". Когда я вошла в сопровождении двух высоких мужчин, словно теней следующих за мной, музыка стихла. Кто-то икнул. Бо схватился за сковороду.
– Опять опоздала, - хмыкнул Джен, сидящий у краясдвинутых в середину комнатыстолов.
– Шэри, ты почему так одета?
– возмутилась виновница торжества. Виновник сидел, тихо позвякивая челюстью.
При упоминании моего имени все удивились, но хоть успокоились. Вновь заиграла музыка, Бо убрал сковороду и начал ругаться, вернулся общий гомон родственников и друзей
пострадавших.Мы прошли к центру стола, где сидели жених с невестой, но прежде, чем я высказала свои пожелания и представила им своих спутников, Дора уже уволокла меня в каморку, чтобы переодеть. Я была всунута в затянутое, собственно, везде платьебелого цвета (сестра решила, что у нас две невесты). Неужтои меня надо за кого-нибудь замуж выдать ненароком? Но мое платье было значительно короче платья невесты и совсем не пышное. Если что, скажу: "Платье короткое, жизнь короткая, не выдавайте меня замуж". Отличный план. Даже дышать стало легче. Нет, показалось, дышать в туго затянутом корсетебыло очень тяжело.
Когда мы вернулись к банкету, оказалось, что мои спутники уже сами со всеми перезнакомились. По крайней мере, Беспокойный. Иронтал сидел и ел в окружении шумной толпы подружек невесты, которые так и млели при виде моего учителя. Я хмыкнула и нарочно не подошла к Тали, а прошла прямо у него перед носом. У учителя что-то выпало изо рта при виде непривычной меня.
– Дочка, послушай, - подошёл ко мне отчим.
– Во-первых, выглядишь прекрасно. Во-вторых, я тут пообщался с одним человеком... Он мертвый, - я посмотрела на старательно делающего вид, что не подслушивает, Беспокойного. Вот, оказывается, зачем он решил навязаться на свадьбу! Через моих родственников меня уговорить склониться к упокоению. Подло. Не так мои воскрешенные должны себя вести.
– Он убил Кешу, - перебила я отчима.
– Так твой этот Кеша и так мертвый, - не понял моего протеста Гарри.
– Он потому и мертвый, что этот гад его убил, - просто ответила я. Отчим задумался.
– Тефтелек?- Гарри подал мне руку, которую я тут же приняла и кивнула.
Веселье разгоралось с неожиданной скоростью. Вдоволь пообщавшись с отчимом, я и вправду почти забыла о странной магии и покушениях на страну и меня. Почти забыла. Когда закрывала глаза, всё видела лицо Эльфа с побелевшими зрачками. И как только Беляш умудряется подчинять себе волю людей и нелюдей? Не понимаю.
– Разрешите с вами потанцевать?
– спросил Беспокойный, галантно предложив мне руку.
– Потанцевать - можно, - кивнула я,- а вот просить об упокоении - нельзя.
– Постараюсь не испортить тебе настроение, - улыбнулся он.
Мы с трупом переминались с ноги на ногу в центре зала, в окружении таких же, только более оживлённых пар. Танцевали все. Все, кроме Иронтала, который, наевшись, наконец осознал, во что я его втянула. Эта мысль охватила его полностью, и было забавно смотреть, как он сопротивляется тому, чтобы не начать веселиться со всеми. А когда замечал, что я на него смотрю, делал ужасно важный вид, и зачем то кивал, видно давая понять, что он контролирует ситуацию, и мне не о чем волноваться. Я улыбалась учителю, отчего на его высоких скулах появился пунцовый румянец.
– Прекрасный вечер, - сказал Беспокойный. А я подумала "Хорошо, что мертвые ткани я ему сразу восстановилаи теперь не пришлось подбирать оторванные конечности по всему танцполу".
– Ладно, говори, - выдохнув, сказала я воскрешенному, будучи в прекрасном настроении.У трупа сразу загорелись глаза.
– Я могу помогать тебе в поиске Беляша, - быстро и тихо сказал он.
– Я зря время не тратил, да и мозги у меня хоть и мертвые, но есть. А за это ты меня упокоишь.