Белое солнце Пойнтера
Шрифт:
– Это только для тебя, о презренный сын собаки! – выпалил он с торжеством. Воистину, без таких выражений великий злодей просто не канает.
– Чтоб сукиным сыном быть, не обязательно родиться в конуре и вдоволь собачьей жизни нахлебаться, – пробурчал я в ответ. Не так цветисто и длинновато вдобавок, но для полевых условий сойдет. Гордо молчать на заявы вроде Музафаровых жизнь меня так и не научила. Правда, и к лучшему. Покуда мы с Великим Визирем обмениваемся словесными залпами, стреломет он в ход не пустит. С тесаком-то, да еще лежа, против того много не навоюешь – пока замахнусь, чтобы метнуть клинок, самовзводящаяся машинка меня болтами нафарширует…
Рука,
Мое «оружие последнего шанса» – однозарядный стреломет-слипган без лишних деталей, практически один только стволик со спусковым рычажком. Остался он мне в наследство от весьма неоднозначной памяти лейтенанта штурмполиции Ланса Обезьяньей Лапы. Лучшего друга, которому я собственноручно отсек голову после того, как тот поставил меня на линию всему Охотничьему Клубу.
Впрочем, история это длинная, куда длиннее даже монолога Великого Визиря, выданного в ответ на мое заявление. Занятый борьбой с застежкой и воспоминаниями, я упустил его почти полностью, ухватив лишь самый финал сего шедевра высокопарного сквернословия:
– …И да отсохнут они и скрутятся в рога курчавые!!!
Пожелание впечатляющее. Интересно только, какие части моего многострадального тела он имел в виду?
Умный же вроде мужик: вон на какую интригу соображения хватило. Да и в перестрелке оба раза подловил меня грамотно. А как припрет его – становится в позу и начинает нести бредятину наподобие крикуна, новостного или храмового. Или нет, еще хуже – предвыборного, пойманного дичком и заклятого на агитацию с пропагандой без всякого выключателя, пока с голоду не сдохнет.
Токовать узурпатор закончил, но переходить непосредственно к расправе над поверженным противником не спешил. Очевидно, ждал аплодисментов, ответных проклятий, мольбы о милости или уж не знаю чего еще. Однако при этом оружие не налицедействовавшийся вволю злыдень держал твердо, не отводя в сторону.
Теперь главное – подловить Музафара, отвлечь хоть на мгновение. Мой «последний шанс», он же единственный. Второй попытки не будет, раз уж от предшествующих болтов офицерского стреломета Великий Визирь увернулся с некоторым даже изяществом, а до меканских приемов работы с тесаком дело и вовсе не дошло.
Классно все-таки суперзлодей местного значения маятник качает! Хоть и трепло редкостное, как многие из встреченных мной по обе стороны Девственной Пустыни…
Значит, надо достать Музафара в последний момент перед его собственным выстрелом. Причем без риска получить царапину, как от полудюжины миновавших меня стрел, или дыру в левом плече, как от единственной попавшей. Яд на «акульем гарпуне», которым Великий Визирь снарядил свою пижонскую машину, не оставлял выбора.
Стало быть, впереди – поединок нервов, когда надо дожидаться рокового мига выстрела. Или самому спровоцировать на него экспрессивного злыдня, но так, чтоб промазал…
Терпением Музафар не отличался и в нормальной обстановке, а тут вообще был готов взорваться, как порядком разгоревшийся файрболл. Вот только в отличие от него, у меня сейчас плоховато было с выдумкой на оскорбления и подначки. Поэтому, недолго думая, я сказал как есть чистую правду:
– Извини, не повторишь?
А то я прослушал, отвлекся…Подобного небрежения собой до предела взбудораженный самолюбец вынести не смог – завизжал каким-то не мужским, обезьянским визгом, подпрыгнул на месте и нажал на спуск стреломета. Ядовитый гарпун со звоном вонзился в брус настила, пришпилив к нему мою рубаху слева – едва успел дернуться в сторону, когда у Его Великолепия сорвало крышку с котла.
Отбросив в сторону впустую лязгнувший «козьей ногой» стреломет, он с рычанием выхватил из-за пояса ятаган и кинулся на меня. Теперь, и только теперь я выдернул из кармашка свой «последний шанс», для надежности навел Великому Визирю прямо в солнечное сплетение и прижал спусковой рычажок.
Пружина, скрытая в неказистой трубке, оказалась едва ли не от эльфийского шестиствольника – мощней обычной раза в два. Легкий слипган толкнуло назад так, что он чуть не ободрал мне пальцы, силясь вырваться из руки.
С непривычки моей к подобному оружию болт ушел выше и пробил сановную глотку, войдя снизу в основание черепа. Музафар захрипел и умер в замахе для последнего удара, от неожиданности сделав лишний шаг. На долгое мгновение он завис прямо надо мной, качнулся и медленно завалился вперед через ограждение. Лиловый шелк его одеяния проструился над моим лицом, исчезая в бездне.
Рефлекторно я повернул голову, провожая взглядом поверженного узурпатора. Падал Великий Визирь, недолгий султан, неплохой боец и отчаянный позер уже молча. Какой шанс я вынудил его упустить! Одних проклятий сколько бы влезло в долгие секунды падения!!! А последний, исполненный ненависти взгляд…
Теперь летописцам придется самим все придумывать.
Звук удара тела о плиты долетел до площадки несерьезным хлопком. Темное пятно внизу не шевелилось и с трехсотфутовой высоты выглядело совершенно безобидно. Все. О Музафаре Великолепном можно больше не беспокоиться – пора позаботиться о себе самом.
С предельной осторожностью я попытался выдернуть глубоко ушедший в настил отравленный гарпун. Крепко засел, зараза, всеми зазубринами зацепился. Только яд по ткани размазал… Пришлось отмахнуть тесаком порядочный кус тропической рубахи вместе с одним из дурацких аксельбантов.
Теперь ничто не задерживало меня на злосчастной для узурпатора башне. Оглядевшись по сторонам в поисках невидимого престолоблюстителя, я проорал:
– Все, конец твоему подопечному! Пошли отсюда!
Никто не отозвался, громоздкая фигура в черном не проявилась. Опасается, что ли, или вообще сбежать успел? А, не все ли равно! Демоны с ним, с Распорядителем Престола!
На ходу осваиваясь со сквозняком в прорехе на боку и силясь попасть тесаком в ножны, я подошел к проему лестницы. Еще за несколько шагов оттуда потянуло жаром, а заглянув в пролет, я едва успел отдернуть голову обратно, когда из глубины лестничных маршей с гулом выплеснулся огонь.
Покуда мы с Музафаром выясняли личные отношения и определяли дальнейший политический курс Хисаха, огонек, вырвавшийся на свободу из контура алхимреактора, разгорелся в полномасштабный пожар!
Путь вниз оказался отрезан, да и здесь, на площадке, припекало все ощутимее. Дым валил из всех щелей, то и дело с хлопком выпускающих языки огня, а лестница гудела, как заправская доменная печь, выбрасывая туго скрученные жгуты пламени на добрую дюжину ярдов вверх.
Становилось отчаянно неуютно. Явно не хватало амулета телепосыльных чар в кармане… Может ли Реликвия работать в таком качестве? Проверять это хотелось в последнюю очередь.