Беглянка. Дорога на север
Шрифт:
Распрощавшись с доброй настоятельницей и горестно взглянув последний раз на Кэтрин-Бригитту, посетители отбыли из монастыря. Женщины не скрывали слез, сэр Саймон был мрачен.
Вернувшись домой, принялись готовить Валу в дальнюю дорогу. В целях безопасности было решено вновь переодеть женщин в мужскую одежду. Для их сопровождения сэр Саймон выделил трех воинов, которым доверял больше других. Иста изображала престарелого больного рыцаря, а Валу нарядили оруженосцем. Тим был мальчиком-слугой. Женскую одежду Валы погрузили на другого коня. Припасов взяли немного, поскольку рассчитывали на постоялые дворы и охоту. Двигаться надо было быстро, и лишняя поклажа только мешала бы.
Дорога их лежала на север вдоль реки Уз. Там предстояло перейти через Пеннинский
Джон Тирлох, старший среди воинов, был опытным мужчиной. Он тщательно подготовил своих людей, хотя времени было в обрез. Ему сэр Саймон открыл цель путешествия более детально. Остальные два воина приняли задание как должно, полагаясь на командира.
И вот настал час прощания. Уходили ранним утром, еще почти затемно, чтобы не привлечь внимания к переодетым женщинам. Прощание было сердечным – хозяева искренне сочувствовали беглянке. Кошель с деньгами был вручен Джону. Вала как самую большую ценность везла письмо матушки настоятельницы, обещавшее ей поддержку влиятельного лорда.
Женщина еще раз горячо поблагодарила сэра Саймона за его доброту и заботу, со слезами на глазах поцеловала леди Сесили, тепло обняла леди Анну. Она успела от души привязаться к этим людям, сделавшим ей столько добра, но теперь снова надо было уходить. Снова прощаться.
Последний взгляд сквозь слезы – и они за воротами владения леди Анны. Ехали неспешно. Нужно было попасть к воротам города к тому времени, как они откроются и начнется движение в обе стороны – как в город, так и из него. Им не следует привлекать к себе излишнего внимания. Все же на близком расстоянии маскарад женщин казался Джону не очень надежным.
Им повезло, и стражники не обратили особого внимания на маленький отряд, сопровождавший престарелого рыцаря и двинувшийся по дороге к побережью. Лишь удалившись от города на большое расстояние, отряд повернул на запад. Начался новый этап нескончаемого пути на север.
Было начало лета. Благодатная пора молодой зелени и цветения. Яблоневые сады уже отцвели, но в полях тут и там желтели кусты дрока, цветущий вереск окрашивал склоны холмов в нежные сиреневые тона. Солнце грело, но жарко не было. Такая погода благоприятствовала ночевкам на природе, и это было гораздо безопаснее постоялых дворов, где всегда много любопытных глаз. Конечно, приходилось опасаться хищников, четвероногих и двуногих, но отряд был хорошо вооружен, а командир опытен. Вала тоже везла лук за спиной, готовая в любой момент им воспользоваться. Пять лучников в отряде – это серьезная сила.
Пока ехали по холмистой местности, было легко. Но вот начались отроги гор, и стало куда сложнее. Дорога шла вверх, лошади не могли идти быстро, иногда их приходилось вести в поводу. Дневные переходы стали короче. Конечно, дни были долгими, но ведь и места незнакомы, осторожность не помешает. Тем более что шли они не по широкой проезжей дороге, а обходными тропами, подальше от людских глаз.
Первая беда случилась на пятый день пути. Ближе к вечеру небо потемнело, поднялся ветер, и стало ясно, что надо искать пристанище. Горы вокруг не так уж высоки, но ущелья между ними каменистые. Джон присмотрел впереди место, где можно было спрятаться под нависающей скалой и людям, и лошадям. Но дойти до него они не успели. Дождь хлынул как из ведра, и дорога сразу стала скользкой. Вьючная лошадь, на которой были все вещи Валы и женское платье Исты, стала скользить. А когда внезапно блеснула молния и ударил оглушительный гром, животное рванулось в сторону и сорвалось с тропы. Молодой воин Теренс Илвик попытался удержать ее, но заскользил сам, и обе лошади рухнули вниз. Раздалось короткое мучительное ржание, и все стихло. Джон велел оставшимся путникам спешиться и двигаться к выбранному им укрытию. Сам он попытался заглянуть в ущелье. Но ничего хорошего там не увидел. Обе лошади лежали внизу. Обе были неподвижны. Молодой Теренс, как видно вылетевший из седла, лежал неподалеку, и положение его
тела с несомненностью свидетельствовало о том, что помощь ему уже не нужна. Джон яростно выругался и крепко зажмурился. Слезы жгли глаза – он любил этого веселого и смелого парня. И даже не мог спуститься к нему, чтобы закрыть мертвые глаза.Джон поднялся к остальным путникам. Они как раз достигли убежища. Но все промокли до нитки. Разговаривать не хотелось – по лицу Джона было понятно, что произошло самое страшное. Их товарищ погиб. Кое-как разожгли костер под скалой, чтобы хоть немного обсушиться. Женщины дрожали от холода и страха. Джон Тирлох и Бен Льюис держали совет. Тим старался помочь женщинам, но прислушивался к словам воинов. Положение было опасным.
Дождь хлестал всю ночь и весь следующий день. На упавшей лошади Теренса была часть провизии и, что хуже всего, котелок, в котором грели воду.
Тим как-то умудрился набирать воду для лошадей в пустой мех от вина и поить их из выбоины в скале как из корыта. Хорошо, что запас фуража для коней был разложен по всем седельным сумкам. Людям пришлось обходиться сухими лепешками и собранной Тимом водой. К ночи второго дня дождь утих, но было холодно и сыро. Только утром, когда взошло солнце, стало возможным продолжить путь и немного согреться. И все равно идти приходилось очень осторожно, потому что мокрые камни оставались скользкими, а сверху еще стекала вода. О том, чтобы спуститься в ущелье, не могло быть и речи. И люди пошли дальше, оставив за собой погибшего товарища и потеряв двух лошадей. А впереди еще был перевал, и до него надо было добраться.
На подступах к перевалу им повезло наткнуться на одинокую хижину старого пастуха, который жил в этих горах уже много лет и знал здесь каждую пядь земли. Старик удивился, что путники идут не по проторенной дороге, где легче и быстрее достичь цели. Но не стал выспрашивать их обстоятельства, а просто рассказал, как лучше двигаться, чтобы легче пересечь горный хребет. Узнав, что целью их путешествия является замок лорда Грея, старик посоветовал пройти не ближайшим перевалом, а тем, который находился севернее, – там дорога не такая трудная и спуск более пологий.
Путники обогрелись в хижине старика, кое-что купили у него из еды и, немного передохнув, продолжили свой путь.
Вопреки опасениям перевал они прошли относительно легко. Спуск здесь действительно был более пологим, и можно было ехать верхом. Это было очень кстати, поскольку все устали от долгого пути, особенно женщины.
Вскоре стало понятно, что замок лорда уже недалеко. И тут случилось второе несчастье. Едва путники выехали на равнину, как увидели движущуюся к ним группу всадников. Их было семеро, и намерения у них были явно враждебные. Отряд приготовился к схватке. Джон и Бен Льюис обнажили мечи. Тим и Вала взяли луки наизготовку. Всадники упорно приближались, что-то крича и выхватывая на скаку оружие. И тогда Вала сделала первый выстрел, свалив с коня ближайшего из всадников. Тим положил второго. Но остальные пятеро налетели на путников, и загорелась жаркая схватка. Вала и Тим отъехали чуть в сторону и выискивали момент, чтобы можно было пустить стрелу, не рискуя попасть в своих. Наконец Тиму удалось подстрелить третьего из нападавших. Джон сразил мечом четвертого. Бен отчаянно дрался с пятым – здоровенным верзилой, размахивающим боевым топором. Тот теснил воина, стараясь отделить его от остальных. И тут Вала удачным выстрелом ранила этого здоровяка. Тот покачнулся в седле, и Бен смог достать его своим мечом. Вдвоем с Джоном они прикончили последнего врага.
Нападение они отбили, но успокаиваться было рано. Неизвестно, сколько еще разбойников прячется в этих местах. И Джон приказал быстро двигаться в направлении замка. Вала и Иста рванулись вперед, Тим шел почти рядом с ними. Бен, похоже, был ранен, но устремился вперед. Джон замыкал отряд. Так скакали они с полчаса, когда сзади показалась погоня. Еще трое разбойников нагоняли их, крича и размахивая топорами. Бен повернул было назад, но Джон знаком велел ему скакать к замку, а сам остановился на повороте дороги, в удобном для сражения месте.