Банда гаечного ключа
Шрифт:
— Даже джипа нет.
— Я вижу, не слепой, черт побери.
Епископ Лав поднялся на колени, уставившись на определенное, явное, ощутимое, почти прощупываемое, очевидное наличие отсутствия. Пот капал у него из носа. — Но это же невозможно!
Они подошли к краю и заглянули вниз. Все видели то, что было внизу: уступ из голого камня футах в ста ниже, изрытая бесплодная земля, ущелья, овраги, сухие русла ручьев, пески и валуны до Комб Вош, высокий отвесный фасад Комб Ридж за стеной, горы за грядой. Сэм улыбнулся
— Ну что, губернатор..?
— Заткнись. Я пытаюсь понять…
— Впервые за это время…
— Заткнись. Давайте присядем здесь в тени и подумаем, что могло произойти.
— Может быть сейчас связаться по радио с шерифом?
Епископ Лав вырвал стебель травы и стал ковырять им в зубах. Сидя на корточках он чертил палочкой на земле.
— Я позвоню шерифу, когда поймаю этого гада, — сказал он. — Его и его чертовых друзей. Тогда я позвоню шерифу. Не раньше.
— Ладно, отлично. Давай поймаем их. Как?
Епископ прищурился на солнце, нахмурился, глядя на брата, еще раз посмотрел на дерево и снова на каменистую землю под своими ботинками. Он жевал, чертил на земле и думал.
— Я работаю над этим.
25. Остановка для отдыха
— Эй, ну и что случилось потом? — она смотрела на него влюбленными глазами, разинув рот от изумления.
— Ты был там, — сказал Док, — в западне на краю стофутовой скалы… С епископом и шестью его фанатичными сторонниками, вооруженными до зубов и с местью в сердцах…
— Да, было дело, — Джордж откупорил шестую банку «Шлица» за последние полчаса.
— Нет пути вниз и нет пути назад…
— Да, точно. Шестеро против меня одного. Да. Дерьмо, — он опрокинул банку себе на лицо. Они слушали ужасные глотающие звуки, смотрели на его прыгающий кадык, Смит, поворачивая вертел с их ужином, задумчиво улыбался, глядя на пламя. Доктор Сарвис потягивал «Вайлд Терки» с дорожной водой, Бонни Абцуг курила свой «Овалтайн».
В вечерних тенях, под пятнами света и тени, отбрасываемой маскировочной сеткой с сосен, стоял припаркованный пикап Смита; рядом с ним был помятый, голубой джип, его багажник, крытый брезентом грузовой отсек был покрыт дюймовым слоем темно-рыжей пыли. Кроме того, в лобовом стекле была неровная зазубренная пробоина, размером с футбольный мяч.
— Ну?
— Что ну?
— Что ты сделал?
— Когда?
— Ладно, Джордж!
Джордж выпил банку пива. Смит смотрел на него. Он подмигнул Смиту, посмотрел на Бонни и Дока.
— О, Боже, это сложная история. Вам не понравится слушать ее целиком. Скажем так — я спустился оттуда, и доехал до Комб Вош, выехал на дорогу, и вот я здесь.
Они уставились на него в тишине. Бонни передала сигару. Док закурил свежую «Марш-Вилинг». Редкий Гость повернул вертел.
— Ладно, — сказала Бонни, — забудем об этом. Поговорим о чем-нибудь еще. О чем мы поговорим?
— Но если вы настаиваете…
— Нет, нет, все в порядке.
— Если вы настаиваете, —
сказал Смит, — ты спустил его вниз на лебедке.— Конечно. Как же иначе.
Джордж гордо улыбнулся им всем после короткой паузы, последовавшей за очередной банкой пива. Он выглядел истощенным, грязным, голодным, его глаза были красными от солнца и переутомления, с кругами вокруг глаз, как у енота. Тем не менее он не был готов сдаться. Слишком устал, чтобы спать, объяснил он.
— Так что там насчет девушки?
— Лебедки, — сказал Хейдьюк, — вон та штуковина спереди. Там есть сто пятьдесят футов веревки. Больше ничего.
— Подожди-ка, — сказал Док. — Ты хочешь сказать, что спустил этот джип вниз на лебедке со скалы?
— Ага.
— С отвесной скалы?
— Не очень-то просто это было.
— Это то, что скалолазы называют «свободный спуск», — объяснил Смит.
— Свободный спуск? — сказал Док. — Что ты имеешь в виду?
— Спуск на веревке. Rappel de corde, — пояснила Бонни. — C'est un moyen de descendre une roche verticale avec une corde double, r'ecup'erable ensuite.
— Точно, — сказал Хейдьюк.
— Мы часто это делаем, — сказал Смит. — Но не с джипами. Вообще-то с джипом никто этого раньше не делал, насколько я знаю, и если бы я не знал, что Джордж — честный человек, я бы пожалуй был бы склонен подозревать искажение фактов. Не ложь, нет, я никогда не подозревал Джорджа в чем-то похожем, но, может быть, ну…
— Упрощение правды, — предложила Бонни.
— Да, может быть даже переупрощение в какой-то мере.
— Ага, — сказал Хейдьюк. — Не хотите верить, не надо. Но вот джип, перед вашими чертовыми глазами.
Он вернул Бонни ее косяк.
— Выглядит как тот самый джип, — признал Смит. — Но не должен быть. Это может быть один из тех, называемых reasonable fact-similes. Но я не говорю что это невозможно. Я вытаскивал на лебедке мой пикап вверх и вниз по крутым склонам, но я никогда не делал свободный спуск на веревке с пикапом.
— Отлично, — сказал Док. — Давайте допустим, только из-за новизны метода, что Джордж не врет. Но у меня есть несколько технических вопросов. Я не знал, что лебедку можно использовать в обратном направлении.
— Это не было бы большим недостатком, если бы даже и было невозможно, — сказал Хейдьюк.
— И ты закрепил трос за можжевеловое дерево?
— Именно.
Бонни открыла рот, чтобы перебить его.
— Но… — Хейдьюк опустошил очередную банку и взял следующую.
— Слушай, ты хочешь услышать всю историю целиком? Тогда закрой рот и слушай. Когда я увидел епископа и его людей и прикинул, что у меня есть время, я вынул мою горную веревку и измерил высоту спуска. Длина веревки сто двадцать футов. Высота обрыва была примерно сто десять. Если бы спуск был семьдесят пять футов или меньше, я не смог бы спустить джип. На лебедке было сто пятьдесят футов троса, запомните это. Я не мог перебросить трос за ствол можжевельника и зацепить крюком движущийся конец троса за раму и спустить джип вниз…