Чтение онлайн

К счастью, никто не ранен. Высота падения небольшая, осколки крупные, никого не задели.

Клубничку быстро утешают, хотя она особо и не плачет. Только вид испуганный.

Рекламная пауза. Нам дают молочко и фрукты, мамы (моя почему-то активнее) занимаются уборкой. Чашку заменяют на такую же. Логично: раз одну из набора кокнули, можно и остальные бить. Все равно уже не комплект.

Я в действиях не путаюсь. Головой понимаю, что стоило бы поддаться, сдать тест чуть хуже хозяйской дочурки. Гордость. Гордость не позволяет мне «прогибаться» даже на таких пустячных

Немножко замедлиться, чтобы не спалили — ок. Намеренно ошибки допускать — не ок.

Наконец настает время бумаги. Нам приносят совсем низенькие столики, кладут на них белые листы и карандаши. Каждая мама тоже берет по карандашику.

И начинают выводить узоры. Ладно, не совсем: черточки, крестики и все такое прочее. Элементарщина.

Вэйлань пыхтит, но повторяет. Вижу, что рука у нее уже поставлена: карандаш она держит верно, как для письма.

Когда Джиан в песочнице заинтересовался моими черканиями палочкой для еды, я ему пыталась дать урок. И он хватал палку совсем иначе.

У этой детки нет такой проблемы. Вывод: малышку уже тренируют. Ей год и три месяца. Пацаны в песочнице знают от силы два десятка слов, а эта малышка умеет в основы начертания.

Респект.

Она немножко буксует, когда мама начинает требовать начертания без примера. То есть, говорит словом, что надо изобразить, не показывая, как. А дочь демонстрирует свое понимание.

Если бы я не пытала мать на предмет обучения меня всяким знакам, сейчас бы уже вызвала вопросы. Потому что показываю дамам все то, что они просят начертить. Без временного лага. Линии, крестики, кружочки.

Я и пентаграмму в круге уже могла бы вам забабахать, но опасаюсь за вашу хрупкую дамскую психику. Так что — не перегибаю.

Следом за чертежами нам дают задание попроще. Видимо, чтобы отдохнули, расслабились. Нам приносят разных размеров фрукты (по паре каждого, один больше, другой меньше), просят ткнуть пальцем в большой. Затем в маленький.

У нас тест с преференциями, поэтому за правильный ответ мы получаем по кусочку угаданного фрукта. Или ягоду. Так, я слопала без зазрений совести целую клубничку. Большую.

Раз малышки подкрепились, можно напрячь… их мозги. Нам велят описать все, что мы делали, начиная с момента пробуждения, этим утром. И весь прошлый день. Потом задают словарную цепочку, ряд чисел, какие-то китайские поговорки повторить на слух.

Пока Вэйлань перечисляет все, что у них на столе было на завтрак, успеваю вздремнуть. Хорошо живут, да.

Затем снова за учебные столы сажают (это которые низенькие). На столах разноцветные палочки и карточки. Карточки с определенным количеством нарисованных палочек.

Мама Вэйлань строгим голосом требует отодвинуть от общей кучи одну палочку. Поднимает вверх указательный палец. И еще одну. Спрашивает: сколько палочек, покажите табличкой, где нарисовано столько же.

Соседка по «парте» сыпется уже на втором подсчете: она придвинула две красные и одну зеленую палочку, а на табличках все палочки одного цвета.

Стянула, пока все внимание на другую испытуемую, со своего стола табличку

— Ай-йя! — мои махинации заметили.

В общем, мне зачли весь тест. Потому что если я подсказывать могу по чужому заданию, то явно же шарю.

— Хватит на сегодня, — заявила хозяйка, явно недовольная итогом проверки. — Девочки, выпейте еще молока и поиграйте. Мамы немного поговорят.

Какой там играть: клубничка глядит на россыпь палочек так, будто хочет их все пустить в костер. Причем поджечь не спичками, а взглядом.

Как еще не опрокинула к чертям этот столик? Самообладание? Дрессировка?

Мне не до нее: охота узнать, что там за разговоры? Раз уж нас не сослали в детскую комнату, надо пользоваться случаем. Дамы отошли от нас вглубь гостиной, устроились на диване. Но расслышать можно.

— Мама Мэйли, скажите, услугами какого репетитора вы пользуетесь? — доносится до меня немного приглушенное. — Вэйлань два месяца занимается с одним… у него много рекомендаций, но успехи Вэйлань пока не так хороши, как ожидалось.

— Никаким, — отвечает моя простая, как пол-юаня, мать. — Я немного учу Мэйли, в меру моих сил. Она очень любознательная девочка.

— Да, да, ваша дочь очень умна, — льстит хозяйка, мед чуть не льется изо рта. — Если вы не хотите говорить… Я понимаю.

— Но мы правда никого не приглашали для обучения, — говорит так, как будто в чем-то виновата, мама.

Госпожа Сюй долго молчит, заламывает пальцы. Матери эти движения не видны, но я-то сижу низко. Там и маникюр есть, ногти ухоженные, как и вся дамочка. Только движения эти и выдают нервозность, так-то лицо мать клубнички держит превосходно. Иные статуи позавидуют.

Слышу треск. Взгляд смещается на источник: соседка по «парте» держит красную палочку вертикально к столику, и вжимает его с такой силой, будто хочет проткнуть. Но палочка — не меч. Она проигрывает по хрупкости поверхности стола, надламывается.

— Простите нас, мы с Мэйли уйдем первыми, — встает и кланяется мать. — Нам пора. Мы очень. Очень! Благодарны за вашу поддержку.

Мама Вэйлань поднимает левую руку, разжимает пальцы. Мол: ступайте.

— Надеюсь, наши дочери в будущем подружатся, — добавляет мама и по второму разу рассыпается в благодарностях.

Я тоже поднимаюсь, решаю попрощаться, как положено, с девчулей и ее мамой. Вэйлань обжигает меня злым взглядом. Выставляет в мою сторону надломленную красную палочку.

Не, мам, не думаю.

— А-Ли, а ты хотела бы жить в таком доме?

Я даже не знаю, что взбрело в голову моей славной женщине. Кажется, она в смятении. Тоже заметила, что хозяйская дочка на меня ножи точит?

Впрочем, мой ответ однозначен. Независимо от подоплеки вопроса.

— Нет!

— Почему? — слегка расширились в удивлении глаза.

— Дом там, где мама и папа.

Мамуля аж с шага сбилась.

— О.

Нет, ну а что ты хотела? Иероглиф «хорошо». Женщина и ребенок. И мужчина, конкретно наш — тоже хорошо. Для полного комплекта.