Бактерия 078
Шрифт:
Кроссби поспешно записал фамилию в блокнот.
– Спасибо, генерал!-сказал он вставая.
– Вы оказываете нам неоценимые услуги. Долг нашей благодарности растет с каждым днем.
Они простились, и Канадзава вышел. Кроссби погрузился в размышления. Уже в течение нескольких дней полковник чувствовал себя как человек, заблудившийся в густом, темном лесу. Он понимал, что где-то, рядом с ним, притаилась грозная опасность. Этой опасностью был Фукуда. «Хорошо, если Рогге прав и Фукуда еще ничего не знает о «Центре ББ». А что, если знает?.. Нет, его во что бы то ни стало нужно поймать, иначе он все раскроет. А тогда…» Кроссби. не хотел даже думать о том, что произойдет тогда, какие последствия вызовет заявление Фукуды. «Крах карьеры, крах фирмы…
Эти вопросы мучили полковника Кроссби. Вчера вечером он говорил об этом со Смитом. Последние сообщения от брата свидетельствуют о том, что в недалеком будущем «Центр ББ» может стать гигантским бизнесом. Это просто золотая жила, как говорит Смит. А тут какой-то Фукуда может в один день разрушить все надежды!
Кроссби весь передернулся от злости и нажал кнопку звонка:
– Старшего лейтенанта Рогге ко мне!
Полковник молча ждал помощника, нервно барабаня пальцами по столу. Он встретил Рогге потоком ругани и проклятий.
– Ты что думаешь, тебе будут платить по доллару за каждое слово, дурак?
– орал он.
– Не хватало еще, чтобы ты рассказал всему этому сброду, почему мы разыскиваем Фукуду! Ты думаешь, что Канадзава такой же тупица, как Мак-Лари или Малькольм? Я уверен, что он уже начинает догадываться, почему меня так нервирует дело Фукуды… Мало тебе этого? Ты хочешь рассказать об этом всем остальным?
– Да я совсем не хотел этого!
– оправдывался Рогге.- Это как-то нечаянно вырвалось у меня, но, даю честное слово, я ничего бы им не сказал!
– Дурак ты был, дураком и остался… Но я еще кое о чем хотел спросить тебя.
Рогге молча сел в кресло и налил себе пива.
– Ну-ка, скажи мне, кто такой Хитченер?
– вдруг спросил Кроссби.
Рогге вздрогнул от неожиданности, бокал выпал у него из рук, ударился о край стола и разбился. Тонкие струйки желтоватого пива потекли на ковер.
– Ага! Попался, негодяй!-довольно потер руки Кроссби.
– Так-то, голубчик… Ты что же думаешь, а? Разве для того я вытянул тебя сюда, чтобы ты тут, под носом у меня, организовал свой собственный бизнес, а? Пока ты зарабатывал на чайных, беря по сто долларов за разрешение на их открытие, я молчал. Но Хитченер - это уже нечто другое. Выкладывай-ка, кто он такой?
– Это мой старый компаньон…
– Ага! Значит, теперь вы снова снюхались с ним? Ты уже думал, что вам удастся одурачить старого Кроссби? Не так-то это просто, парень! Обожди немного!
– Вовсе я не хотел тебя одурачить, с чего ты взял! Я не говорил с Хитченером ни о каком бизнесе…
– Врешь!
– крикнул Кроссби.
– А кто с ним разговаривал о фарфоре?.. Ага, побледнел!
Рогге отер пот, неожиданно выступивший на лбу.
– Я начинаю восхищаться тобой, Кроссби!
– пробормотал он после минутного молчания.
– Если всегда будешь так энергично действовать, то, я уверен, ты непременно поймаешь Фукуду.
– Не заговаривай мне зубы, они у меня не болят. Скажи-ка лучше, какой это бизнес ты затеял с фарфором?
– Я и сам не знаю! Что-то пришло мне в голову по пьяной лавочке…
– Рогге!..
– Кроссби поднялся из-за стола, и взгляд его стал холодным и колючим.
– Рогге!.. Не пытайся меня обмануть, иначе…
Старший лейтенант вскочил, растерянно глядя на своего начальника:
– Даю слово, что я ничего не собирался делать! Даже не помню, что обещал ему. Это было…
– Ладно!
– сквозь стиснутые зубы процедил Кроссби.- Ладно! Ты свободен. Сегодня вечером явишься ко мне за бумагами. Завтра ты будешь совсем свободным человеком.
– Кроссби!..
– Рогге запнулся.
– Не говори этого. Я понимаю, что ты готовишь мне, но не боюсь тебя. Я сейчас пойду к…
– Куда ты пойдешь, мой милый?
– захохотал Кроссби.- Ты думаешь, тебе удастся пройти больше десяти шагов, после того как ты переступишь
Рогге в изнеможении свалился в кресло:
– Черт с тобой!.. Ладно, я расскажу о Хитченере… Я предложил ему приобрести одну небольшую фабрику фарфоровых изделий.
– Ага! Чтобы потом продать ее мне за десятикратную цену? Не удалось!.. Видишь, Рогге, я не раз уже говорил, что меня обмануть не удастся и кончится это плохо для тебя же. Если бы ты сам сказал мне об этом бизнесе, то получил бы свою долю наличными, а так ты не получишь ни цента. Понимаешь: ни цента!.. А теперь иди и займись делами. Завтра после обеда приведешь ко мне того японца, владельца фабрики. Если хорошо устроишь этот бизнес, то, может быть, и получишь что-нибудь. Иди!
Генерал Канадзава поудобнее уселся на цыновке. Перед ним на низеньком столике стояли чайник и крохотная чашечка. Рядом лежали принадлежности для курения. Генерал поправил полы длинного кимоно и налил себе чаю. Отпив глоток, он отставил столик, взял короткую трубку и, откинувшись к стене, стал медленно пускать колечки дыма.
Такие минуты он любил больше всего. Там, в городе, в его служебный кабинет всегда кто-нибудь мог зайти или позвонить по телефону, постоянно доносился шум улицы и звук шагов в коридоре-. Здесь же генерал был совершенно изолирован от внешнего мира. Его загородная вилла буквально утопала в зелени и цветах. Каждый уголок этого заботливо построенного и комфортабельно обставленного дома дышал спокойствием и тишиной.
Но сам Канадзава сейчас не был спокоен. Дело Фукуды, которое он начал, оказалось значительно более сложным, чем можно было ожидать. Благодаря этому делу он, Канадзава, получил должность - и не какую-нибудь, а очень ответственную. Генерал Смит сдержал свое обещание, и два дня тому назад Канадзава уже вступил на пост заместителя начальника императорской полиции, а по сути дела стал руководителем всей японской полиции. Вспомнив об этом, Канадзава довольно усмехнулся: его расчеты оправдываются! Не напрасно он ждал столько лет, оставаясь в опале. Сегодня он пожинает плоды своего долголетнего терпения.
Канадзава с первых же дней прихода американцев понял, что его звезда опять засияет. «Я еще не так стар, а мои знания и опыт наверняка пригодятся нашим американским друзьям!» - говорил он в узком кругу приятелей. Чтобы не оказаться в положении человека, выброшенного за борт быстрым течением жизни, генерал Канадзава все эти годы после капитуляции поддерживал связь со своими информаторами, осведомителями и агентами. Он хорошо знал обстановку в стране. Знал не только из газет - агенты подробно доносили ему обо всем. Канадзава еще тогда обнаружил тайные пружины политики японского правительства и американских властей.
У себя дома он хранил часть сыскного архива, уцелевшего в вихре войны. Друзья смеялись над Канадзавой, который старательно хранил всевозможные бумажки не только времен войны, но и довоенных лет. А он только пожимал плечами и сожалел о недальновидности своих друзей. И вот теперь эти бумажки могут оказать ему неоценимую услугу. Недаром он хранил их. Нет, недаром!
Да, вот они, эти бумажки, над которыми посмеивались друзья… Взять хотя бы дело о врачах-бактериоло-гах, которых так жадно ищет генерал Смит. Канадзава хранил у себя много сведении, касающихся этих людей. Ведь он еще в Харбине ведал архивом «отряда 731». Или, например, сведения о коммунистах. Канадзава мог бы представить о них немало ценной информации. Когда его отозвали из Харбина в Токио, он был назначен на пост начальника антикоммунистического отдела. После капитуляции Японии Канадзава припрятал часть документов в своей вилле. «Пригодятся!» - уверенно сказал он себе еще тогда. И не ошибся. Генерал хорошо знал Америку и людей, которые ею управляют, и потому верил, что, как специалист по борьбе с коммунизмом, он еще будет нужен. Теперь это предположение оправдалось.