Бандитский спецназ
Шрифт:
Разговаривал с Лимоном Дыбин недолго. Весь их диалог свелся к обмену несколькими довольно резкими фразами. Дыбин молча сложил сотовый, аккуратно убрал его во внутренний карман своего дорогого бежевого пиджака и обернулся к обоим бригадирам.
– Ну и чего вы сидите? – недовольно проворчал он. – Где и когда будет стрелка, слышали?.. Вот и валите отсюда! И чтобы все прошло чисто, без накладок.
Купон мгновенно вскочил с кресла, а Лысый на секунду задержался, бросив вопросительный взгляд на Роговского. Тот слегка поморщился, недовольный тем, что Дыбин отдает приказы его бригадиру, но возмущаться по этому
– Ну что, Михалыч? Подождем?
Суворовский парк в Кунцево только в выходные бывает заполнен людьми. Вечером в понедельник там даже дворников почти невозможно увидеть. А в глубине парка, между Рублевским шоссе и Гребным каналом, можно найти и вовсе безлюдные места.
Именно там стояли два черных джипа «Чероки» с тонированными стеклами. В каждом из них сидели пять вооруженных амбалов и, напряженно поглядывая на часы, ждали гостей.
– Ну и куда этот гребаный Лимон провалился? – пробормотал Лысый, нервно постучав пальцами по циферблату часов, вмонтированных в переднюю панель джипа. – Твою мать! Уже на пять минут опаздывает.
– Очканул, наверное, – пожал плечами Купон. – Сейчас, конкретно, с унитазом братается. Расстаться не может.
В ответ на его плосковатую шутку остальные братки дружно загоготали, представив, как Лимон, не успев надеть штаны, вновь вспоминает о стрелке и снова мчится на унитаз. Лысый, напряженно к чему-то прислушавшись, цыкнул на них. Парни замолчали. Послышался шум приближающихся машин.
– Две, – констатировал один из них.
– Гонишь! – фыркнул второй. – Бля буду, три.
– Нет, эти мимо, – разочарованно вздохнул Лысый и вновь расслабился. – Короче, Витек. Ждем еще пять минут, потом звони на мобилу своему боссу. Пусть сам решает, что делать. Это он же, в натуре, стрелку забивал!
– Не учи отца, – недовольно буркнул в ответ Купон, но на часы все-таки посмотрел. И в этот момент послышался мягкий шум еще одного мотора.
Это была «трехсотая» «БМВ». Причем одна – никаких машин сопровождения, никакого эскорта. У всех пятерых братков в «Чероки» от удивления отвисли челюсти.
– Ни хрена себе! – присвистнул Лысый, глядя на одинокую «БМВ», выезжающую на поляну. – Совсем Лимон рехнулся. На стрелку в одну харю приперся!
– Нам же проще, – усмехнулся в ответ Купон и подтолкнул Толяна в плечо. – Хватит трындеть. Вываливайся из тачки. Пошли с этим орлом побазарим. – И скомандовал своим браткам: – Все делаем, как договаривались!
Те кивнули головами, глядя на остановившуюся иномарку. Выдернутые из заплечных кобур пистолеты вновь вернулись на свои места. А бритоголовые крепкие ребята в расслабленных позах развалились в салоне джипа. Сегодня явно работать не придется. Бригадиры все разрулят сами.
Лысый и Купон тем временем выбрались из машины и остановились у открытых дверей, ожидая появления пассажиров «БМВ». Те не заставили себя долго ждать и вышли из машины почти одновременно.
Бригадиры переглянулись между собой и вразвалочку пошли в сторону «БМВ». Оба приехавших гоблина напряглись в ожидании, но с места не сдвинулись. Это не входило в ритуал
стрелок. Лысый удивленно хмыкнул, снова посмотрев на Купона.– Где Лимон? – задал вопрос Витек, обращаясь к пассажирам «БМВ».
Бойцы Лимона переглянулись. А затем один из них нагло посмотрел на Купона.
– Иди сюда, увидишь, – осклабился он.
– Да я-то, в натуре, подойду, – покачал головой Купон, не замедляя шага. – Вот только потом, урод, как бы тебе жалеть не пришлось!
– Базары фильтруй! – только и успел сказать в ответ наглый гоблин.
Купон преодолел последние несколько метров, отделявших его от самоуверенного нахала. Он пнул ногой по дверке «БМВ», а затем резко рванул дверцу машины на себя левой рукой, правой хватая противника за волосы. Тот попытался достать оружие, но не успел. Купон дернул его на себя и припечатал нос гоблина к своей коленке. Тот свалился на траву, потеряв сознание.
Лысый тоже не отстал от напарника. Пока пассажир «БМВ» с открытым ртом пялился на происходящее, он выхватил из кармана пистолет. Пассажир успел заметить резкое движение, но на то, чтобы увернуться от удара рукояткой по затылку, времени у него не хватило. И секундой позже он также растянулся на траве.
Купон и Лысый заглянули в салон «БМВ» почти одновременно. Прямо в лица обоим смотрели три автомата Калашникова. Но это еще цветочки! А ягодками было то, что держали в руках оружие менты в бронежилетах и касках.
– Конечная остановка, ребята. Приехали! – проговорил один из ментов, ухмыльнувшись. А затем коротко скомандовал в микрофон, прикрепленный около рта:
– Пошли!
Лысый и Купон не видели этого. Они, не отрываясь, смотрели в холодные зрачки автоматных стволов, боясь пошевелиться. А на поляну высыпали менты, охватывая джипы в полукруг.
Оторопевшие братки из бригад Купона и Лысого даже не сопротивлялись. Держа машины под прицелом, их, словно щенков, вытаскивали из джипов. Затем обыскивали несколькими ловкими движениями и, изъяв оружие, ударами прикладов роняли на землю.
Когда с ними было покончено, настала очередь пройти ту же самую процедуру и обоим бригадирам. Но, к удивлению Купона, на него не надели наручники. Тот самый мент, что дал сигнал к захвату, приказал Витьку перевернуться с живота на спину. Несколько секунд Купон видел над собой лишь синее небо и борт проклятой «БМВ», а затем в поле его зрения появилась перекошенная физиономия Лимона.
– Ну что, чмошник, веселая получилась стрелка? – поинтересовался Лимон и противно захихикал.
– Да пошел ты, мудак, ментам яйца вылизывать! – прорычал в ответ Витек и тут же получил удар носком ботинка по ребрам. Затем второй, третий…
Удары сыпались на Купона градом. Он крутился по земле, пытаясь хоть как-то защититься, но все было тщетно. Через пару минут он потерял сознание, провалившись в спасительную бездну небытия. А в себя его привел поток холодной воды. Чьи-то руки резко дернули его вверх, ставя в вертикальное положение, и Витек вновь увидел прямо перед собой противную морду Лимона.
– В общем так, чмо, – усмехаясь проговорил бандит. – Скажешь своему дерьмовому шефу, что мое требование остается в силе. Он оставит в покое те пять фирм, о которых мы с ним говорили, а затем получит назад своих дешевых ублюдков. Оружие, правда, мы возьмем себе в качестве трофея.