Бегущие сквозь грозу
Шрифт:
Голодная и неопохмелившаяся Карина спала на полу возле Вальки. Ее сын тихо шевелился на комоде, на своей грязной подстилке. Когда-то он не дал собственной матери убить себя до рождения, должен выжить и сейчас. Для своих трех месяцев от роду он знал о мире столько, что диву бы дался любой взрослый человек. В эту ночь он проникал в мысли отца; с легкостью сновидения Квато бродил в лабиринтах воспоминаний Валентина, насыщаясь информацией и пытаясь достучаться до уснувшего мозга.
Синяя вопросительная пульсация. Красная восклицательная. Бесцветное непонимание, от которого отражается любое внешнее раздражение. Синяя пульсация. Красная. Синяя. Красная.
– Квато?
– Карина поднялась с пола, - что тебе не спится, чудовище? Ты из меня всю душу вытянешь! Что ты там возишься? Покормить тебя? Или ты обделался?
мама папа не хочет со мной говорить!
ну и правильно! кто будет говорить с таким уродом?!
мама ты не любишь меня?
Карина громко расхохоталась, не боясь разбудить брата.
ты даже не представляешь, как я тебя люблю! до такой степени
люблю, что готова задушить от счастья!
я нужен тебе мама, иначе, как ты сбежишь?
откуда ты...
я читаю все твои помыслы...
ты сдашь меня, тварь? я тебя собственными руками придавлю!
Громкий звонок в дверь заставил Карину вздрогнуть. Кого принесло в такое раннее утро? Кто посмел потревожить их милую семейку, нарушить идиллическое утро? Мама, с доброй улыбкой на сияющем лице, готовит вкусный завтрак, счастливый отец радостно играет с сыном, а толстенький карапуз задорно гугукает в ответ на отцовское утю-тю-тю. Карину почувствовала тошноту. Звонок требовательно заливался простенькой мелодией.
Природная осторожность и Квато заговорщически молчали. Карина, шлепая босыми ногами, продвигалась к неизвестности.
– Иду-иду! Будят порядочных людей с утра пораньше!
Перед замутненным взором Карины предстали две девушки. Высокая, пышногрудая красотка и черногубая заразная с ружьем в руке.
– Кто вы такие? Убирайтесь!
– закричала Карина, пытаясь прикрыть дверь, но черногубая наставила ружье прямо ей в лицо, а красотка произнесла:
– е волнуйся, мы пришли поговорить. ичего плохого не сделаем!
– Отвалите, сволочи, у нас ничего нет! У нас все забрали! Убирайтесь!
– и Карина сорвалась на пронзительный визг.
впусти их впусти их впусти их
Красотка легонько толкнула Карину в плечо, и та отступила в коридор. Заразная, продолжая держать Карину на прицеле и оглядываясь по сторонам, захлопнула дверь, бесцветно сказала:
– ам нужна твоя помощь. е бойся, мы не причиним тебе вреда.
впусти их впусти их впусти их
Карина обреченно подняла руки и указала на вход в комнату.
Глава четвертая
Игроки
Вы когда-нибудь играли в компьютерные игры, вроде "Арканоида"? Там мячиком нужно разбивать кирпичную стену, за любым из кирпичиков может скрываться приз, как помогающий в игре, так и мешающий, а при определенных условиях хороший приз может обернуться плохим. Мячик же необходимо отбивать ракеткой, упустишь мяч - потеряешь одну из ограниченных попыток пройти все препятствия до конца.
Вся наша жизнь представлялась мне игрой в "Арканоид". Ты сам в роли мячика, ежедневно и ежечасно пробивающий головой различные ситуации, за которыми ждет тебя либо подвох, либо награда, либо вообще ничего не ждет. Ты мечешься, как ненормальный, от проблемы к проблеме и молишь игрока, управляющего ракеткой, чтобы он случайно не упустил тебя, потому что попыток дается очень мало. Понимание, что конкретно твоей жизнью кто-то играет, может быть, очень неумелый
и невнимательный, делает твое существование и вовсе бессмысленным. Даже покончить с собой не удастся - игрок пристально следит за всеми передвижениями "мячика", и ловит его по мере своих сил. Впрочем, если шибко надоели такие метания, выход есть, надо только очень сильно разогнаться, биться о проблемы с таким остервенением, что скорость твоего бытия повысится во много раз, и есть шанс, что игрок просто-напросто за тобой не уследит...Куда занесло меня на этот раз, что скрывается за очередным "кирпичиком"?.. Я едва поспевала за Сандрой. Моросил мелкий противный дождь. В этом году август выдался премерзкий, с дождем, порывистым ветром, а однажды затрусила мелкая крупа, покрывая зеленую траву белой россыпью. Снег в конце лета, природная аномалия, впрочем, на аномалии уже мало кто обращал внимание.
– Где ж эта чертова Энгельса? Занесло твоего знахаря в приличную дыру, однако.
– Сандра поежилась от холода. Мимо по пустынному шоссе ползла одинокая машина, понятия не имею, что за модель, я в этом плохо разбираюсь. Ярко-желтый цвет ее настолько диссонировал с окружающей серостью, что казалось, машина прибыла из иной реальности, словно инопланетный корабль.
Машина поравнялась с нами. Сандра сжала в руках охотничье ружье, которое прихватила с собой, не надеясь на защиту моего газового. Я оставалась невозмутимой, почему-то не ощущая опасности, и спокойно смотрела на то, как медленно, неестественно медленно, открывается дверца. Из недр "корабля" вылез молодой парень, опутанный тонкими нитями красноватой слизи. Его рот судорожно открывался, словно у рыбы выброшенной на сушу. В его глазах читалось такое страдание, что существо внутри меня жалобно зарыдало, каким-то непостижимым образом чувствуя боль сородича.
– Помыогитте... Помыгы... епра... непра...
– лепетал парень, протягивая к нам скрюченные пальцы, с которых свисали тонкие нити, такие, бывает, тянутся за очень густым лаком для ногтей. ити блестели на солнце, напоминая паутину.
– Да он же сейчас закуклится!
– Сандра легонько дотронулась до парня, и тот рухнул, словно куль, на асфальт, задергался. Его глаза умоляюще впивались в мое лицо.
– епра... коко... помыогы...
Мое чудовище толкнуло меня на колени, и я упала рядом с извивающимся телом.
– Чего с ним возиться? Давай в машину! Быстрее!
– Сандра настойчиво тянула меня за край кофты.
– Подожди... Ему надо помочь...
– Сбрендила? Чем ему поможешь? Вставай-вставай, подруга!
– Она психовала, и ее можно было понять.
Я провела пальцами по скользкому от слизи лицу. Паутина тянулась даже из глазниц, опутывая белок, причиняя парню невыносимую боль. Подчиняясь неведомому инстинкту, я погрузила пальцы в мягкие, как желе, глаза бедолаги, вытащила их вместе с паутиной наружу. Странно, что крови не было.
– Спаыо... спаыо...
– пробормотал парень, цепляясь за меня и оставляя розоватый след на одежде. Потом заразный обхватил себя руками за плечи и подтянул ноги к животу, замер. Я встала, я исполнила свою миссию. Тот же неведомый инстинкт подсказал, что скоро наступит и моя очередь, и может быть найдется добрый самаритянин, который тоже поможет справиться с неудачным закукливанием, если таковое будет.
Всю дорогу мы ехали молча. Два урода, непостижимым образом оказавшиеся в одной упряжке. епостижимым ли? За рулем сидела Сандра, изредка заглядывая в справочник дорог, который мы очень кстати обнаружили в машине.