Башни Заката
Шрифт:
— Сумел ли я?.. — бормочет он, осторожно прислоняя гитару к стене.
— Любимый… — теплая, нежная рука Мегеры ложится на его
Она обнимает его, и некоторое время они сидят молча.
— Это видение, да? — говорит он наконец. — Как бы я хотел взглянуть на тебя в тот миг…
— То было не видение.
Креслин глубоко вздыхает.
— Лидия оказалась права, да? Насчет невозможности управляться не только с магическим, но и физическим хаосом? Помнишь, ты спрашивала, как это я, Черный, и вдруг могу убивать людей клинком? Кажется, больше я этого уже не могу. Верно?
— Верно, — тихо отвечает она.
— И никогда не смогу, даже если ко
мне вернется зрение. Как не смогу призывать ветра для иных целей, кроме утверждения гармонии.— Лидия так не думает.
Он смеется, и в его смехе радость мешается с горечью.
— Значит… чтобы снова увидеть тебя, чтобы рассеять тьму… Для этого ты принесла гитару?
Она кивает.
Креслин снова тянется к музыкальному инструменту, но не успевает коснуться грифа, когда Мегера произносит:
— Любимый…
Неловко она касается губами его губ. На миг отстранившись, он встает и привлекает ее к себе. Облака расступаются, и волны накатывают на песок, и солнце — пока что невидимое для Креслина — освещает этих двоих, которых уже трое… но которые составляют единое целое.