Чтение онлайн

Ильин. Я готов, только не знаю, чем я могу помочь вам?

Батоненко. А я тебе скажу. Антон Фёдорович восторгается твоими способностями в химии, вчера ты их с блеском проявил во время защиты. Результаты тайного голосования - единогласно! Вот я и предлагаю твои способности и на меня немного потратить. И я тебе буду помогать, а как же! Взаимно, дорогой, взаимно!

Ильин. Я ж говорю, что готов, вы мне поставьте только конкретную задачу. Я всё сделаю, что в моих силах.

Батоненко. Конкретней быть не может. Я тебе приготовлю, постараюсь на этой неделе, все научно-технические отчёты, в которых я принимал участие, ещё там кое-какие публикации, а ты, на светлую твою голову, прикинешь, как из всего этого изобразить мою докторскую диссертацию. Я не тороплю, вполне возможно,

что из этой затеи сразу и ничего не получится, но ты подумай в этом направлении. Мы будем с тобой встречаться периодически, допускаю, что надо будет проводить дополнительные опыты, исследования. Короче, это задача, наверно, на пятилетку, понял?

Ильин. Понял, Борис Васильевич, чем смогу, помогу.

Батоненко. Разговор, конечно, между нами, никакой утечки! Понял?.. Понял, я тебя спрашиваю?

Ильин. Понял, Борис Васильевич, чего же здесь не понять.

Батоненко. То-то! Тебе, Иван Ильич, и самому полезна будет такая работа - практический опыт для твоей докторской диссертации в будущем.

Ильин. Понимаю, конечно, работа полезная и интересная. Вы мне скажете, когда у вас будут готовы материалы?

Батоненко. Я сказал, на этой неделе. Но прежде я хочу организовать тебе небольшой кабинет, чтобы ты был в нём один: в общей комнате конфиденциальность трудно тебе обеспечить. Я уже кое-что надумал. Тем более, Иван Ильич, тебя Антон Фёдорович перевёл на должность старшего научного сотрудника, и здесь не обошлось без моей подсказки. Понял? И кабинет будет весьма кстати.

Ильин. Понял, спасибо, Борис Васильевич, очень вам признателен.

Батоненко. Будем благодарить друг друга своими делами, я твои заботы знаю. Договорились?

Ильин. Договорились, Борис Васильевич.

Батоненко. Всё, иди работай. С площадями у нас, сам знаешь, поэтому твой кабинет надо с Антоном обговорить. Проблема, думаю, для меня решаемая. Там ещё побелить надо бы, пару столов затащить, два ключа у нас с тобой, но это детали. Всё, иди. Не прощаюсь, мы можем ещё увидеться, день-то большой.

Ильин уходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Батоненко и Первашов.

Первашов (неожиданно входит). Привет, Боря (здоровается за руку и садиться).

Батоненко. (встаёт). Здравствуй, Антон! Чем обязан: сам директор ко мне пожаловал второй раз за всё время.

Первашов. Садись, Боря, рядом проходил, не придавай большого значения. Хотя причина поговорить есть. С твоего примера и, как я понимаю, поддержки, у нас всё больше стали заключать договоров не научно-технических, а технических чисто - как грибов после дождя.

Батоненко. Нет, Антон, все научно-технические...

Первашов. Формально написано так, но по содержанию они технические. Сидит технолог на государственном предприятии, она чья-то жена, работой своей интересуется только в день зарплаты, ничего делать, к сожалению, не умеет. И мы берём на себя её работу, техническую, я подчёркиваю, хотя пишем научно-технический отчёт, за который нам предприятие платит государственные деньги, которых им не жаль именно потому, что они государственные. Мало того, они записывают себе в актив, что они участвуют в научно-техническом прогрессе, засоряют бумагами своё министерство - профанация получается, Борис Васильевич?..

Батоненко. Я тебя понимаю, о чём ты говоришь, но и ты пойми меня и других. Научная работа, к сожалению, мало кого интересует, нет на неё спроса. С нашей стороны предложение есть, а со стороны предприятий спроса почти нет, согласен?..

Первашов. Надо искать...

Батоненко. Мы ищем, но не находим, за исключением тех немногих случаев, которые тебе известны и договора с которыми у нас есть.

Пойми, если мы будем игнорировать техническую, как ты говоришь, работу, её будут выполнять наши конкуренты. Конкуренты будут с деньгами, а мы - без них!

Мы, Антон Фёдорович, засохнем на бюджетных копейках, не будем развиваться. Деньги никто не отменял!

Первашов. Но мы так можем потерять главное - квалификацию своих сотрудников, выполняющих чисто практические задачи.

Батоненко. Мы ж не игнорируем научную работу, мы её дополняем! Будет спрос, мы, как пионеры, всегда готовы. Мало того, мы ищем и будем искать!

Первашов. Я зашёл к тебе с одним настроением, но ты меня в чём-то переубедил. Ладно, посмотрим, жизнь сама покажет, что к чему.

Батоненко. У меня, кстати, тоже к тебе небольшой разговор есть.

Первашов. О чём? Давай...

Батоненко. Я знаю, как ты ценишь этого вундеркинда, которого зовут "Три И", Ильина Ивана Ильича. Ты его ещё до защиты кандидатской перевёл в старшие - небывалый случай! Вот я и подумал, есть у нас комната метров шесть с половиной, она с окном, сейчас там швабры, лопаты и другой инвентарь.

Первашов. Это под лестницей что ли?

Батоненко. Да, она. Я подумал: не сделать ли там кабинет будущему светиле, пусть трудится во славу института, а для инвентаря отгородим под другой лестницей, там есть место.

Первашов. В принципе можно: комната на отшибе, её трудно использовать для лабораторных целей, другой бы в этой комнате дремал, а этот будет работать, отлично, пусть работает, согласен. Что ещё?

Батоненко. Всё. Другие дела я решаю сам, стараюсь тебя не отвлекать.

Первашов. Ладно, Боря, благодарю за службу, как в старину говорили. Что-то давно у нас дома тебя не видел, заходи, скучно, наверно, тебе одному жить, у нас какой-никакой народ.

Батоненко. Я привык, Антоша... бывает и скучно, к вам захожу, мы не всегда с тобой пересекаемся, Людмила Викторовна всегда на месте, иногда чем-нибудь вкусненьким угостит, с девочками побеседую.

Первашов. Ладно, будь здоров (уходит).

Батоненко. И ты, Антон Фёдорович, не болей!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

Батоненко и Хорьков.

Батоненко (один). Ну что ж, дела двигаются. Антон, конечно, наивный человек, он видит то, что на поверхности, пока не видит подводной части айсберга. Дело в том, что как только имеешь дело с госсобственностью, так сразу появляются желающие её пилить. Обычно инициатива исходит от заказчика. Я заказчику предлагаю, к примеру, заключить договор на выполнение каких-то работ и оцениваю эти работы в два миллиона рублей. Заказчик, поразмыслив, что деньги государственные и у государства не убудет, выступает со встречным предложением: заключить договор на те же самые работы, оценив их в четыре или даже шесть миллионов. При этом, говорит заказчик, излишек зарплаты вы нам вернёте в конверте наличными. По рукам? По рукам! Конечно, грубо я объяснил, но именно так и происходит. Нашим многим сотрудникам это очень по душе - сплошная выгода! И институту выгода: излишек зарплаты мы отдаём, а деньги-то остальные у нас остаются! (Отвечает по местной связи). Кто ко мне? Хорьков? Пусть заходит, но как же ты, Татьяна, директора прозевала? Не предупредила меня, непорядок!.. Растерялась... тоже мне работнички!

Хорьков (заходит). Можно к вам, Борис Васильевич?

Батоненко. Заходи, присаживайся, Паша... какие у нас новости?

Хорьков. Новости для вас, Борис Васильевич, весьма благоприятные: народ вами очень доволен и так далее.

Батоненко. Ты уж за народ, Паша, не надо бы - это уж слишком. Ты-то доволен? За себя мне прямо и скажи.

Хорьков. Борис Васильевич, нет слов: вы познакомили меня с такими людьми! Золотые люди, мне даже приходиться иногда их сдерживать, я ещё не привык к таким масштабам, боязно и так далее.