Чтение онлайн

Прямо перед своей кончиной только узнал, что, оказывается, великий химик был тестем нашего замечательного поэта Александра Блока. Чёрт, о чём я думаю? Наверное, всё-таки волнуюсь немного. Так, теперь пошли зелёные жгутики, отрываю их поочерёдно с белыми, связующими, и присоединяю к остальным — коричневой, двумя оттенками синего и ярко оранжевой.

Размер плетения не важен, просто, если делать его слишком маленьким, то сложно правильно расположить и связать нити, а если чересчур большим — затратишь много лишней энергии с тем же результатом. Выбираю средний масштаб — примерно величиной с голову, тем более, что и по форме этот вариант омоложения напоминает

эту часть тела, правда, как у Чиполино в мультфильме, с такой же ботвой сверху. Место наложения тоже роли не играет. Выбрал грудь дядюшки из-за удобства.

Заглянувший в операционную палату, в которую временно превратился мой кабинет, секретарь едва не сорвал ход процесса уже по его завершению, но брат Сергий вовремя сообразил, что не нужно мне мешать, и быстро исчез.

Итак? Ну, помолясь Создателю, замыкаем контур, и, вуаля, готово!

— Ох ты ж. — выдохнул Ригер. — Я…

— Не говори ничего. — сажусь рядом и прижимаюсь к опекуну, заменившему Степу родителей. Демонстрирую дядьке свою признательность за всё, что он для меня сделал. Мне бы на его месте было приятно, если бы воспитанник оказался благодарным и достойным затраченных на него трудов, заботы и воспитания. Пусть порадуется, он реально заслужил моего к нему хорошего отношения. — Это лишь малая толика того, чем я готов тебе отплатить за твою доброту, дядя.

Мужик-то расчувствовался, чуть носом не всхлипнул. А вот это уже лишнее. Не солидно для старшего сержанта гвардии так себя вести.

Конечно же, понять его можно. Любое омолаживающее заклинание естественным образом ещё и немного исцеляет, как целебное чуть-чуть молодит. Так что, и без зеркала Ригер чувствует произошедшее с ним изменение — обретение свежих сил и здоровья.

Я же стараюсь хоть приблизительно понять, сколько лет он скинул. Пять? Нет, пожалуй, больше. Годков семь, память Степа мне немного помогает.

Морщины на лице разгладились, волосы потемнели, и вообще, орёл, хоть сейчас в небеса пусть воспарит.

Он мои мысли читает? Вытирает глаза рукавом, встаёт и кланяется, будто перед ним статуя Создателя. Это лишнее. Хотя, чего уж перед собой-то лукавить, приятно чувствовать себя немного волшебником.

— Степ, милорд, мог ли я когда-нибудь надеяться…

— Как раз ты-то и мог. — поднимаюсь следом. — Хотя шансов, что меня признают, было совсем мало. Ведь так? Ну, что случилось, то случилось. Тебя твои бойцы ждут. — напоминаю с улыбкой. — Ты заходи, если что. Не нужно ждать моего вызова.

Проводив бывшего опекуна и с опасением — не лопнула бы девочка — посмотрев на Юльку, поедающую в сухомятку булочку на диване в углу приёмной, спрашиваю Сергия:

— Что за срочность была?

— Ничего, милорд. Доложить хотел. Приходил брат Евлампий…

— А это у нас кто?

— Помощник управляющего по ремесленным делам. Сообщил, что ваше распоряжение по карцеру для милорда Монского выполнено. И книги ему принесли. Пойдёте смотреть, как там всё сделано?

— Обязательно, но уже не сегодня. Как у тебя с художеством идут дела? — киваю на его стол, где в беспорядке разложены манускрипт, листы бумаги, перья, кисточки, разноцветные чернила и краски. — Долго ещё плетение блокировки будешь рожать, в смысле, копировать?

— Я бы уже сделал. — смутился секретарь. — Да двух оттенков не было. Самому пришлось смешивать и подбирать. Чернила-то только чёрные и красные, а всё остальное — красками. Глянете?

Дураку полработы не показывают, но милорд Неллерский далеко не глуп, а, во-вторых, не собираюсь всем подряд премудростям учить.

Кое-что должно оставаться лишь в моём личном распоряжении.

— Что ж, показывай.

Подхожу к столу и смотрю неоконченный где-то на треть рисунок, сравнивая его с книжным оригиналом.

— Видите, вот тут серый жгутик. С ним намучился тон подбирать. Надо же, чтобы ещё и свойство краска сохранила, не меняться со временем. — да, вот в чём монастырские библиотекари преуспели, так это в создании устойчивости красок. — А у вас есть такой оттенок.

— Что у меня есть, чего нет, то тебя не касается. Запомнишь или запишешь?

Юлька в углу фыркнула. Что она здесь трётся? Заняться что ли нечем? Так у неё дружок сейчас скучает на посту возле крыльца гостиницы, могла бы пойти, развлечь его разговором, благо, здешние армейские порядки не запрещают караульным болтать языком на посту. Я бы исправил такое вопиющее положение, да не моего ума это дело. Вот стал бы маршалом, быстро научил всех правильным подходам к дисциплине и караульной службе.

— А ты чего уши развесила? — вежливо интересуюсь у служанки. — И брату Сергию работать мешаешь.

— Она мне нисколько не мешает, ваше преподобие. — тут же влез секретарь.

— Я тебя разве о чём-то спрашивал, дорогой друг? — удивляюсь и с укором смотрю на девчонку. У тебя же друг сердечный есть, подарки, вон, какие дарит — кулончик на заработанные потом и кровью деньги купил, а ты? Девочка входит в возраст, когда хочется попробовать свои силы в обольщении. Понимаю. Непостоянство, имя твоё, женщина. Ладно, надеюсь, и вполне обоснованно, что этот лёгкий флирт с братом Сергием у тебя не всерьёз. Иначе, смотри у меня. — Юль?

Та, видимо, учится мои мысли читать. Получается с каждым разом лучше и лучше. Смущается, словно услышала всё, что я сейчас подумал, и, посмотрев на жалкий остаток пирога с вишней в своей руке, бормочет:

— Сбегаю во двор, если позволите. Новик гвардии у меня огниво забыл, ну, то, которое выронил, а я подобрала. Помните?

— Беги, только не надолго. — нечего ей в темноте по двору шляться, ещё испортит себе репутацию, и вновь обращаюсь к секретарю. — Сколько тебе по времени ещё рисовать конкретно это плетение?

— Самое сложное уже сделал. — отвечает он, провожая взглядом девчонку. — Часа за два управлюсь, если разрешите восковые свечи получить, надо три, с подсвечником. При свете фонаря, боюсь, цвета спутаю.

— Ого, получается, утром уже меня будет ждать готовая копия? — отлично, можно не затягивая приступить к испытаниям моей задумки по исцелению одержимого. Как раз собирался посетить милорда Карла до завтрака. — Молодец, Сергий, в правильном направлении движешься. Ценю.

За дверями услышал топот ног. Явились братья Карл и Симон. Поняли, что мне интересны подробности насчёт привезённых в обитель на лечение дружинников, да и другие моменты требуется обсудить.

Лежу с закрытыми глазами и чуть морщусь от подающих точно на моё лицо солнечных лучей, будто бы специально так кровать поставили, чтобы полоска света через одно из узких окошек ранним утром падала мне на глаза. Но я тоже хорош, свежего воздуха мне захотелось, приказал не задёргивать шторы поздно вернувшейся с улицы Юльке.

Кстати, надо запретить ей допоздна шляться, и так росла как репей во дворе. Надо будет заняться не только обучением её грамоте вместе с Николасом, а и воспитанием каким-никаким. Помощники мне нужны не только грамотные и умные, но при этом ещё и умеющие себя вести подобающим образом.