Белый дракон
Шрифт:
— Да брось ты тарелку, Джексом! — схватил его за рукав Ф'лессан. — Пойдем, я тебе что-то покажу!
Сочтя свой долг выполненным, Джексом поставил блюдо на стол и поспешил вслед за приятелем. Они вышли наружу, и Ф'лессан, ухмыляясь, показал рукой на крышу мастерской кузнецов. Главная мастерская размещалась в просторном здании с крутой двускатной кровлей из серых шиферных пластин; сейчас вся она словно переливалась разноцветными волнами — файры покрывали ее сплошным ковром — от края и до края. Свистя и чирикая, огненные ящерицы обменивались новостями — уморительная
— Не могу поверить, что все эти файры принадлежат тем, кто прибыл сюда, — он повернулся к только что подошедшей Менолли. — Или ты раздобыла еще пару выводков?
— У меня их всего десять, — смахивая выступившие от смеха слезы, пробормотала девушка, — да и то они обычно где-то пропадают. Целыми днями не показываются на глаза. Пожалуй, моих здесь только два. Да еще Красотка, моя королева. Она не отстает от меня ни на шаг. А знаешь, — теперь арфистка говорила вполне серьезно, — скоро с ними сладу не будет. Я не говорю о моих — они-то как раз умеют себя вести. А вот эти… — она махнула рукой в сторону кишевшей ящерками крыши. — Ведь они такие болтушки! Держу пари, они слетелись сюда поглазеть на драконов, особенно — на твоего Рут'а.
— Стоит нам с Рут'ом где-нибудь появиться, сразу начинается такой же кавардак, — пожаловался Джексом.
Менолли поглядела вдаль, туда, где на залитом солнцем речном песке в обществе трех больших драконов и стайки вездесущих файров возлежал Рут'.
— Неужели Рут'а это не раздражает?
— Да нет, — снисходительно усмехнулся Джексом, — по-моему, ему даже нравится. Файры его развлекают, когда мне приходится отлучаться по делам холда. Он говорит, что они показывают ему удивительные и даже невероятные образы. Обычно Рут' любит их смотреть… Но иногда сердится и утверждает, что они выдумывают.
— Разве файры умеют выдумывать? — недоверчиво спросила Менолли. — Ведь они начисто лишены воображения и передают лишь то, что видели собственными глазами.
— Или думают, что видели.
Менолли задумалась.
— Обычно то, что они показывают, вполне достоверно. Я знаю… — тут она смущенно запнулась и замолчала.
— Можешь не продолжать, — сказал Джексом. — Лишь болван не сообразит, что вы, арфисты, что-то затеваете на юге.
Он обернулся, чтобы подозвать Ф'лессана, но приятель куда-то исчез.
— Послушай, Джексом, — Менолли понизила голос, — на юге действительно что-то происходит. Мои файры просто в панике. Они все время показывают мне какое-то яйцо, только лежит оно вовсе не в вейре. Я сначала подумала, что Красотка спрятала новую кладку — с ней такое случалось и раньше. Но потом мне стало казаться, что все это происходило очень давно. А Красотка не старше твоего Рут'а… Спрашивается, откуда же ей помнить, что случилось раньше, чем пять Оборотов назад?
Джексом расхохотался.
— У огненных ящериц галлюцинации! Они воображают, что обнаружили Первое Яйцо?
— А вот мне почему-то не смешно. Они действительно знают много странного. Помнишь, как Ф'норова Гралл перепугалась, когда он попробовал
отправить ее на Алую Звезду? И, если хочешь знать, все файры как один ужасно боятся Алой Звезды!— Мы тоже, Менолли.
— Но ведь они знали, Джексом! Знали еще до того, как у людей возникли хоть какие-то соображения на этот счет!
Они оба, не сговариваясь, взглянули на юго-восток, где таилось грозное светило.
— Значит? — таинственно произнесла Менолли.
— Что? Что — значит?
— Значит, у файров есть память, вот что!
— Брось, Менолли! Ты хочешь, чтобы я поверил, будто файры помнят то, чего не помнят люди?
— У тебя есть другой ответ? — наступала на него юная арфистка.
— Нет, конечно. Но не надо думать, что его вообще не существует, — усмехнулся Джексом. Вдруг улыбка сползла с его лица. — А вдруг кто-то из маленьких негодников заявился с юга? И теперь шпионит за нами?
— Что из того? Во-первых, в зале никого из них не было, а во-вторых, они могут передавать только то, что понимают, — Менолли насмешливо фыркнула, и Джексом решил, что эта привычка выгодно отличает ее от глупо хихикающих девчонок из холда. — Можешь себе представить, какой сумбур возникнет в голове у Т'кула от Вансоровых уравнений в передаче файров!
Сам Джексом плохо помнил прежнего предводителя Плоскогорья, но от Лайтола и Н'тона он достаточно слышал о нем и понимал, что этот человек слеп и глух ко всему новому. Хотя — как знать. Может, за шесть Оборотов изгнания его взгляды изменились…
— И знаешь, — продолжала Менолли, — не одну меня это тревожит. Миррим — тоже. А ведь никто не понимает огненных ящериц лучше, чем Миррим!
— У тебя тоже неплохо получается — для простой арфистки.
— Благодарю за любезность, владетельный лорд! — девушка присела в шутливом реверансе. — Слушай, а ты не мог бы узнать, что файры рассказывают твоему Рут'у?
— А разве с зеленой Мирримовой Пат'ой они не болтают? — Джексому не хотелось без особой надобности связываться с файрами.
— Ты же знаешь, драконы не умеют запоминать. Но твой Рут' — другой, я это давно заметила.
— Совсем другой.
От арфистки не ускользнуло раздражение, прозвучавшее в его ответе.
— Да что с тобой сегодня? Неужели к Лайтолу заявился лорд Грож?
— Лорд Грож? Это еще зачем?
В глазах Менолли запрыгали искорки, и она поманила его ближе, словно опасалась, что их кто-нибудь подслушает.
— Сдается мне, лорд Грож задумал сосватать за тебя свою третью дочурку — знаешь, ту, грудастую…
У Джексома вырвался стон ужаса.
— Да не пугайся ты так! Робинтон зарубил его идею на корню. Не мог же он сидеть и ждать, когда тебя вконец повяжут… — борясь с одолевавшим ее смехом, девушка искоса взглянула на приятеля. — Так что, если у тебя есть на примете другая, сейчас самое время признаться.
Джексом был вне себя; конечно, виною тому была не Менолли, а новость, которую она сообщила. Но кто же не знает, как трудно порой отделить весть от вестника!
— Только жены мне и не хватало!