Чтение онлайн

– Нет уж, спасибо!
– поспешил воскликнуть Бин.
– Кажется, на сегодня уже достаточно!

– Абсолютно с вами согласен, друг мой, - кивнул Каладиус.
– Что касается меня, то мне просто жизненно необходима сейчас горячая ванна, подогретое вино и приличный ужин. Хотя на последнее рассчитывать не приходится, учитывая, что Пашшан весь вечер вместе со мной вызволял двух неудачливых гуляк из кутузки.

И Кол, и Варан сочли за лучшее промолчать.

***

В этот день о произошедшем больше не говорили, поскольку чувствовалось, что настроение мага к этому не располагает. Каладиус, демонстративно морщась, поглощал фаршированных кальмаров в подливке из морских гребешков, время от времени сообщая, что по его ощущениям он жуёт старый боцманский

ремень. Остальные, напротив, были очарованы блюдом, однако возражать никому не хотелось. Почему-то именно сейчас этот старичок, к которому они, казалось бы, уже привыкли, действительно был похож на того самого легендарного Каладиуса, сокрушителя царств и низвергателя надежд.

Однако следующий день положительно стал днём объяснений, когда каждый из участников заварушки непременно пожелал объясниться с остальными, даже Кол, которому, уж казалось бы, объяснять ничего и не нужно было.

Утром настроение Каладиуса было весьма благодушным, поскольку завтрак ему готовил уже Пашшан. И теперь, когда у его товарищей больше не возникало ощущения, что он вот-вот метнёт в них молнию или превратит в лягушек, Варан решил, что пришла пора объясниться.

– Пока мы все здесь, я бы хотел извиниться за вчерашнее, - прокашлявшись, заговорил он.

– Да брось, дружище! Ты ни в чём не виноват!
– воскликнул Кол, хотя его голову украшала свежая повязка.

– Кто бы говорил, - хмыкнул Варан.
– Из-за меня тебе голову разбили!

– Ну почему это сразу из-за тебя!..
– возразил было Кол.

– Друг мой, ну что вы всё никак не даёте человеку сказать!
– обратился к Колу Каладиус.
– Если ему хочется облегчить душу, так дайте ему такую возможность!

– Спасибо, мессир, - кратко поклонился Варан.
– И я хочу сказать, что, что бы там не говорил Кол, но я виноват. Во-первых, именно я повёл вас именно в эту таверну...

– В любой другой могло случиться то же самое!
– вновь не сдержался Кол.

– Во-вторых, я проявил непростительную для меня несдержанность, - словно не замечая, продолжил Варан.
– Мой наставник, будь он здесь, уже придумал бы для меня какое-нибудь суровое наказание, а мои подчинённые перестали бы меня уважать, узнай они, что какой-то мелкий засранец сумел вывести из себя мастера шестого круга. Не уверен, что тут есть чем гордиться, но я, тем не менее, всё равно горжусь, что весьма многие в Латионе считали меня лучшим охотником за головами на всей Паэтте. Но то, что случилось вчера, недостойно даже ученика на втором месяце обучения. Я сорвался, и тем самым подставил товарищей. Хвала богам ещё, что у Кола черепушка что твой чугунный котёл!

– Благодарю, - шутовски поклонился Кол.

– В общем, я хотел бы просить прощения у всех, и в первую очередь - у Кола. Однако же, простите меня и вы, мессир, поскольку вам пришлось вытаскивать нас из тюрьмы, прости, Мэйлинн, что заставил переживать, прости, Бин, что втянул тебя во всё это...

– Нет, это вы меня простите!
– неожиданно прорвало Бина.
– Я стоял и смотрел, как вас избивают...

– Потому что я велел тебе не вмешиваться!
– тут же вставил Кол.

– Нет, потому что я струсил!
– лицо Бина стало пунцовым, но он уже не мог остановиться.
– Пришло время посмотреть правде в глаза. Я - трус. Да такой, каких свет ещё не видывал. И я боюсь, что в какой-то момент я всерьёз подведу всех вас лишь потому, что струшу...

На глаза Бина навернулись слёзы. Сложно сказать, чего в них было больше - раскаяния или стыда за то, что его друзья, а особенно Мэйлинн, разделяют его точку зрения.

– Помнишь тот день, когда мы встретились?
– тихонько спросила Мэйлинн, пристально глядя ему в глаза.

– Помню, - шмыгнул носом Бин.

– Когда ты сидел, весь такой избитый и несчастный, в той рощице неподалёку от деревни, где тебя едва не повесили, я, глядя на тебя, удивлялась твоему мужеству. Когда я перерезала верёвку, я боялась, что тебя придётся нести, однако ты нашёл в себе силы и мужество идти самостоятельно. А как храбро ты вёл себя после истории

с Оливой! Я уж молчу про дальнейшее путешествие!

– Вспомни «Двух петухов»!
– подхватил Кол.
– Когда ты со своим ножиком кинулся на того головореза, хотя едва знал, за какой конец ножа нужно браться. Вот это была храбрость, так храбрость! Я бы так не смог, это точно!

– А как ты встал между мною и Мэйлинн у Симмерских болот!
– заговорил Варан.
– Ты, мальчишка, и я - мастер Теней. Ты ведь наверняка понимал, что мне хватит мгновения, чтобы убить тебя. Но ты не отошёл, прикрывая собой друга!

– Не говоря уж о том, что у вас хватило смелости обвинить себя в трусости, мой юный друг, - подытожил Каладиус.
– А на это редко осмеливаются даже признанные смельчаки.

– Я очень благодарна судьбе за то, что встретила тебя, Бин, - вновь заговорила Мэйлинн.
– Потому что с тобой мне было спокойней лезть в самые опасные авантюры. Я знала, что ты всегда прикроешь и всегда защитишь.

Бин молчал, оглушённый градом похвал, просыпавшимся на него. Он не в силах был поднять голову. Он понимал, что эти похвалы содержат в себе значительную часть преувеличений. Достаточно было вспомнить, как он повёл себя в тех же «Петухах» или в Дории, чтобы понять, что друзья несколько преувеличивают его значимость. С другой стороны, он чувствовал искренность их слов. Они, похоже, вполне верили в то, что говорили, и осознание этого доставляло одновременно и радость, и муку.

– Но самое главное, - заметил Каладиус.
– Что если бы вы безрассудно влезли бы в эту глупую драку, то некому было бы сообщить мне о том, что случилось, и я потратил бы кучу собственного времени и сил, чтобы выяснить это. Вот тогда я бы вам этого точно не простил бы! Приятно, что в нашей компании есть человек, который думает чуть больше, чем некоторые другие.

Кол и Варан, поскольку именно они были теми самыми «некоторыми другими», расплылись смущёнными улыбками. Бин наконец поднял голову и тоже улыбнулся. Человеку свойственно верить тому хорошему, что говорят о нём другие, пусть даже сам он уверен в обратном. Конечно, Бин не стал считать себя храбрецом, но в эту конкретную минуту он почти сумел простить себя.

– А я, когда пришёл в себя на вонючем полу с расшибленной головой...
– начал вдруг Кол.

Каладиус при этом мученически закатил глаза, мол, вот ещё один кающийся на мою голову. Остальные же с некоторым изумлением взглянули на Кола - уж, казалось бы, ему единственному не в чем было упрекнуть себя.

– Так вот, у меня тогда было время подумать, - продолжил, как ни в чём не бывало Кол.
– И я понял, под какой удар мы чуть не подставили Мэйлинн. Признаюсь, когда я лежал там, все мои мысли были о тебе, подружка. О том, как тебе тяжело путешествовать с такими вот болванами, как мы. Ведь, боюсь, мы ещё не раз и не два влезем в разные приключения и, не дай боги, втянем тебя. И ладно бы эти двое, - Кол кивнул на Варана и Бина.
– Они ещё довольно молоды, кровь горячая... Но я-то, тёртый жизнью калач, битый и перебитый ею, всё равно продолжаю наступать на одни и те же грабли. Я ведь прекрасно знал, что Варан пошёл отнюдь не за пивом. Я знал, что последует дальше. Но я не остановил его. Потому что мне так обрыдли идиотские шуточки того мелкого поганца, что я и сам с удовольствием припечатал бы его к столу. И вот я позволил товарищу сделать это за меня, хотя должен был отговорить.

– Да уж...
– вздохнул Каладиус.
– Ежели у нас сегодня день откровений, то позвольте и мне сказать кое-что...

Все замерли, гадая, что же такого мог натворить маг. В глазах Мэйлинн читалась явная тревога: уж если сам Каладиус в чём-то винится, то это, наверняка, что-то очень страшное.

– Так вот, я хочу признаться, что мне порядком надоело это ваше нытье и самобичевание!
– усмехнувшись, продолжил Каладиус и все дружно выдохнули, поняв, что это была такая шутка.
– Что было, то было, и иного уже не будет. Надеюсь, произошедшее станет для всех хорошим уроком, и обещание этого будет лично для меня куда полезнее любых ваших извинений!