Байки из ада (сборник)
Шрифт:
– Сегодня, Глеб Иванович, у вас новые уколы. Чем это вы заслужили такое расположение главного?..
– А… да. Доктор что-то говорил… – вспомнил Глеб недавний обход.
– Это совершенно новый препарат, – продолжала медсестра, набирая в шприц из сверкающего хромированного цилиндрического контейнера ярко-желтую жидкость, – Говорят, он ускоряет процессы релаксации, восстанавливает потерянные цепочки нейронов и угнетает повышенную возбудимость гипоталамуса. До пятидесяти не успеешь посчитать, как начнется его работа. Мне бы таким уколоться! Сил не хватает за вами тут ухаживать! Но, он слишком дорого
– Руку!
Завороженный невиданным зрелищем, и неожиданным приказом джедая, Глеб, резко выбросил руку в сторону иглы.
– Колите!
В ожидании действия магического препарата, проводив взглядом удаляющуюся медсестру, он лег на кровать, вытянул вдоль тела руки, прикрыл газа и, глубоко дыша, начал отсчет.
На цифре двенадцать сознание Глеба растворилось в ярко-желтом свете. С приятным ощущением легкости полетело куда-то ввысь, но неожиданно рухнуло в черноту забытья. Через какое-то время чернота вновь сменилась желтым светом. Этот свет становился ярче и ярче, пока не стал невыносимым.
Глеб открыл глаза, и тут же зажмурил их вновь. Через щель в занавеске в лицо ему бил яркий солнечный свет. Собравшись с мыслями, он осознал, что находится по другую сторону сна. И, надо сказать, эта сторона его галлюцинаций нравилась ему больше.
– Котенок! – позвал просыпающийся Глеб.
– Да, милый! – где-то совсем рядом зазвенел нежный голос жены.
Глеб повернул голову влево и вправо, но ее не было.
– Ты где, кошечка?
– Да здесь я! – рассмеялся голос – и из яркого луча солнечного света проявился образ Настены.
Глеб смахнул с глаз остатки сна и протянул руку к Насте.
Но не почувствовал прикосновения. Рука проскользнула сквозь улыбающийся образ. Глеб зажмурился и вновь открыл глаза.
Вместо Насти он увидел женщину-врача в белом халате, которая одной рукой держала распахнутыми его веки, а другой больно светила фонариком в глаз.
– Кто вы? – только смог спросить Глеб.
– Плохо! Он жив, но… состояние тяжелое! – констатировала кому-то перед собой врач, отпустила веко и выключила невыносимый желтый свет фонаря. – Расступитесь люди! Откройте окна! Здесь совершенно нечем дышать!
Глеб повернул голову и увидел множество людей, окружавших его, лежащего на полу в каком-то зале.
– Что произошло? Где я? – прошептал Глеб, глядя на врача.
– Молчите! Вам нельзя говорить! К тому же я ничего не понимаю. Если вы меня слышите, у вас нарушен речевой аппарат, – ответила врач. Потом обратившись к тому, кто перед ней, заявила:
– У него инсульт. Срочно носилки и аппарат искусственного дыхания! Сообщите в больницу! Мы будем через семь минут, пусть готовят реанимацию!
Глеб хотел еще что-то сказать, но не смог.
– …Ваша честь, дело так и зависнет? Может, вынесете решение, наконец? – услышал он, справа от себя голос сестры.
– Истец, я не могу выносить решения в отсутствии одной из сторон, – ответил жесткий женский голос.
– Так вот же – ответчик! – пробасил голос Настиного брата. – Давайте закончим с этим,
пока он здесь! Разделите имущество – и мы в расчете!– В каком расчете? – вскрикнул женский голос.
– А что, полученные вами деньги уже и в расчет не идут?
– Истцы! Я привлеку вас к уголовной ответственности за оскорбление суда!
– Да ладно, не напрягайся! – смягчился бас. – Это у меня нервное.
Больше Глеб ничего не слышал. Его переложили на носилки, надели на лицо кислородную маску – и он снова впал в небытие.
Открыв глаза, он увидел себя лежащим на больничной койке в своей палате в той же позе, в которой уснул.
Очень хотелось спать. Все же он нашел в себе силы встать. И на непослушных ногах поплёлся в ординаторскую.
Доктор сидел за столом, заполняя какие-то бумаги. Больше в ординаторской никого не было.
– Разрешите? – спросил вошедший Глеб.
– Заходите, – сказал доктор, не поднимая глаз. Вдруг, сообразив, кто пришёл, бросил на Глеба удивлённый взгляд. – Вы? Как вы…
– Я, доктор, хотел спросить: что здесь, черт возьми, происходит? Почему меня колют какой-то дрянью, от которой я схожу с ума? И вообще, это что за учреждение, и что я здесь делаю?
– Успокойтесь. Ничего, что могло бы вам навредить, вам не колют, – взял себя в руки доктор. – Вам дают лучшие препараты. Ваша нервная система истощена, и мы погружаем вас в медикаментозный сон. Так что страшного ничего…
– Это вам так хочется, чтобы ничего? А я постоянно сплю в страхе! Меня преследуют кошмары!
– Повторяю. Ничего страшного не происходит. Ложитесь на место. Я сейчас подойду.
– Не лягу, пока не получу ответы.
– Вот видите, как вы эмоционально неустойчивы. Я говорю вам, что стараюсь помочь, а вы скандалите, – продолжал доктор спокойным убаюкивающим голосом.
– Да мне плевать, кому вы хотите помочь! Я хочу домой! Я хочу к жене! Немедленно отпустите меня!
Непонятно откуда взявшиеся санитары навалились на Глеба, заломили руки и поволокли в палату.
– Сволочи! Отпустите! – орал возмущённый Глеб. – Хочу домой! Хочу к жене!
Его бросили на койку, и санитар придавил его шею своей рукой. Так он пролежал несколько минут, пока не почувствовал укус тонким жалом иглы в районе локтевого сгиба, и – приятную истому, разливавшуюся по телу. Он вновь проваливался в мир фантастических иллюзий.
– Больше не хочу! – бормотал Глеб. – Больше не хочу!
Казалось, этому наркотическому кошмару не будет конца. Но все имеет как начало, так и конец.
Когда сознание снова вернулось к нему, Глеб оглядел палату. Соседей не было, а их койки были аккуратно застелены новым бельём. Он напряг расслабленное тело и поднялся с кровати. По стенке, стараясь не попадаться никому на глаза, просочился туда, где, по его мнению, должен был быть запасный выход. Странно, но никого в мрачном коридоре он не встретил, а дверь действительно была там, где он предполагал. И она была не заперта.
Глеб надавил на ручку замка и оказался в сети больничного коммуникационного лабиринта из неопределённого количества коридоров. Он бесконечно блуждал по этому освещённому тусклыми фонарями пространству, пока, случайно, не толкнул одну из дверей, за которой оказалась залитая солнцем свобода.