Чтение онлайн

Одежда, которую принесла Ласка, оказалась и впрямь достаточно приличной, хоть и простой. Крис быстро переоделся, а свои вещи спрятал в сумку подруги вместе с бумажником и золотым браслетом.

— Сама купила тебе, — гордо похвасталась рыжая, — на собственные деньги. От Рыбы выручку прятала, узнал бы — прибил. Ничего для тебя не пожалела, — Она привстала на цыпочки и чмокнула его в губы. Затем хлопнула ладошкой по щеке. — Так, а теперь рожу попроще. Нет, это еще хуже, будто сильно обосралси… Вот, вот это в самый раз. Так и держи.

"Держать рожу" было нетрудно, по крайней мере, не сложнее, чем находиться в образе "юноши, не ведающего, что такое хрен",

Первые несколько шагов после того, как вход остался позади, Крис сделал практически на ощупь, таким резким оказался перепад света и тьмы, но постепенно его глаза привыкли, а за ближайшим поворотом и вовсе перестали напрягаться: там, воткнутый в стенное углубление, чадил факел. Следующий потрескивал на достаточно большом расстоянии от первого, но все же находился в пределах видимости.

— Куда ведут эти тоннели? — спросил Кристоф, почему-то понизив голос, хотя сырые земляные стены совсем не отражали эхо. Просто стало как-то не по себе от навалившейся тишины и жирного запаха дождевых червей и горелой смолы.

— Некоторые — по кругу, — беззаботно пожала плечами Ласка, твердой рукой увлекая его за собой, — некоторые — к общим комнатам, некоторые — в тупики.

— И ты знаешь их все?

Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.

— Конечно. Когда от полиции убегаешь, это может спасти твою свободу. Ну или жизню как минимум.

Крис вертел головой, стараясь успеть заглянуть в каждый темный проем.

— А зачем вы жжете факелы в пустых коридорах? Разве не экономнее освещать только жилые помещения?

Белое личико Ласки изобразило легкую степень обиды.

— А что мы, крысы какие, чтобы по темнотам шарахиться? У нас тут тебе не нора, все по-людски, с комфортом. Чаво ж твои сахерные лаэрды по ночам себе улицы фонарями освещают? Вот и шарахились бы наугад. Неохота? Вот то-то же. А чем мы хуже? Пусть солнце к нам сюды не заглядывает, вечная ночь, но нам и без него святло.

Вечная ночь. Крис едва заметно кивнул, соглашаясь с этим определением. Темный бог тоже любит мрак ночи, но здесь его присутствие не ощущается, впрочем, как и наличие светлого. Большой круглый темпл уходит глубоко в землю, отвоевав кусок "города" у свободных, а те, кто живет наверху и строит высокие темплы из золота, отвоевали у них право жить под солнцем, но подземный народ независим и горд несмотря ни на какое вмешательство в свою жизнь.

— А когда появятся люди? — спросил Крис, когда они миновали тлеющий в нише костер, дым от которого стелился под потолком и терялся где-то во тьме, не раздражая глаза и ноздри.

— Так они уже тута, — фыркнула Ласка, — не сцы, скоро познакомитесь.

— Правильнее говорить "не бойся", — машинально поправил он, ломая голову, где же могли прятаться эти пресловутые "они".

— Не бойся, — послушно откликнулась она. — Ты ж со мной, тебя не тронут. А вот ежели бы один забрел… так перо в печеня и кости в землю.

Словно в подтверждение ее слов навстречу им из бокового коридора вывалилась группа оборванцев.

— Гляньте-ка, сахерный к нам явилси, — рябая физиономия Тима, грозы всех школьников из приличных семей, перекосилась от злости. — Ну ты ваще наглый, раз на нашу землю зашел. Посмотрим, как тебе твои волчьи примочки помогут, когда заблудисся тут. Прощайся с жизней, сосунок.

— Сам ты сосунок козлячий, — опередив Криса, тут же вызверилась Ласка и стиснула свои маленькие кулачки. — И ничего он не заблудится, потому что я с ним. И вообще, он злой и страшный, никогда не сцыт ни перед кем… тьфу, то есть,

Она уперла руки в бока и покачала ногой в знак своей нешуточной угрозы. "Злой и страшный" Кристоф непроизвольно поморщился, все еще памятуя о силе ее знаменитого удара, и Тим, пожалуй, тоже знал непонаслышке, так как даже попятился, затесавшись между своих приятелей. Пискнул уже оттуда:

— Молчи, подстилка. Что, сахерный, за юбкой прячесся? Подойди сюда, если смелый.

— Так покажи пример, подойди, — улыбнулся Крис и приобнял воинственно напыженную Ласку за плечи, — что, юбки забоялся?

Неизвестно, сколько бы еще длилось их противостояние, но в это время из другого коридора показался здоровенный мужик с белесой, словной выжженной на палящем солнце шевелюрой. Кулачищи у него выглядели не в пример Ласкиным, одним таким можно легко хребет переломить, а плечи — ссутулены, чтобы голова не билась о потолок. Он только глянул на группку рыночной шпаны — и тех сразу как ветром сдуло.

— Это Рыба, — представила его Ласка, которая тут же снова стала веселой и мирной.

Она скользнула мужику под руку, прижалась к нему щекой, и Криса будто острой иголкой в сердце кольнули: прежде он думал, что вот так, хитрой лисой или кошечкой, она способна прижиматься только к нему самому. Улыбка тут же сползла с его лица. Так все же муж ей этот Рыба или не муж? Могут ли они быть парой — маленькая рыжая девчонка с белыми бедрами и здоровяк с грубыми мускулистыми руками? По словам Ласки, он ее и поколотить мог, если выручку не приносила, но пока что по всем признакам выходило обратное: Рыба в ней души не чаял. Здоровяк проигнорировал хмурый взгляд чужака, брошенный исподлобья, его выпуклые широко посаженные глаза цепко оглядели каждый сантиметр одежды Кристофа.

— Прибарахлила? — прогудел он, наконец.

— Да сам он прибарахлилси, я то что? — напустила на себя невинный вид Ласка. — Он наш, он свой, он же не виноват, что не в той семье родилси?

— Может, и не виноват, — задумчиво качнул головой Рыба, а затем без предупреждения развернулся и потопал прочь.

— Он знает, что теперь ты со мной? — Крис улучил момент и требовательно дернул Ласку за руку, склонившись к ее уху в свистящем шепоте, пока широкая спина Рыбы маячила перед глазами.

Рыжая хихикнула, но локоток отбирать не стала.

— Я — женщина свободная, никому докладываться не обязана.

— А он тебе кто теперь?

— Да никто, конь в пальто, — она показала ему кончик розового языка, вырвалась и убежала вперед.

Их ждали в большом гроте, куда сходились целых семь коридоров. Казалось, сюда набился весь свободный народ от мала до велика, и все глазели только на лаэрда, который осмелился ступить в их мир и самонадеянно рассчитывал выйти живым отсюда. Беззубые старухи бормотали о чем-то между собой, молодые девицы прижимали к груди пищащих младенцев, мужчины презрительно разглядывали чужака, мальчишки корчили ему страшные рожи и смеялись. В центре сборища гордо восседали двое: седовласый толстяк, густо обвешанный золотом прямо поверх рваного тряпья, и женщина, тоже в годах, остроносая и тонкогубая, одетая, как вполне приличная майстра. На ее коленях покоилась большая белая крыса в ошейнике и поводке, в одном ухе зверька сверкала крохотная сережка, и, разглядывая Криса, хозяйка то и дело поглаживала по спинке своего питомца. Рыба подошел и занял место рядом с ней, став третьим, кому в этом гроте дозволялось сидеть.