Чтение онлайн

– Давай заключим договор. Завтра состоится свадьба княжны, поднимется переполох, и я помогу тебе сбежать. Ты доведешь меня до ваших земель, а там каждый пойдет своей дорогой. Что скажешь?

Несмотря на заранее продуманный план, я волновалась и пронизывающий ночной холод, забирающийся под тонкий, зато верткий плащ, заставлял подрагивать плечи. Зверь неожиданно плавно и бесшумно поднялся и, подойдя ближе к металлу ограждения, попытался разглядеть скрытое лицо собеседницы, нетерпеливо мотнув головой.

Я чуть отодвинулась и сняла капюшон, принимая условия сделки.

Совсем человеческие карие глаза изумленно расширились, глядя на показавшиеся напротив строгие

и серьезные черты княжны Ингрид.

Да, изображать идиотку было непросто, девять лет. Девять лет, начиная со смерти родителей, не имея возможности расслабиться ни на секунду, постоянно в окружении «милых подружек» и верных князю людей. Уничтожив тогда всех, он не оставил никого, кто мог бы засомневаться в неясной голове юной княжны и в трагической истории падения с чердака.

Через несколько лет, обжившись со своей ролью и перестав плакать ночами, меня стало очень беспокоить прервавшееся образование, но и тут я нашла некий выход. Умея насылать глубокий сон на слабые души, я выскальзывала из спальни и, прокравшись в библиотеку, набирала там разнообразные ученые тома. Папа был… папа был очень умным, образованным человеком и сумел собрать прекрасную коллекцию из лучших учебников и романов нашего времени. Это сильно меня выручало и помогало не сойти с ума. А днем они служили якобы трамплином для игрушек или стенами домов для ручной мышки и никто не мог заподозрить бедняжку княжну в умении читать или считать. На то, что книги время от времени менялись, прислужницы не обращали внимания.

– Ты согласен или нет? – наконец сурово спросила я в тишине у зверя. – С тобой или без тебя, у меня нет выхода.

Волк еще недолго поизучал сведенные брови, умные глаза девушки и все же кивнул.

– Буду ждать тебя за самой высокой сосной, у кромки леса, ты увидишь.

Я поднялась, отряхивая прилипший снег с колен.

– Сейчас я с решеткой не справлюсь, на нее наложено заклинание против побега, но завтра, пока вы будете в упряжке, появится шанс. Надеюсь, ты не обманешь.

Вопрос доверия за последние 10 лет стал довольно больным, я уже забыла это чувство.

Чужеземец больше не подавал никаких знаков, просто внимательно смотрел на меня, и я, накинув капюшон обратно, пошла по своим следам в замок. Легкие снежинки проносились мимо лица, начинался снегопад.

Я стояла в одиночестве возле зеркала и рассматривала свое отражение – меня уже нарядили к венчанию. Черные волосы, как воронье крыло, заплели в тяжелые косы и закрепили шпильками с жемчугом вокруг головы. Такие же черные брови смазали маслом и уложили ровной щеточкой, чтобы те блестели под свечами в церкви. Глаза у меня были серые, как «зимнее море», так мне говорили в детстве. И специально под них платье сшили из серебристо-серой неповоротливой ткани, расшитой камнями, кристаллами и тончайшей вышивкой из серебряной шелковой нити. На создание подобного богатства требовалось немало времени. И когда же любезный дядюшка на самом деле начал приготовления?

Мне удалось выдворить из комнаты всех служанок, привыкших к капризам «княжны» и, воспользовавшись моментом, добавить к наряду теплые штаны, которые не были видны из-под подола.

Затем я замотала шею пуховым платком, надела дубленку, длиной до колена и с меховым капюшоном, взяла крепкие рукавицы и вышла одна подышать во двор. Мне сегодня многое прощалось, все-таки невеста имеет право нервничать и капризничать. Потом такого права уже не будет.

На

меня мало обращали внимания, каждый был занят своим делом, зная об остром взгляде князя и о его последствиях, особенно, если ты посмеешь сделать что-то недостаточно хорошо из своих обязанностей.

Всего несколько последовательных действий: случайно толкнуть дверцу птичника и упавшей миской шугануть истеричных, хлопающих крыльями, выбегающих птиц; натолкнуться на подготовленный масляный светильник и опрокинуть на землю вспыхивающее озерцо; отбежать от общего переполоха к собранной упряжке Бешеных; почти не испугаться воющих созданий с капающей на снег слюной и напоследок кинуть бережно хранимое много лет заклинание, записанное в камушек, для разъедания металла в цепь, соединяющую вервольфов и, не оглядываясь, со всех сил побежать вперед. Чужеземец стоял в конце упряжки и за то время, что он сможет освободиться, я должна была достигнуть леса.

Позади начали раздаваться брань, лязг и болезненные крики. Они останутся со мной до конца жизни.

Добежав до края возвышенности, на которой был построен замок, я плюхнулась на попу и покатилась вниз, с крутой ледяной горы, сделанной для ребятишек с местных деревень. Острые кочки перевернули меня в толстой неповоротливой дубленке и я кубарем, словно кукла, докатилась до сугробов, царапая щеки крупными висячими серьгами с драгоценными камнями. Снег залепил лицо, растрепал уложенные косы, я провела мокрой кусачей рукавицей по лицу и, подняв тяжелый узорчатый подол платья, начала пробиваться к темным деревьям. Падающий с ночи легкий снег постепенно разошелся и к обеду превратился в крупные частые хлопья, заметая следы.

Сапоги моментально забились снегом, я не обращала внимания, упорно продвигаясь вперед, разгоряченное дыхание облачками выбивалось изо рта, а спина взмокла под меховой одеждой. Около глаз моталась промокшая черная прядь.

Я добралась до условленного дерева и, раскопав налетевший сугроб, вытащила из него небольшую наплечную сумку на длинном ремне, припрятанную ночью, просунув голову, повесила поперек груди и тяжело дыша, прислонилась на пару мгновений к широкому стволу спиной.

Позволив себе эту слабость, я повернулась назад посмотреть, что происходит, и сквозь пургу увидела темно-коричневого волка, большими прыжками приближавшегося к деревьям.

Ближе, ближе, еще чуть-чуть. Я сделала шаг от сосны, чтобы меня было видно… и огромный зверь проскакивает мимо, вглубь леса, обдав меня кусками льдинок.

Сердце успевает упасть вниз.

Но затем я оглядываюсь вслед и вижу, что волк уже остановился и смотрит на меня, грудь тяжело надувается и опускается, секунда и он ложится животом вниз. Одним движением срываю с себя пояс и перекидываю его под мордой вервольфа, поперек груди, забираюсь на жесткую спину, обхватываю бока ногами и мы срываемся вперед.

Самодельные поводья помогали не свалиться при резких и высоких прыжках, особенно, через поваленные деревья. Капюшон упал с головы и я еще сильнее прижалась к волку, закрывая глаза, холодный ветер обжигал уши и щеки. Ветки хлестали по голове, вырвав несколько шпилек с застрявшими волосами; подвенечное платье шуршало складками, трепыхаясь на коленях и по спине вервольфа. Словно герои из сказки, невеста и волк, сквозь завесь снега – такая чуждая мне романтика.

Через какое-то время слева и справа, на расстоянии, раздался приближающийся вой – нас окружали. Без ноши чужеземец был бы быстрее. Мы почти достигли края княжества, дальше оставался обрыв, ревущая река и чужие земли, возможно, те, где он родился.