Белый или черный
Шрифт:
– Тогда не будем медлить?
– Конечно!
Мы припустили быстрым бегом.
Последний гуль облюбовал развалины старой деревни. Возможно, когда-то в ней было много домов. Теперь же осталось не более пяти. Да и те - покосившиеся, поросшие мхом и травой. Вообще, место больше походило на плохо проходимый лес: свалка бревен, заросли мертвых кустов и травы, а в дополнение - дурно пахнущая зеленоватая жижа под ногами.
– Подожди меня тут. Я не задержусь, - посмотрел на Эшу.
– Я помогу, - девчонка убрала за спину ружье, которое все это время несла в руках. Достала с пояса нож. Хороший - большой. Таким, пожалуй, можно и рубить, и какого-нибудь зверя освежевать, и корягу перепилить.
Интересно: игра никак не реагировала на
– Откуда вы вообще взялись такие?
– спросил спутницу.
– И из Новой Москвы в том числе, - улыбнулась девчонка.
– Давно это было. Потом расскажу.
– Ну, смотри. Только тут полно червей позора. Твари мелкие, но неприятные.
– Я знаю, кто это, - ее улыбка стала еще шире.
Уверена в себе - это хорошо. Только бы уверенность оказалась обоснованной. Живой она человек или компьютерный персонаж - терять все равно не хочется. Заинтриговала - этого у нее не отнять.
Ножом она действовала очень проворно - на лету рассекла как минимум пять червей. И это только тех, что видел я. А головой приходилось крутить активно. Хотя вдвоем продвигались довольно уверенно. Плечом к плечу, сузив склизким гадам радиус внезапной атаки. Я почти не использовал меч, опасаясь задеть девчонку молниями.
Поимка гуля не затянулась надолго. Единственной трудностью стало то, что уродец не ограничился одним логовом, а устроил нору в каждом из уцелевших домов. Больше того - гуль не только имел несколько нор, но и соединил их подземными ходами. Потому мог легко исчезать в одних развалинах, а через минуту появляться совершенно в других. Все бы ничего, сами по себе поиски расчленителя не приносили больших неудобств, но постоянно выпрыгивающие черви все же достали основательно. Создавалось ощущение, что здесь их гораздо больше, чем в предыдущих логовищах. В конце концов, я плюнул и, отослав Эшу к границе зараженной зоны, вызвал очищающий огонь. Пламя прокатилось между развалин, и те тут же запылали, исторгая из себя клубы черного маслянистого дыма. Такого подвоха я не ожидал и потому порядком поджарился, пытаясь спрятаться за одной из стен. Та, будто назло, вспыхнула, точно была пропитана бензином. Но, наученный горьким опытом очищения предыдущих логовищ, я приготовился и держал в руках сразу два лечебных раствора. Один осушил сразу, после того как прокатилась огненная волна, вторую чуть позже. Боли избежать не удалось, но хотя бы длилась она недолго. А вот местный хозяин мучился минут пять - с криками и всхлипами вырвался из окна объятого пламенем дома, принялся валяться на засохшей потрескавшейся корке земли. Но огонь не отпускал - превращал гуля сначала в подобие мумии, потом в скелет. А он все продолжал голосить.
Вы получили 3300 exp
Вы получили 1500 серебряных монет
Ага, опыт, похоже, достался мне одному. Девчонка не в одной со мной группе или тем более клане, но во время первой встречи с Михой мы с ним тоже не были в одной группе. Опыт же, тем не менее, делился пополам. Небольшой плюс к ее версии всего происходящего.
Ничего более или менее ценного в деревне не обнаружилось. Какие-то старые инструменты, останки мебели и домашней утвари. Пожалуй, даже на продажу забрать нечего.
– И не больно тебе?
– чуть заметно поморщилась Эша, когда все закончилось.
– Больно, а что поделаешь? Это же всего лишь игра. По крайней мере, для меня. Никаких последствий. Даже смерть - только временное неудобство.
– Все равно, - проговорила она задумчиво.
– Никогда не понимала вашей упертости. По собственной инициативе лезть в пасть к демонам. Как же чувство
Я усмехнулся.
– Вот сейчас убедишь меня - испугаюсь идти с тобой.
Она замолчала. Только смотрит исподлобья.
– Теперь в деревню - и потом веди. Так?
– спросил я.
– Да. Нам все равно в ту сторону идти, - сказала задумчиво, будто прикидывала предстоящий маршрут.
– Вот и отлично.
Странно, но куда-то улетучилось чувство предвкушения от скорой награды. И награды очень неплохой. Что за уничтожение гулей, что за найденные микросхемы. Мысли нет-нет, а возвращались к рассказу Эши. Тасовали факты - те, что знал с самого детства, и те, что услышал от нее. Почему нам никогда не показывали разрушенные города? Почему никогда не показывали саму пустошь? Мы видели голограммы непроходимых лесов и быстрых рек. Видели горы, чьи вершины устремляются к самим облакам. Видели долины и равнины. Но развалины и следы бедствия - никогда. Здесь, во время турнира, впервые. Очень странно. На все наши просьбы Наставники всегда отвечали неизменным: рано. Только после прохождения Испытания. А почему я никогда не спрашивал об этом родителей? Почему они сами держали увиденное в игре в тайне? Общие разговоры - и не больше. Никакой конкретики. Треклятое "рано" сейчас буквально выедало мозг. И ведь недоговоренность не вызывала недоумения. Немного обиды - да. Ожидание момента, когда все увидишь сам, - несомненно. Неужели за три месяца Испытания пережитое тут настолько тяготит, что от него хочется убежать и никогда больше не вспоминать?
– Ты спрашивал, откуда мы взялись...
Голос Эши вернул меня к действительности.
– Да.
– Ты никогда не задумывался о том, что, вернувшись в привычный мир, лишишься всей той силы, что тебе уже подвластна?
– В первый же день задумался, - невольно усмехнулся я.
– Или во второй.
– Не ты один такой. Мне не с чем сравнивать, я родилась уже тут. Но, как оказалось, не всем по душе жизнь в стерильном городе. Некоторые не пожелали возвращаться и остались в пустоши.
– Как так? Если здесь не настоящие мы...
– Твой разум находится в этом теле. Значит, сейчас это и есть ты. Тебя могут отключить от Испытания, но ты не умрешь. Умрет тело, оставшееся в городе, но не это. Ты лишишься игрового интерфейса, но не лишишься того, чему научился тут.
– Сомнительный приз, если учесть, что и смерть становится настоящей. Если я все так понял.
– Ты понял правильно. Воскрешения больше нет. Поэтому первых игроков, решивших остаться за городскими стенами, нет. Они давно погибли, но передали своим потомкам все знания об устройстве вашего общества и о самом Испытании. Ты, наверное, удивишься, но здесь у нас есть школы.
– Не удивлюсь. Если бы ты не сказала, что родилась здесь, никогда бы так не подумал.
Я пока решил не мучить голову предположениями "верю - не верю". Предположим странное - девчонка права.
– Спасибо, - ее щеки залил легкий румянец.
– Я многого не знаю, но мы стараемся не скатиться к каменному веку. Хотя это и непросто.
– А тебе никогда не хотелось попасть в Новую Москву? Или в любой другой город?
– Хотелось, - не стала отпираться Эша.
– Но я вижу, что творится вокруг. И вижу, что ваши города не больше, чем тесные коробки. Странно, что, живя в постоянном страхе, вы до сих пор не уничтожили сами себя. Странно, что этого не сделали демоны. Защита ваших городов эффективна, но создания из другого мира не очень-то ценят собственную жизнь.
– Мы не живем в страхе, - возмутился я.
– С чего ты взяла? Скажу больше - у нас и преступности-то почти нет. К Испытанию каждый готовится с самого детства. Мы хотим сюда. Это что-то вроде обряда крещения или взросления, какие встречались в древности. Но обряд должен пройти каждый. Но страх - тут ты не права.
– Я говорю не о тебе, не о других... как это... обывателях. Говорю о тех, кто вами управляет. Почему они предпочли спрятаться за стенами и не выходить за них?
– Возможно, еще рано.