Бархатное прикосновение
Шрифт:
Внезапно где-то наверху зажглись сразу все фонари, и бассейн залило ярким светом.
— В чем дело? — с раздражением воскликнул Джереми, отплывая от нее.
Лэйси попыталась нащупать ногами дно. Они увидели высокую темную фигуру человека, стоявшего в дверях гостиницы со скрещенными на груди руками.
— О, это вы, Рэндольф, — криво усмехнулся Джереми. — Вы нас прямо напугали.
— Извините, что испортил вам свидание, но, к сожалению, правила здесь распространяются на всех. — Холт говорил спокойно, но его взгляд, устремленный на Лэйси, был полон ярости.
Он явно сердит
Она чувствовала, что Холт едва сдерживается, чтобы не вытащить ее из воды и не задушить. Стоя в воде, она казалась себе беспомощной и беззащитной.
— Что ж, — философски пожал плечами Джереми. — Пошли, Лэйси. Было действительно хорошо, но все хорошее когда-то кончается.
Лэйси вылезла из воды и широко открытыми глазами посмотрела на Холта. Он не отрывал от нее взгляда. Она отвела глаза и закрылась полотенцем. Когда она сняла купальную шапочку, ее волосы свободно рассыпались по плечам.
— Мы пойдем, Холт, — как ни в чем не бывало улыбнулся Джереми, усиленно вытираясь полотенцем.
— Идите, — ответил Холт, приближаясь к ним. — А Лэйси я сам провожу.
Лэйси с опаской взглянула на него.
— Не стоит, — начала она, — коттедж совсем рядом, и я… — но под суровым взглядом Холта умолкла.
Холт спокойно ждал, пока они собирали вещи.
— Мне здесь совсем рядом, Лэйси, — сказал Джереми извиняющимся тоном. — До завтра. — И быстро пошел в сторону.
— Не надо провожать меня, Холт, я дойду сама, — сказала Лэйси, прохода мимо него и направляясь к тропинке, ведущей к коттеджу.
Холт внезапно схватил ее за руку. Лэйси это настолько поразило, что она едва успела подхватить упавшее с плеча полотенце. Ее обнаженные руки и ноги дрожали от ночного холода. Она попыталась вырваться, но ей это не удалось.
— Я знаю, вы не очень-то расположены слушать советы, Лэйси, — вкрадчиво сказал Холт, — но в ваших интересах подумать над тем, что я вам скажу. Прошу вас, ничего не говорите, пока мы не дойдем до коттеджа, иначе я окончательно потеряю терпение. Я уже и так готов сорваться.
— Холт…
— Я сказал, Лэйси, — угрожающе произнес Холт.
Не обращая внимания на его слова, Лэйси попыталась перевести разговор в другое русло:
— Послушайте, Холт, мне жаль, что мы нарушили это дурацкое правило насчет купания, но никому не стало хуже, и я…
— Никому не стало хуже? — Холт резко остановился и грубо повернул ее к себе, чтобы посмотреть ей в глаза. Во мраке ночи он походил на разгневанного демона мщения. — Никому не стало хуже? О Господи! Что вы все-таки за женщина? Еще час назад вы лежали со мной в постели, желая заниматься любовью. А теперь в моем бассейне вы соблазняете другого человека. Честное слово, мне, наверное, следует расшибить вам голову.
Рука Холта сжалась у нее на плече, и ей стало больно.
— Отпустите меня, Холт, мне больно, — жалобно произнесла она. К боли примешивался страх. Едва сдерживаемая ярость Холта напоминала огонь, готовый поглотить ее в любую минуту, и она не знала, что делать.
— Отпустить? Вы всегда так говорите. — Холт дернул
ее за руку. — Я даже начинаю думать, что вы правы. Раньше эта мысль почему-то не приходила мне в голову. Я считал, что у вас достаточно времени, чтобы подумать обо всем, но теперь вижу, это не так. Так вот, я принимаю ваши правила игры. Вы хотели романа, Лэйси Селдон, и вы его получите. Это будет роман со мной, и начнется он сейчас.Слишком поздно я поняла, насколько он опасен, подумала Лэйси. Она вырвалась, но он догнал ее и, взяв на руки, понес к старинному, выстроенному в викторианском стиле домику, примыкавшему к зданию гостиницы.
Глава 6
Лэйси почувствовала странное облегчение, несмотря на то что Холт говорил с ней угрожающим тоном и грубо прижимал ее к себе. Тепло его тела согревало ее, и она больше не ощущала холодного ночного бриза. Ей неожиданно захотелось еще теснее прижаться к нему, но голос разума против обыкновения оказался сильнее чувств.
— Вы не сделаете этого, Холт, — сказала она, стараясь не растерять одежду.
— А еще недавно вы просили меня совсем о другом, — ответил он, пройдя по засыпанной гравием дорожке и поднимаясь по ступенькам крыльца.
— Но вы отказались. Вы что, передумали?
— А почему бы и нет? — усмехнулся Холт, остановившись перед застекленной дверью и опустив ее на землю. Продолжая держать ее за руку, он стал открывать дверь.
— Почему… потому что все, о чем вы тогда говорили, осталось по-прежнему! — воскликнула Лэйси.
Вместо ответа Холт молча подтолкнул ее к двери. Он не дал ей даже возможности осмотреться. Она успела увидеть только старомодную белую плетеную мебель и свисавшие с потолка растения, заполнявшие почти всю прихожую. Холт решительно и быстро потащил ее за собой.
— Я всегда думаю, прежде чем что-то сказать или сделать. — Высвободив руку, Холт закрыл дверь и включил свет. — Но сейчас не время для размышлений, Лэйси, и именно вы меня в этом убедили. Вы заставили меня действовать решительно. Почему, собственно, я должен был молча наблюдать, как вы пытаетесь соблазнить Тодда?
— Все было совсем не так, — ответила Лэйси, готовая защищаться. При свете лампы она увидела лицо Холта, полное твердости и решимости. Его глаза были ледяными, а рот, вытянувшийся в резкую прямую линию, говорил об огромном внутреннем напряжении. Лэйси вновь задрожала — на этот раз уже не от холода.
— Пошли, — сказал он, заметив, что она поежилась. — Я не хочу, чтобы вы простудились в первую же ночь.
Положив руку ей на затылок, Холт увлек ее за собой в гостиную. При других обстоятельствах эта комната привела бы Лэйси в восторг.
Сейчас же, охваченная страхом и тревогой, она едва успела окинуть взглядом великолепную холостяцкую комнату, которая, по-видимому, в прошлом веке принадлежала капитану или какому-нибудь морскому офицеру. Деревянный пол был покрыт старинным изящным восточным ковром. У стены стоял тоже старинный морской сундук с медными ручками. В комнате было множество экзотических вещей: изящно обработанная серебряная чаша, по всей вероятности из Мексики, карибские сувениры, огромная ширма с восточным узором.