Белая волчица
Шрифт:
– Хочется. Но нельзя. – она тяжело вздохнула.
– Ну, как знаешь.- меня так и подмывало напроситься с ней.
– Книгу ты сегодня прочитаешь, а? – она вопросительно смотрела на меня, умильно хлопая густо накрашенными ресницами.
– Прочитаю.
– Ну, тогда держи. А я пошла, часик полежу…
Книга вновь оказалась у меня. Я подумала чуток, проверила своих детей, сидящих в палате девчонок с гитарой и печеньем, и ушла к себе. Ветхие страницы начали свой хоровод...
"Давным-давно, когда лес был еще молодым, а облака плавали совсем близко к земле, так, что их можно было задеть рукой, началась эта история. В одном посаде у Ладоги жила красавица-девка, и сватались к ней лучшие парни Посада. Вот только прогоняла она их всех, не глядя. Молвила, что другого ждет, что не пришел Тот её единственный, кто дорог.
И вот оделась златом листва, зарумянились яблоки во дворах, запенился хмельной мед в гриднице, девки наряды свои начали доставать из сундуков да коробов. Парни игры устраивали на потеху девкам, леденцы дарили любушкам своим. Лишь в одном доме на краю Посада тихо было. Шумел темный лес за оградой, в тиши катились под ноги яблоки, развивались ленты девичьи на воротах – но никто эти ленты не снимал. А парни все смотрели на её окошко, да так и накликали беду. Сговорились девки глупые, ревнивые, пошли к бабке-травнице, чтобы та им зелья болотного дала, извести соперницу. А та глянула на лица их безумные, Чернобогом тронутые, да и решила уберечь бедняжку. Пошла к ней ночью лунной, вывела на крылечко посидеть, да стала расспрашивать, кого ждет она, красоту свою кому подарила. Та ничего не сказала, лишь полотенчико показала вышитое. Бабка глянула – и за сердце схватилась. Потому как оборотень на том полотенчике вышит был. Да не абы какой, а в личине волка белого. И глаза его – так и тянут к себе.
– Откуда ж у тебя, голуба моя, вещица эта? Да неужель проклял кто тебя, подкинул чертову холстину?
– Не бойся, матушка, не из Посада вещица. Звери лесные принесли, жениха сватать. На крыльце оставили, все ленты мои в лес унесли.
– Так можно же пособить еще, спасти тебя, красавица! Неужели ты зверю лесному женой пойдешь?
Лишь волчий вой был ей ответом. А девка лишь улыбнулась грустно. Поняла бабка, что приходил к ней оборотень, человеком приходил. Да только не смогла она удержать его в облике людском. Лишь силы зря потратила да слезы пролила.
– Пособлю тебе, девка. Негоже тебе среди людей так маяться, да и не дай Перун, прознает кто о женихе твоем – кольями забьют, а потом и его изведут. Приходи завтра к опушке вечером, дам тебе зелье оборотное, будешь с лЮбым своим по лесам бегать.
Посветлела лицом красавица, благодарила старушку сердечно, да и унеслась в дом. А травница старая в лес пошла, слово свое держать, трав на зелье набрать. Да только подслушала тот их разговор баба-змея одна, наутро разнесла по посаду. Пришли к дому красавицы мужики с топорами, бабы с серпами, стали кричать да гомонить, на суд девку силой тащить хотели. Мать её с отцом на улицу выволокли, к старейшине отправили, а девку так и не нашли в доме – убежала краса, босиком убежала, да с непокрытой головой. На опушку прибежала, стала ждать травницу – та подоспела, только пузырек отдала, да и унеслась прочь подобру-поздорову. А лес шумел, трещал, ветер свистел, бурю звал. Грохотало мрачное Нево, тучи скрыли землю от лица Перуна. Вот уж встала она на колени, прямо на землицу лесную, прочь с тропы людской – а шум все ближе, бегут люди дурные, свистят, кричат, железом каленым грозят. Да только не успели они. Только-только первый дурень с топором подскочил к девице, стрелой из леса волк огромный белый выскочил, повалил человека на землю, оградил невесту свою. А та пузырек открыла – да и выпила все в один миг. И замертво на землю упала. Люди застыли, рты разинули. Лес шумит, скрипит, ветер платки с голов непутевых срывает – а на траве девка-красавица лежит, словно уснула, да волки белые кругом стоят, зубы скалят. Постояли люди, подумали – и тут та баба, что всех в погоню подняла, заголосила, что не кинут люди добрые сестру свою, человеком рожденную, да отберут у волков-иродов, да справят тризну богатую. Только двинулись люди к волкам – а девка лежащая ррраз – и дернулась. Встали люди одуревшие. А та дугой выгнулась, глаза открыла, крикнула имя одно – да и обратилась волчицей белой. Только глаза от былой красавицы остались – глубокие, чистые, цвета листвы осенней, только-только золотом тронутой. Подошла она к жениху своему, встала рядом, головой лобастой мотнула – да и унеслась вся стая обратно в лес. Только сарафан льняной да колесо Перуново на траве осталось.
С тех пор, бают, видят в тех лесах дремучих порой красавицу-девку с глазами дивными да молодца статного, беловолосого. А то и просто пару волков белых встречают. И никто на них руку не поднимает, потому как с разрешения лесного хозяина они там живут, никого не трогают. А порой и к людям выходят, орехи да ягоды приносят к дому её. Да только испужался народ, стариков переселил в гридницу, а дом пожгли – чтоб неповадно было нечисти ходить. Долго лес стонал после этого, долго люди боялись мимо стены деревьев у круга выжженного ходить. Так и пустует еще то место. А там, где оборотни девицу к себе забрали, ночью лунной камень вырос. И назвали его Волчьим. Ночами темными волки там свадьбы свои празднуют. Да и сам Царь волков со своей невестой людьми оборачиваются, из лесу выходят, посмотреть на мир человечий…»Я проснулась от стука в дверь. Книга лежала на полу, раскрытая на какой-то картинке – видимо, я зачиталась. Даже не помню толком, о чем книга, вот ведь тетеря. я встала, закутавшись в одеяло, подошла, открыла. На пороге стоял паренек-вожатый 3го отряда и мило краснел.
– Привет. Ты еще спишь?
– Уже нет, как видишь. Чем обязана?
– Ир, ты сегодня уезжаешь и я…ну, в общем…я хотел пригласить тебя погулять. Сейчас.
Он выпалил конец фразы на одном дыхании и покраснел еще больше. Милый такой юноша. Ну ладно, я сегодня добрая…
– Куда пойдем?
– Я тебе такое место показать хочу…увидишь сама, тебе понравится. Вот, держи, это тебе. Через пятнадцать минут жду в холле.
Он сунул мне в руки чашку с чем-то горячим. Пахнуло крепким кофе. О, Боже. Я буду жить! Мне впервые принесли кофе! Почти что в постель! Я радостно зашагала к кровати, с наслаждением выпила кофе, оделась, натянула кроссовки, взяла чашку – столовая не переживет её потерю – и только теперь вспомнила о книге. Вытащив её из-под кипы одеял – холодно ночью было, я мельком глянула на картинку и…
Девушка с красивыми глазами улыбалась мне с ветхой страницы. А вокруг сидели белые волки…Сон, который оказался частью старой легенды, разбудил память. Я поняла, о чем же читала книгу. кружка со звоном разлетелась на части.
Внизу Вася-Василек(так звали вожатого) уже переминался с ноги на ноги, ожидая меня. Я выдавила из себя улыбку. Парень прямо-таки засветился.
– Ну что, пошли?
– Пошли.
Мы вышли за территорию лагеря, пошли вдоль по лесной тропинке…как часто в детстве я гуляла здесь с друзьями по отряду… перешли деревянный мостик, где сидели рыбаки, прошли мимо болотца, попутно покормив комаров.
– Вась, а мы куда идем, не подскажешь?
– Увидишь! Да ты не бойся, я не маньяк, ничего тебе не сделаю. Просто там правда классное место.
– Ну смотри. Если мне не понравится…кстати, а сколько время сейчас?
– Э…Только не бей меня сразу, хорошо? Шесть тридцать утра.
Мда. А я-то удивлялась, что ж так тихо в лагере?
– Мы почти пришли. Закрой глаза и дай мне руку, а то упадешь. – командирским тоном выговорил мне мой провожатый.
– Это обязательно?
– Да. Ну Ир, пожалуйста! – парнишка сделал просящие глазки. Я согласилась. Закрыла глаза, протянула ему руку. Его ладонь оказалась на удивление твердой и теплой. В голову полезли разные ненужные, хотя и приятные, мысли.
– Открывай.
Меня отпустили. Так скоро…даже как-то жалко. Я открыла глаза…
Кажется, это называется «замереть как громом пораженной». Это я и сделала. Дело в том, что… описываю: лесная опушка, кромка леса, где в глубине скачут тени и скрипят деревья, с другой стороны – поле с пожелтевшими колосьями, где-то на холме – сизый дымок деревеньки. А прямо передо мной – тоненькая тропка, ведущая в обход огромного камня, непонятно как очутившегося здесь. И розовые лучи встающего солнца на плоской верхушке камня.
– Ир, ты в порядке?
– Да-да. А как это место называется?
– Ну, ты будешь смеяться, но местные называют его Волчьим камнем, хотя никаких волков тут нет и быть не может, здесь же деревня, лагерь…
– Ну да, ты прав. – нервный смешок у меня вырвался-таки.
– Ир, а давай залезем наверх? – Василий двинулся к камню, желая покрасоваться перед дамой сердца.
– НЕТ!
Мой дикий крик его не остановил. В общем, как и было задумано, как я поняла. Поскольку откуда-то прилетел камешек, стукнувший его в висок. Несчастный вожатый рухнул рядом с камнем. Не смертельно, но на полчаса он выведен из строя. Я обернулась. За деревом прятался – кто б вы думали? – правильно, Витя.