Байкальский экспресс
Шрифт:
Григорий опять глянул сбоку и одобрил:
– Это правильно. Всё равно бы поймали.
– Вот уж нет. Найти - нашли бы. Если бы искали. А поймать - нет. Бесполезное дело.
Григорий выпучил глаза и даже приостановился.
– Как тебя понимать? Если бы не поймали, то кого бы тогда нашли? Если бы искали.
– Мой труп, - пояснил я.
– Потому что меня сразу же другие поймали.
– Эм-м... Вот как, значит, - удивился Григорий, но расспрашивать не стал. Просто задумался. И дальше мы всю дорогу шли молча.
Там, где почти сутки стоял поезд, земля была утоптана множеством ног, кусты изломаны,
возможно, для охраны. Под горой стояла большая палатка, возле входа сидел человек с автоматом. Другой стоял на берегу, укрываясь за громадным валуном, и, увидев нас, пошёл навстречу, с любопытством разглядывая меня.
– Ребята спят, - сообщил он.
– Командир ушёл на двадцать девятый.
– Следователь с ним?
– Нет, здесь. За этим бегали вчера?
– поинтересовался он, кивнув на меня.
– Ага.
– Дознаватель сильно рад будет, - ухмыльнулся парень.
– Бутылка с него.
Григорий ничего не ответил и потянул меня куда-то левей палатки. Там под широкой лиственницей стоял большой, перевёрнутый вверх дном ящик, вокруг него торчком стояли несколько чурок. Мы уселись на них. И через пару минут здесь состоялась наша встреча со следователем Мудраковым и, естественно, завязалась между нами интереснейшая беседа. В честь чего с меня даже сняли наручник.
– С какой целью вы совершили этот нелепый поступок?
– спросил Мудраков тонким голосом.
– Я имею ввиду ваш побег.
– Который?
– поинтересовался я.
– Мне за последнее время не раз приходилось совершать побеги.
При сих словах челюсть следователя слегка опустилась вниз.
– Э-э...
– сказал он.
– Уточню. Когда вы ударили в лицо нашего дознавателя и бежали.
– В тот раз я никуда не бежал, - твёрдо заявил я.
– Этот нелепый поступок не входил тогда в мои планы.
Возникло молчание.
– М-да, - сказал, наконец, следователь.
– Где же вы были?
– А на платформе, - небрежно отвечал я.
– Влез под скамью и сидел там.
Тут челюсть следователя поползла вниз очень явственно.
– Врёшь, - тихо и угрожающе сказал омоновец Гриша.
– Зачем мне врать?
– я пожал плечами.
– Ты, Гриша, очень хотел поймать меня, помнишь? И уговаривал майора Мущепако наряд послать для моего задержания. А он не разрешил. Кстати, а где майор?
Гриша окаменел. Следователь ответил автоматически:
– В Иркутск отослали.
– Это хорошо, - одобрил я.
– Во-время. Ну, а потом приехала дрезина и на платформу положили собачку подстреленную. Тогда я вылез из-под скамьи и это... ушёл.
– Было?
– спросил Мудраков Гришу.
– Но я же Кольку на платформе оставил!
– вскричал Гриша потрясённо. Он бы тебя не выпустил!
– Это точно. Ни за что бы не выпустил, - подтвердил я.
– Но он пошёл искать палочку поровней, чтобы шину собачке наложить. Да где же её в темноте найдёшь! А я тут и вылез. И проводнику той собачки рейку ровненькую отдал, я прям под скамьёй лежал на ней. Ну, он взял, конечно. В самый раз пришлась.
Тут опять воцарилась тишина.
– От подлец, - вдруг сказал Григорий, треснул кулаком по колену и рот его пополз к самым ушам от простоватой и растерянной улыбки.
– Как надул!
–
Хорошо надул, - согласился Мудраков и покрутил головой.– А дальше что было?
– А дальше была целая одиссея, - вздохнул я и стал рассказывать, что было дальше...
Рассказывал я честно и подробно. Слушатели не то, чтобы умилялись, но слушали завороженно. Дойдя в рассказе до своего пребывания в туннеле, я не стал распространяться о муках в животе или где-либо в другом месте, и, ступив тут же на путь неправды, мигом выскочил с её
помощью на другую сторону туннеля - к виадуку. Где, к своему удивлению, повстречался с Михой и его автоматом...
Что было уже истинной правдой.
Гриша не возражал против этой маленькой недомолвки. Кажется, он был уже далёко, в усадьбе путевого обходчика, у трупа неизвестного рябого мужчины. Искал мысленно улики...
Следователя Мудракова сбить с пути логического мышления было труднее. Уточнив ряд деталей, он пожевал губами и заметил:
– Мы, собственно, сейчас вплотную занимаемся решением главной задачи: поиском наркотиков.
– Правильно делаете, - одобрил я.
– Для начала надо найти сумку, где они лежали.
Следователь посмотрел на меня проницательно, хрустнул пальцами и спросил:
– А почему вы считаете, что наркотик был не в той сумке, что нашли у ручья?
– По двум причинам, - отвечал я веско.
– Во-первых, ни я, ни Павел Селивёрстыч из той сумки ничего не брали, значит, в ней его и не было. А во-вторых, те ребята, что сидели вот здесь, на горе, - тут я ткнул пальцем вверх, - подстрелили женщину-проводника именно потому, что она видела у курьера вторую сумку. Они, я думаю, знали, что под виадуком лежит вовсе не то, что им надо. И сильно не хотели, чтобы кто-то ещё об этом знал. К чему, в самом деле? Узнают - и кинутся все другую сумку искать. Ещё и найдут невзначай... Потом те же ребята, что стреляли в неё, замочили рябого и утащили сумку, которую я сбросил ему под ноги при побеге. Подумали, что Селивёрстыч в неё товар упаковал. Но тут крупная неувязочка у них вышла... Так что эту ценную сумку надо вам непременно искать, - закончил я озабоченно.
У Мудракова в глазах появилась печаль. Он обхватил руками колено, покачал головой и промолвил:
– Знать бы места.
– Ну не в посёлке же на двадцать девятом, - заметил я. Никто не возразил.
Пора, решил я. Созрели.
– Действительно, знать бы, - задумчиво сказал я как бы сам себе. И уставился на Мудракова. Мудраков дёрнул ртом.
– А скажите пожалуйста...
– произнёс я вкрадчиво.
– Да?
– откликнулся Мудраков.
– В той сумке, что лежала под виадуком, фонарик карманный был?
– Был, - сказал он и медленно повернул ко мне голову.
– Разбился?
– Разбился.
– Но у Григория, я думаю, в хозяйстве найдётся...
– Найдётся, - откликнулся Григорий и кинул быстрый взгляд на следователя.
– Я бы на вашем месте попробовал с фона...
Но договорить не успел.
– Попробуем, - перебил Мудраков.
– Честно говоря, не подумали. Возьми двух ребят, Гриша. Фонарь обязательно. Сообщать по начальству не надо, обернёмся быстро.
Хорошо понимают друг друга люди, работающие в одной системе. Не задав ни одного вопроса и вообще не произнеся ни слова, Григорий пружинно вскочил и исчез в кустах.