Чтение онлайн

Бородин опустошенно думал о том, что в одно мгновение свершились

две гибели — там, на стремнине Чауса, в кипении солнца и снега, и в этой избе, среди давно не беленных стен и большой мертвой печи с черным от дурного дыма устьем. И только ли две эти гибели свершились в одно короткое мгновение в огромном и непреложном коловращении мира? С тяжелым сознанием чего-то, невозвратимо отдалившегося от него, Бородин снова увидел давний фронтовой день и подумал о том, что тогда сгорела земная звезда, перед гибелью своей осветившая его сердце…

Бородина зазнобило. Он пошел прочь, на край высоко стоящего в ясном просторе берега. От ветра у него перехватывало дыхание. И далеко, на ровных песчаных гладях Оби, за летящими в его лицо редкими снежинками, он снова увидел беззвучно всплескивающих крыльями живых белых птиц.

— Таня! Таня! — звал он тот щемяще далекий, счастливый миг, чувствуя, как трудно ему станет жить на земле.

Тихо, больно произносимые слова относило ветром, как тогда относило цепочку белых птиц, роняющих высокие, печальные клики.