Чтение онлайн

Барро помотал головой:

– Нет, но мои ребята сейчас их проверят.

Охрана Барро появилась так же неожиданно, как и объект их защиты: пятеро мужчин в хлопковых штанах, легких льняных куртках с закатанными рукавами и черных армейских ботинках. Под куртками отчетливо виднелись пистолеты. Николо покачал головой:

– Не надо. Это свободная страна. А мы не занимаемся ничем предосудительным.

– Но они могут...

– Не стоит. Пусть смотрят... Хотел поздравить тебя, Пьер, с прошедшими выборами.

– Спасибо, монсеньор. Во многом наш успех зависел от вас...

– Не стоит, Пьер.

Барро был молод, тридцать шесть лет, совсем юнец на фоне остальных политиков Республики такого масштаба, но вовсе не наивен и глуп.

– Я так и думал, что наша встреча будет связана с некоторыми , хм, проблемами, монсеньор.

– Пьер, - Николо улыбнулся. Ему нравился этот парень, нравился по многим причинам и одной из них было умение быстро переходить к сути вопроса. Барро не разочаровал и в этот раз:

– Наши первые инициативы в Парламенте беспокоят вас?

– Конечно. Во Франции теперь многие связывают нашу Церковь и вашу партию. А те законопроекты, которые вы внесли на голосование, очень экстремальны.

– Они же все равно не пройдут, - Барро улыбнулся, - мы получили не так уж и много мест.

– На прошлых выборах вы вообще не прошли минимальный порог. Но теперь вы не какая-то подзаборная группка, а вполне респектабельные господа. Не надо отпугивать от себя людей умеренных взглядов, - Николо действительно переживал по поводу инициатив Барро: запрет на строительство новых мечетей, урезание субсидий для не получивших гражданство Республики мигрантов.

– Мы не хотим войны с исламом, если разобраться, то верующие в Аллаха , если они не радикалы, нам ближе, чем атеисты.

Николо поднял руку в сторону охраны политика:

– И, кстати, эстетика ваших парней очень напоминает...

– Нацистов, монсеньор?
– Барро улыбался.

– Именно. Ваша страна в прошлом веке, также как и моя, здорово хлебнули от парней такого вида.

– Ну, ваша, в некотором роде и послужила основой для их появления.

– Это долгий и запутанный вопрос, но не очень приятно читать в сети комментарии про вас , начинающиеся со слов «французский фюрер», «новый Рем», «штурмовики Барро».

– А, - Барро отмахнулся, - левые со своими штампами. Здравые люди знают, что мы не расисты: да у нас четверть партийного состава арабы и евреи.

– Пьер, мне нравится, что вы человек с юмором, но я хочу сказать, что такие инициативы не приветствуются с нашей стороны. Я просто прекращу финансирование. Это не угроза. Мы вам не хозяева, но и мириться с заигрыванием с нацизмом не станем. Эпатаж хорош в умеренных дозах. Перец хорош как дополнение к блюду, но есть его ложкой разумный человек не станет.

– Монсеньор, я не могу сразу после выборов показать своим избирателям, что стал жирным респектабельным буржуа.

– Пьер, - Николо подумал, что сейчас выглядит занудным ментором, - ваша электоральная база ограничена. Сейчас вы собрали свой максимум — одиннадцать процентов. Это много от ста миллионов избирателей. Это успех, но не триумф. Вам нужен рост. А теперь голоса можно только забирать. Господи, да вы же сами все понимаете. Сколько ультра-правых партий попадали в эту ловушку.

– Все, - Барро нахмурился.

– И сколько

– Вы несомненно правы, монсеньор, но понадобится некоторое время и определенная гибкость.

– Пьер, я очень рад, что мы понимаем друг друга. И еще раз по поводу вашей охраны: смените имидж.

– Хорошо. Но и я кое-что хочу вам сказать, монсеньор.Конечно, - Николо догадывался, что сейчас услышит. И не ошибся: - Мы не станем слепыми проводниками ваших интересов. Союзники — да. Соратники — да. Но не вассалы.

– Пьер, нам не нужны слуги. Нам нужны сторонники. Мы же все, и я, и вы в первую очередь слуги Господа.

– Я иногда не понимаю, вы иронизируете или нет, упоминая Господа, - Барро сказал это вполне серьезно и внимательно следил за реакцией Николо.

– Нет ни капли иронии, когда я говорю про Бога. Я , далеко не образцовый католик, но не лицемер. Я верю в Бога и считаю, что именно Ватикан лучшим образом в этом мире справляется с задачей поддержания веры. Не идеально, ведь мы всего лишь люди со своими страстями и слабостями, но две тысячи лет истории нашей Церкви прямо говорят о том, что это верный путь. И даже в современном мире я вижу потенциал для расширения паствы. За последние пятнадцать лет число людей, называющих себя католиками, перешагнуло цифру в два миллиарда. А мы не социальная сеть в виртуале.Монсеньор, вы для меня пример настоящего человека. Не священника, не политика, а именно человека.

– Папский престол должен по достоинству оценить ваше служение.

– Главное, чтобы Господь оценил мои усилия, - Николо не лукавил, хотя иногда чувствовал, что грех гордыни и упоение властью начинают переполнять его.

Двое парней в джинсах продолжали наблюдать за ними, иногда перебрасываясь какими-то фразами. Они явно кого-то ждали. Барро скривился:Не нравятся они мне. Выкинут какую-нибудь пакость сейчас.

– Кстати, монсеньор, вы зря так беспечно относитесь к своей безопасности. У человека вашего уровня просто обязана быть охрана.

– Господь — мой защитник.

– Я почему-то предвидел такой ответ, - улыбнулся Барро. А Николо добавил:

– Я в стране-члене ЕС, в стране, в которой вот уже семь лет не было ни одного террористического акта, стране, где преступность снижается. В стране, в которой, больше половины населения католики. Я не чувствую здесь угрозы.

К Барро подошел охранник и что-то прошептал на ухо. Политик помрачнел:

– Монсеньор, давайте уйдем отсюда. Эта парочка не распознается через систему. А это очень тревожный сигнал.

– Хорошо, - согласился Николо, хотя любопытство переполняло его. Они уже собрались уходить, как парни направились к ним. Со стороны Музея Оранжери приближались еще двое «спортсменов», только один был в светло-сером легком деловом костюме.

– Одну минутку, господа, - крикнул им один из первой парочки. Охранники Барро мгновенно среагировали и окружили своего босса и кардинала.

– В чем дело?
– Барро сделал им шаг навстречу, охрана тотчас сдвинулась вперед вместе с ним.

– Нам нужен гражданин Стоффа, - ближайший «спортсмен» потянул за шнурок на своей шее, вытаскивая подвешенный к нему пластиковый жетон. Барро рассмеялся: