Барабаны зомби
Шрифт:
– Никакого трибунала не будет, - Катру сделал затяжку и отвернул лицо в сторону, чтобы выдохнуть дым.
– Никаких уведомлений никто не получил, наши спутники блокировали передачу, так что о их плене никто ничего не знает.
– А «Гегемон»? Чертовы наемники с нашей стороны? С ними как?
– Маршаль сказал, что им доплатят.
– Жорж, я вас знаю не первый день, но как не дрогнула рука — стрелять в безоружных?
– Из-за них погибли мои солдаты.
– Наших солдат убили охранники Фобаи. Кровососы. «Дрейки» к их гибели не имели никакого отношения!
– Еще как имели! Не появись они здесь, не началась бы та перестрелка!
– Капитан...
– начал Бернар,
Он убрал пистолет в кобуру и вошел внутрь: карцер был ярко освещен. Тела наемников лежали какой-то бесформенной кучей, вокруг которой уже собралась приличных размеров лужа крови. Воздух пах пороховыми газами и немного подгоревшей плотью. Пол карцера был выложен светло-коричневой керамической плиткой, на которой валялись гильзы от HK416-2. Бернара заинтересовал вопрос, где находились караульные, и он вышел наружу.
– Кто пропустил капитана внутрь?
– Я, господин майор, - ответил солдат с сержантскими нашивками.
– Он сказал, что ему нужно задать им несколько вопросов. У меня не было распоряжения не допускать его к пленным.
– Почему позволили пройти с оружием, сержант?
– Майор, не надо мучать сержанта, - заговорил Катру, - он тут не при чем.
– Мне не нужен адвокат, господин капитан, - совершенно неожиданно ответил сержант.
– Я полностью осознаю свою ответственность за случившееся преступление и готов быть свидетелем на военном трибунале. А за то, что пропустил с винтовкой, готов понести наказание.
Бернар с удивлением посмотрел на сержанта: он был ему не знаком — прибыл вместе с Катру. Странно, почему его же подчиненный готов свидетельствовать против своего командира.
– Дюбуа!
– Катру тоже удивился.
– Ты, конечно, поступаешь в соответствии с Уставом, но откуда такая ненависть?
– Капитан, нельзя стрелять в безоружных пленников. Это подло.
Бернар был согласен с сержантом: во время спецопераций ему приходилось прибегать и к взятию заложников, и к угрозам в адрес семей террористов, и даже к показательным казням, но только после вынесения приговора. А Катру расстрелял людей, которые доверились им, доверили свои жизни, хотя вполне могли открыть ответный огонь. И не факт, что от него пострадали бы только наемники из «Гегемона».
Бернар отошел в сторону и вызвал полковника:
– Да, майор, - голос Маршаля говорил о том, что он отвлекает его от чего-то важного.
– Что-то срочное?
– Вы же понимаете, полковник, что срочное, - Бернар с досадой подумал, что в армейском интеркомме нет воможности записать переговоры.
– Капитан Жорж Катру арестован за убийство пленных гражданских.
– Печальное известие, что вы не можете контролировать действия своих подчиненных, Бернар. Командование было о вас лучшего мнения.
– Вы не подтверждаете, что отдавали приказ капитану расстрелять пленных наемников?
– Майор, вы там пьяные? Один стреляет по пленным, второй несет какую-то дичь. Мне придется лично прибыть на место. Ожидайте меня послезавтра. Конец связи.
– Ах вы суки, - прокричал он, но полковник, увы, уже не мог его услышать. Бернар вернулся к карцеру. Туда подошел лейтенант Ришар, молодой офицер выглядел мрачно и сосредоточенно:
– Майор...
–
Лейтенант, зафиксируйте на видео место убийство, допросите капитана Катру, тела убитых отправьте в морозильник. Помещение отмыть, Катру после допроса разместить там. В охранение не ставить людей из его команды. Все записи дублировать на несколько источников данных. Локальных. Сеть не использовать. Копии доставить мне.– Слушаюсь, майор, - Ришар повернулся к Катру.
– Капитан, ваши руки. Вытяните их перед собой.
– Конечно, лейтенант, конечно, - в голосе Катру не было издевки. Бернар отметил, что вытянутые руки капитана дрожали. А еще Жорж пытался унять эту дрожь, но явно не получалось.
Майор же задумался о последствиях инцидента: лично для него это была очень опасная ситуация. Командование явно не станет брать на себя ответственность за расстрел пленных, если информация о нем станет известной медиа, а если этого не произойдет, то неповиновение приказу станет для него «черной меткой». Он с некоторым облегчением подумал, что выслуги у него достаточно для получения полного пансиона при выходе в отставку, но чертов Маршаль может попробовать лишить его пенсии, докопавшись до неповиновения и прочей херни. Бернар невесело усмехнулся: он только что видел, как были убиты восемь беззащитных человек, а вопросы собственного будущего заботят его гораздо сильнее. Но такова природа человека. Сперва думать о себе.
Впервые перед ним явно замаячила перспектива покинуть ряды армии. Нет, он, конечно, периодически размышлял над тем, чем займется в обычной жизни, но это были не детальные продуманные планы, а что-то вроде фантазий на заданную тему. Он решил вернуться к своему столику и допить кофе. Маршаль пообещал явиться послезавтра, это дает ему определенную временную фору, чтобы найти оптимальное решение возникшей проблемы. Кстати, полковник и прежде не делал попытки установить неформальный контакт, а подобные попытки со стороны Бернара просто игнорировал, так что у них были очень примитивные отношения «подчиненный — командир». У этого были свои плюсы. Вот сейчас Бернару было не совсем по себе, что Катру, которого он, казалось, неплохо знал, совершил такое, и что теперь капитан отправится под арест. Личные отношения всегда накладывают отпечаток на рабочие, и не всегда получается оставаться беспристрастным.
Катков сидел на том же месте, где и был до начала стрельбы. Бернар сел рядом и взял в руки чашку с холодным кофе:
– Вы уже в курсе?
– Да.
– Что будете делать?
– Я запросил эвакуацию.
– Разумно, но «Талес» не позволит вам просто так покинуть...
– Майор, моих людей заберет не «Талес». У меня есть друзья с «вертушками», которые не связаны с нанимателем.
– Предусмотрительно.
– Верно, всегда должен быть план «Б».
Сказанное наемником означало, что поимка и ликвидация Адди ложилась полностью на подразделение Бернара. Спихнуть грязную работу на «Гегемон» теперь не получится, так что завтра его солдатам придется лезть под пули противника.
– Вы станете информировать об инциденте контролирующие органы?
– Первым — нет, но, если у них появятся вопросы, то выложу все известные факты. Мой бизнес не связан только с французскими корпорациями, и я не хочу попасть под суд. А вам, майор, я не завидую.
– Это был нервный срыв у моего подчиненного...
– Майор, не надо мне продавать уши дохлого осла. Мы знаем, что это было. Я в таком участвовать не собираюсь. У меня не получится объяснить людям, которые на меня работают, что с ними не поступят аналогично. Тут не помогут даже деньги. И еще: пока мы ждем эвакуацию, я распорядился на любую провокацию открывать огонь на поражение.