Чтение онлайн

Как только заходящее солнце выплеснуло красный свет на верхушке деревьев, меня повели к подножью великого дуба, где должна была состояться свадьба. Все верды Тэлисада собрались здесь. Они восхищенно улыбаются при виде меня и почтительно преклоняют головы в приветствии. Я стараюсь улыбаться в ответ, проходя сквозь толпу. Впереди горделиво семенит Намори, за моей спиной идут провожатые из Мортирвера, неся в руках венки из лионфрэи. Такие же цветки тиальтакей вплел мне в волосы, отчего над моей головой разливается белое свечение. Я изо всех сил пытаюсь держать шею прямо, чтобы ни одна капля сока из поврежденных стеблей не попала на кожу. Меня убедили,

что опасности нет, но страх перед ядом белого аконита все равно делает мои движения напряженными и натянутыми.

В тени громадной кроны великого дуба меня уже ожидает элисар. На нем белоснежный наряд, который будто мерцает, отражая свет лионфрэи, жемчужным озером разросшихся у подножья дерева-хранителя. Тихо ступая по опавшим дубовым листьям, я прохожу под резными арками, украшенными голубыми цветами, и сотни эльфов затягивают свадебную песнь. Мне хочется уйти, но я борюсь с этим желанием.

Ко мне приближаются две маленькие девочки в белых платьях и омывают мои руки холодной водой. Они подводят меня к будущему мужу, затем склоняются на колени и, прежде чем удалиться, целуют наши ноги. Тарелай улыбается мне, но по его глазам я вижу, что ему тоже неуютно здесь. Он робко берет меня за еще влажную ладонь и тихо произносит:

– Не бойтесь, наэри. Мы пройдем через все невзгоды вместе. Отныне мы всегда будем вместе.

Почему-то его слова успокаивают меня, и я улыбаюсь ему. На этот раз искренне. Через годы я смогу примириться со своей участью и даже полюбить Тарелая. А спустя двенадцать лет после нашей свадьбы он умрет, так и не подарив мне ребенка.

Холодной зимней ночью я стою в тесной келье и держу на ладонях колаэфсара. Сольмверские пересмешники синие, с желтой грудкой, но этот весь черный от покрывшей его перья сажи. Он захлебывается щебетом, повторяя одно и то же сообщение, и я плачу, потому что знаю: «Элисар мертв, темные эльфы наступают, спасения нет».

Такой же пересмешник прилетел месяцем ранее с восточных лесных рубежей. Только представители элисарских родов были обучены понимать их тайный язык и потому птицу приносят лично Тарелаю. К вечеру он распоряжается собрать Высокий совет.

– С востока движутся норги. – Голос элисара гремит под высокими сводами зала. Он сидит на резном деревянном троне, я стою за ним и наблюдаю за членами совета. Их шестнадцать, многие уже разменяли сотню лет. Они напуганы. – Три наших города уничтожены. Восточный Норгвер объят пламенем. Я требую вашего совета, нары.

Советники скорбно опускают глаза. Они молчат. Верды никогда не ввязывались в войны. Долгие годы мы мирно обитали в лесах, сокрытые от любого вторжения,используя оружие лишь для охоты и церемоний в память об эльфийской междоусобице. Но теперь, пожар, разгорающийся по всей Таэлии, добрался и до нас.

Наконец один из стариков, пожевав губы, задумчиво произносит:

– Норгвер всегда страдал от нападений норгов, но справлялся с этим. Как вышло так, что армия Наэлая прошла сквозь сокрытые ткачами города до наших границ?

– Я слышал, что норги используют черное масло и просто сжигают все на своем пути. Верды не ходят зимой, и Наэлай знал, что занесенные снегом тропы отрежут города друг от друга. – Из толпы выходит вперед главный советник Эльвуад. Он моложе большинства, но все равно его волосы уже белы от седины. – Иллюзии ткачей нам не помогут, против огня они бессильны. Норги рассчитывают на свое численное превосходство.

– Так что же вы предложите, нар Эльвуад?

– Отступить

с восточных рубежей. – Он смотрит прямо в глаза молодого элисара. – Скопить силы с запада и ударить армией, способной сравнится численностью с ордами темных эльфов. Другого решения я не знаю.

В тот же день сотни пересмешников покидают Тэлисад. Воины и охотники открывают оружейные, нетронутые долгие годы. В серое зимнее небо вздымаются столбы дыма, берущие начала в горнах эльфийских кузниц. Сольмвер готовится к войне. Я, как элисаэри, в этот час должна благословлять матерей и детей, чьи мужья и отцы уходят на восток, должна молиться вместе с ними, чтобы праотец Хелеад дал воинам силы победить врага, а праматерь Сэльваэри показала им путь домой. Но я хочу побыть с мужем.

Мы с Тарелаем стоим у подножья дуба-хранителя, с небес белым туманом падает снег. Вокруг нас толпятся воины в ожидании своего элисара. Тарелай держит мою руку. Он одет в украшенный серебром клепаный доспех, отороченный медвежьим мехом. На мне накидка из волчьей шкуры.

– Но почему, Тарелай? – Шепчу я ему. – Ты последний представитель элисарского рода, ты же можешь остаться. Почему ты бросаешь меня? – Он добр, ласков, но слаб. Он не воин и никогда не станет им, и потому я боюсь за него.

– Так нужно. – Отвечает Тарелай. Он отпускает мою руку и отступает на пару шагов назад, к своему войску. – Когда я вернусь, ты,наконец, родишь мне сына, и он станет не просто сыном элисара, он станет сыном царя, разбившего норгов.

– Неужели это только ради славы?

Но Тарелай не отвечает мне. Колонна пеших вердов уже растворяется в молочной пелене из падающего снега. Они уходят и им уже не суждено вернуться. Кажется, что я знала об этом всегда.

Двенадцать лет назад мы с Тарелаем первый раз занимаемся любовью. Свадьба измотала нас обоих, но он хочет, чтобы этой ночью я понесла от него ребенка. В спальню льется серебряный лунный свет, разбавляя тьму комнаты до синевы. Мой муж аккуратно раздевает меня и кладет на кровать, покрытую десятком льняных покрывал.

Мне страшно и я изо всех сил зажмуриваюсь, чтобы не видеть происходящего. В двадцать два года мое тело едва сформировалось, и я никогда еще не знала мужчины. Когда Тарелай входит в меня, я до крови закусываю нижнюю губу, чтобы не закричать от боли. От каждого толчка мои кулаки сжимаются, впиваясь ногтями в ладонь, но я стараюсь не издать ни звука. Тарелай стонет и сопит надо мной. Его руки скользят по моему телу, и я чувствую себя униженной и несчастной. Наконец, когда все заканчивается, и я ощущаю внутри себя его семя, Тарелай склоняется надо мной, тяжело дыша. Я боязливо открываю глаза и вижу, что он устало улыбается.

– Через год ты подаришь мне сына. – Шепчет он, затем нежно берет прядь моих волос и целует ее. Но я так и не понесла ребенка той ночью. И год за годом все наши попытки зачать были тщетны.

Через восемь лет старший советник Эльвуад созывает Высокий совет. Когда я захожу в зал, чтобы занять свое место за элисарским троном, он обжигает меня ненавидящим взглядом.

– Светлый элисар. – Начинает он, выйдя в центр зала. Он смотрит прямо в глаза Тарелая, ощущая свою власть над ним. Эльвуад стал старшим советником еще задолго до правления моего мужа, и его влияние на самого элисара и совет было неприкасаемо. –Вот уже восемь лет вы с наэри Лемери пытаетесь зачать сольмверского наследника. Вы единственный представитель элисарской крови и потому это весьма важно для каждого из нас.