Бастард
Шрифт:
Адриан кинул быстрый взгляд на человека, который был немногим младше Хельда, лет тридцати трёх, с правильными волевыми чертами и шрамом от когтей, уродовавшего ему лицо. Видимо, старая память о том, в честь кого он получил своё гордое прозвище.
— Можешь рассказать мне о нём побольше? — принцу было действительно интересно, но в свой голос он постарался вложить как можно больше небрежного безразличия, как его учили во дворце.
— Ну, почему бы и нет, раз пока рот пока нельзя занять едой? — вторую часть он произнёс более громко, чтобы её расслышал Лерджи, но тот только покачал головой, бард обиженно поджал губы. — Он родился в Хариоте, участвовал в восстании, а после пришёл к стенам Зала Мечей, где тут же разглядели в нём потенциал и принялись обучать всему и вся. Он стал одним из лучших рыцарей, говорят, даже почти попал в круг Мастеров Меча, но почти не считается. Сначала брался, как и многие, за не слишком опасные дела. Занятия это, конечно, хорошо, но опыт всё–таки нужен каждому, а те, кто не согласен, уже давно покоятся на кладбище, пополняя в скором времени ряды нежити. Вот однажды он решил получить вознаграждение за зачистку небольшого семенного склепа, где, судя по всему, завёлся обыкновенный крикун или зомби в цепях, мешающий людям спать и не на шутку пугающий их жуткими стонами и уханьем. Когда он прибыл в селение, крестьяне тут же приняли его как бога, самолично спустившегося на землю, да и вид у него, если честно, был соответствующий — сверкающие латы, знатный боевой жеребец, большой щит
— Браво!
— Благодарю, хоть один человек здесь ценит настоящее искусство, а не те «джентельменские песенки», которым учат в так называемой «великой Школе Бардов Тирнада». Бред да и только. Туда идут лишь полные бездари.
— Тогда почему же ты сам туда пытался попасть, а? — усмехнулся Лерджи, решивший сам принести обед и выпивку своим посетителям, у стойки было невероятно скучно.
— Маленький камешек способен вызвать лавину! Именно на это я и надеялся, но, они побоялись нарушить свой закостенелый порядок. Ну и Бартас с ними со всеми! Мне не нужна никакая Школа, я сам себе дорогу в этом мире пробью! Помяните моё слово! — бард грозно потряс кулаком.
— Поешь сначала, а то уже худой совсем, скоро даже этот старый камзол спадать будет, — покачал головой хозяин таверны и отправился обратно к своему привычному месту.
Бард поспешил последовать совету, как и принц, на которого юноша изредка поднимал глаза, отрываясь от еды, видимо, ожидая, что бастард скинет свой капюшон, но тот не спешил этого сделать, и бард, пожав плечами, решил пока не выведывать у неожиданного спутника причину такой скрытности. Адриан ел не спеша, с аристократической утончённостью и сдержанностью, бард же уплетал за обе щёки, заливая всё это солидными порциями эля, который здесь был весьма и весьма не плох. В итоге, через пару минут юноша уже поставил на стол пустую тарелку и не менее пустую кружку, а Адриан только доедал половину своей порции, пригубив пару раз эль. Видя такую медлительность, юноша решил занять себя наилюбимейшим из своих занятий — поболтать с самим собой. Он всегда умел это делать, зная, что кто–нибудь да услышит его, может быть подчерпнёт для себя что–то новое и интересное, а может и просто пройдёт мимо, но на таких бард уже привык не обращать внимания, считая их просто неспособными понять его мысли.
— Знаешь, меня всегда вот удивляли эти ребята. Они ведь намеренно идут рисковать своей жизнью ради благосостояния других. Причём не всегда делают это только ради денег, иногда и вовсе не смотрят на награду, только из чистых рыцарских побуждений. Они погибают, но на их место становятся другие. И это будет повторяться без конца. И о них складывают баллады такие, как я. И при этом эти парни с пиками наперевес приносят пользу, в отличие от нас, но я всё равно, зная это, пошёл не в рыцари, а в барды. Знаешь почему? А потому, что просто не смог бы так, как они. Никогда не смог бы. Поэтому люди делятся на бардов и героев. Есть те, кто может совершать великие поступки, а есть те, кто может лишь рассказывать и петь о них, никогда не решаясь самому совершить что–нибудь подобное.
— Если бы не было бардов, и никто бы не записывал подвиги этих героев, то новые рыцари никогда не пришли бы на смену прежним. Если никто не вдохновляет, то никто и не идёт. Всё время заботиться лишь о материальном благе нельзя, чем и занимаются рыцари, казначеи и все остальные. Нужно не забывать и о культуре. Первые рыцари были придуманы именно такими парнями как ты, которым не хватало славных подвигов и романтики в жизни, поэтому они их придумали. Без вас не появилось бы ни настоящей любви, ни настоящих рыцарей, — Адриан ободряюще улыбнулся поникнувшему барду, но тот этого не увидел.
— Ты действительно так думаешь?
— Да, — принц уверенно кивнул, отодвигая уже пустую тарелку в сторону. Она тут же испарилась со стола вместе с монетами. Вернее, показалось, что испарилась, на самом деле просто все хозяева подобных заведений бывают половчей некоторых членов Лейтанской Гильдии.
— Может, ещё о ком–нибудь хочешь спросить? — поспешил перевести тему бард. Он уже корил себя за то, что разоткровенничался перед этим незнакомцем, но по–другому юноша не умел общаться с людьми. Либо дистанция слишком короткая, опасная, с которой легко воткнуть кинжал прямо в спину, либо непреодолимая, какую не пройдёшь и за всю жизнь.
— Вон там, в углу сидят двое, — Адриан кивнул в сторону ещё одного маленького столика в тёмном углу зала, за таким же сидели и они сами.
Бард посмотрел туда, сглотнул и тут же отвернулся.
— А вот их я не заметил.
— Кто это? — Адриан поднял брови. Такая реакция менестреля его удивила.
— Одни из самых странных типов, коих когда–либо носила земля Сарта. Они оба прошли восстание, были на передовых позициях, смогли вести за собой многих людей. Но лидер нашей освободительной войны никогда не подпускал их ближе, чем к командованию небольшими отрядами, потому что не доверял и опасался. Хотя они вроде бы и не давали повода для этого, но их мастерство было слишком высоко, чтобы безбоязненно дать им командовать восставшими с более высоких позиций, да они, по правде, никогда к этому и не стремились. Не обманывайся видом человека в мантии, — юноша кивнул в сторону человека лет двадцати шести с ёжиком коротких жёстких волос песочного цвета, — он не так молод, как кажется. По наряду легко догадаться, что он маг. Один из тех, кто первым вступил под своды башни, где Гильдия Магов располагается. Говорят, что это он напустил те тучки, которые никто разогнать не может, — бард усмехнулся, — но я не верю в это. Он слишком солидный для этого что ли. Ходят слухи про него, много разных слухов. То он некромант, то демонолог, то ещё не пойми кто, но одно про него известно точно — если бы захотел, то с лёгкостью бы встал во главе всех наших магиков. А так даже имя назвать никто не может. Всё клички. Бродяга, Скиталец, Странник. Он много путешествовал до того, как окончательно прижился у нас, до восстания, говорят, даже у эльфов побывал. То–то его гномы не особо–то привечают в своих мастерских.
— Он так известен, но лично о нём никто ничего не знает, да?
— К сожалению, да. Как и о его делах. Поэтому о нём не написано ни одной баллады, даже самой маленькой шутливой песенки. Просто никому
неизвестно, любит он шутки или нет.— Занимательная личность, интересно, что могло его сюда привести? — задумчиво проговорил Адриан, внимательно вглядываясь в лицо мага, который сейчас что–то говорил сидящему рядом человеку с жёсткими чертами. Его смолистые волосы спадали почти до плеч, зачёсанные назад, открывали высокий лоб, который уже начинали бороздить морщины. Две пряди были закручены в короткие косички с обеих сторон его лица, на котором особенно ярко выделялись льдисто–голубые глаза. Он явно не был коренным жителем Сарта, больше походя на ландестера, однако Адриан его не знал. Рядом со стулом этого человека стояли ножны. В них покоилось два немного искривлённых меча. Принц узнал их — таким оружием пользуются эльфы, однако эти клинки были более массивными, явно выкованные как специальный заказ или же подарок, но бастард знал, что эльфы никогда не дарят оружие. Браслеты, книги, камни, прочие красивые безделушки — остроухие никогда не скупились на них, но никогда ещё Адриан не слышал о ком–либо, кто получал в подарок от народа лесов их оружие.
— Я слышал, что в окрестностях Тирнада что–то уж слишком всполошилась нежить. Все думают, что это лич или спятивший некромант, что по сути одно и то же. Укрыться ему есть где — полуразвалившийся от времени замок старого барона. Отличное убежище для подобных типов, как думаешь? — принц коротко кивнул. — Вот и я о том же. Но мне всё же кажется, что зря люди на себя ещё и проклятья некроманта насылают. Я был в том замке дважды. В первый раз забрёл туда по чистой случайности и вылез едва живой от страха, хоть не встретил никого, ни мертвецов, ни тем более кого–то живого, но завываний ветра и шорохов мне на всю жизнь хватило, поэтому я зарёкся туда ходить. Но судьба посмеялась над словом, данным самому себе, и мне пришлось заглянуть туда ещё раз. Буквально пару дней назад, вместе с Зильдой, от которой я сегодня ушёл. Мы долго плутали по коридорам замка, а потом уединились, — он смущённо откашлялся, но вскоре продолжил, — так вот, очень странно, но я не заметил ни одной каменной горгульи, к которым, судя по моим прошлым наблюдениям, бывший владелец тех руин питал сильную слабость. Когда я на одну из таких в темноте наткнулся, то едва…в общем, это неважно. Суть остаётся одна — статуи этих тварей куда–то делись. Хотя, не факт, что это были обычные статуи. Тело барона ведь так никто и не нашёл, он в один не слишком прекрасный день просто взял и исчез. Часто шепчутся в последнее время, что он стал вампиром, уж очень странные привычки были у него, да и личностей подозрительных в кругу общения было уйма, наверняка и кровососы среди них были, вот и покусали барона. Пропажа горгулий только ещё раз подтверждает, что слухи — не всегда просто слухи. Ведь только вампиры могут оживить этих тварей. Я видел несколько трупов, не похоже, что бы их рубили ржавым оружием или рвали человеческими руками и зубами. Они были распилены, будто косой, а следы когтей явно не человеческие, да и ни один обыкновенный зверь не мог таких оставить. Уж я то знаю, никак отец у меня был охотником.
Адриан задумался. Новость о возможном появлении вампира в округе не слишком радовала его, но давала отличную легенду — славный воин прибыл сюда, чтобы повторить подвиг Сэра Джеймса и избавить окрестности от жуткого кровопийцы.
— Ты думаешь, что они пришли сюда, чтобы проверить замок?
— Да, почти уверен, — пожал плечами бард, — насколько я знаю, все остальные тут уже вернулись со своих подвигов и сейчас просто ждут Праздника Музыки, чтобы потратить заработанные ратными делами деньги. Они же наоборот прибыли накануне, буквально пару дней назад. Я слышал, что они в городе, но никак не думал встретиться с ними лицом к лицу.
— Они оба настолько известны?
— Не столько известны, сколько окутаны тайнами, а это всегда людей привлекает, заставляет говорить о них. И, кстати, их скорее всего трое, а не двое.
Адиран оглядел зал, но никого, кто бы вписался в компанию мага и человека с двумя мечами не заметил.
— Трое? Где же тогда третий? — принц перевёл вопросительный взгляд на барда, тот весело улыбался.
— Не пытайся найти его, думая будто он похож на своего брата.
— Брата?
— Да, того, о ком я ещё ничего не рассказал. Да и не расскажу, потому что знаю о нём ещё меньше, чем о Скитальце. Зовут его Дезард, без сэра, потому что он не рыцарь Зала Мечей, хотя оружием владеет получше некоторых Мастеров. К Вольным Стрелкам он тоже не относится, однако стреляет тоже весьма и весьма неплохо. Я видел его на одних состязаниях. Четыре из пяти выстрелов точно в яблочко. Там же увидел и как он сражается на мечах. Правда, два ему взять не разрешили, сославшись на правила, но противнику это всё равно не помогло. Этот парень настоящий демон! Я ещё ни разу в своей жизни не видел такого быстрого поединка. Всего лишь парой движений ему удалось обезоружить своего оппонента, причём это был не просто какой–то безызвестный молодой рыцарь, а закалённый во многих боях с нечистью Сэр Лид Железный Кулак, который, кстати, получил своё прозвище именно за то, что ещё ни одному человеку не удалось лишить его оружия. Рыцарь потом утверждал, что Дезард применил магию, но это было невозможно — на таких турнирах всегда ставят блокады. Ни до, ни во время, ни после поединка он не сказал ни слова. Да и вообще никто не слышал, чтобы он хоть что–то говорил, даже сейчас, посмотри, когда маг с ним разговаривает, он молчит, — принц бросил короткий взгляд на задумчивое лицо Дезарда, — думаю, он когда–то дал обет молчания, который снимается лишь после смерти. Да и, по сути, ему не за чем произносить слова. Его глаза, жесты, различные оттенки молчания всё рассказывают не хуже слов. Главное, уметь ловить и различать их, а это великое искусство! — бард поднял вверх руку. — Искусство, которым овладеть куда сложнее, чем живописью или музыкой. Потому что всегда самым сложным для людей было понимать других людей. Знаешь, ведь каждый из нас живёт в собственном мире. Я вообще удивляюсь, как мы можем общаться между собой, если каждый видит мир настолько разным. Но, отойдём от философии и вернёмся к господину Дезарду. Неизвестно к какой организации он принадлежит, но то, что принадлежит — это точно, потому что в Сарте нет наёмников, которые шатаются тут просто так. И тут я снова обращаюсь к слухам, потому что для меня они часто являются самым простым, но, тем не менее, ценным источником информации о людях и событиях. Приходится, правда, просеивать суеверия и бред, но в итоге остаются только крупицы золотого песка. С его именем многие связывают известные кражи, например из Каменного Цветка была украдена Королевская Лилия из чистого золота с инкрустированными драгоценными камнями. Потом её обнаружили в Вертране у скупщика краденого…тот был мёртв, убит прямо в собственной постели, даже не успел проснуться, вряд ли хотя бы боль почувствовал. Рядом с ним лежала окровавленная записка, а когда её развернули, то весьма и весьма удивились. Она была пустая, ни единого слова, только красные пятна. Таких писем было найдено ещё шесть. Все убийства явно совершил один и тот же человек, потому что пустые письма имели одинаковую магическую невидимую печать. Мага, который её установил, определить никто не смог. В остальном же почерк убийцы сильно отличается, разве что все раны были нанесены одним и тем же оружием. Не смотри на меня так удивлённо, среди моих друзей есть врач, который занимался этим. Хотя одного человека убийца пришил из лука. Умудрился забраться на стены, пронеся с собой оружие, найти место, не попавшись при этом ни одному стражнику, убить герцога и быстренько убраться оттуда. Кстати, письмо было прикреплено к стреле. Кто бы он ни был, но убийца бил наверняка, первый же выстрел должен был быть последним. Отчасти именно поэтому Дезрад является одним из главных подозреваемых — он один из немногих, кто отлично владеет и луком, и мечом. Ну, по крайней мере, один из тех, кого знает народ, и кто имеет достаточно дурную славу, чтобы претендовать на эту роль.