Чтение онлайн

Тут было все. Репер. Звезда музыкального лейбла «Черная Звезда». Уже лет пятнадцать как. Почему я ничего о нем не слышала? Наверное, потому, что никогда не интересовалась такой музыкой. Но когда включила запись, поняла – слышала, и не раз. Слова набили оскомину. Его хиты звучали по всем радиостанциям. И да, я, кажется, видела клип, но поскольку не была поклонницей репа и хип-хопа, не обратила особого внимания. Да он там почти потерялся под лавиной полуголых девах, банкнот и дорогих авто.

«В моем сердце пожар, мне жизни не жаль, твое голое тело в моей кровати, мне выпить тебя тестостерона сегодня хватит».

От примитивного смысла речетатива на моих губах заиграла презрительная улыбка. Кто на это ведется? Малолетки?

Ага, как бы ни так. При первом же аккорде девчонки встрепенулись и принялись синхронно подпевать. В гримерке повеяло придурковатым восторгом.

– Милана! – резкий окрик Марьяны заставил меня поспешно остановить воспроизведение песни. – Сейчас твой выход, первый уровень возле третьей вип-зоны. Наряд черной птицы. И смотри мне не облажайся!

– А я? Ты же мне велела готовиться для Азамата! – возмущенно фыркнула Аза.

– Планы поменялись. К нему выйдет Милана. А ты в седьмую. Делегация из Японии там. Лана, пять минут!

Марьяна развернулась и вышла. А я ощутила, как меня бросило в жар при мысли, что буду танцевать перед тем, кого только что увидела на фото и сама того не желая попала под мощное обаяние стопроцентного плейбоя.

– Я тебя предупреждала, святоша, – прошипела казашка, швыряя блеск для губ в зеркало. – Оглядывайся. Поняла?

– Ты слышала. Все вопросы к Марьянке. – Я стянула халат, быстро надела чёрное боди и юбку с кожаными хвостами в виде перьев. Как и прежде перед выходом я слегка тряслась, но теперь к волнению примешивалась дрожь любопытства и ожидания. Мне хотелось станцевать для этого горячего мачо так, чтобы, засыпая, он думал только обо мне.

Голова не кружилась, пока я шла в свете прожекторов к своей «таблетке» под восторженный рев толпы. Это было чувство нереальности происходящего и предвкушение скорых перемен. Тогда мне они казались восхитительными и волнующими. То, что чувство опасности соседствует с этими эмоциями, я не замечала. Списала его на остаточный страх перед сценой.

И вот я взобралась по витой лесенке на островок платформы, замерла, поборов искушение всмотреться в полумрак вип-ложи. Знала, что ничего там не рассмотрю, лишь временно ослепну от яркого света. Сжала витые хромированные трубы, согнула ноги в коленях. И когда зазвучали первые аккорды известного всем хита от Avanessence, начала двигаться, вложив в танец всю свою душу.

Этот номер мне поставил Пабло. Он мне самой безумно нравился, поэтому я лезла вон из кожи, чтобы достичь в этом танце совершенства. Я вновь отпустила себя, позволив телу двигаться в ритме страстного, практически языческого танца соблазнения.

И словно разрывная пуля чужого пристального внимания пронзила мое сердце, пока я отдавалась мелодии. Миг – ритм резко ускоряется, и я начинаю уверенные движения. Тепло чужого взгляда перерастает в жар, который дает мне силы и крылья. Я действительно сейчас, как хищная, красивая черная птица, парящая на недостижимой высоте. И я действительно лечу. Лечу, прекрасно зная, кому принадлежит направленный на меня неотрывный взгляд.

Тридцать минут беспрерывного танца под сменяющиеся мелодии позади. Но я не чувствую усталости. Даже не осознаю, что номер отработан. Замираю, сжимая трубы, склонив голову и сгибая ногу в колене. Точно птица перед долгожданным полетом. Сердце стучит, кожа покрыта испариной, но улыбка на моих губах больше не натянутая. Она искренняя. Потому что у меня чувство, будто я и обладатель пронзительного взгляда только что полчаса без перерыва занимались бесконтактным сексом…

Музыка уже тише. Прожектора сбавляют яркость. Я вскидываю голову, чувствуя, как жар в груди угасает. На меня больше не смотрят. И облегчение (да, первая эмоция – сама правильная) тотчас же сметает такая мощная волна разочарования, что я забываю о крике интуиции. Я была интересна Азамату Валиеву только тогда, когда сексуально извивалась в танце. Хотя еще не

факт, что на меня так смотрел именно он.

Посылаю в скрытую от моих глаз ложу воздушный поцелуй и спускаюсь вниз, глядя под ноги. В глазах все равно пятна от яркого света, ведь я пыталась неосознанно рассмотреть своего зрителя! И когда кто-то подает мне руку, сжав запястье, я киваю в знак благодарности. В зале всегда есть охрана, которая провожает нас до гримерных, чтобы никто не облапал по дороге или не пристал с грязными предложениями. Я принимаю этого человека за секьюрити и пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает. Молча преграждает мне путь. Хмурясь, закрываю глаза рукой, сбросив бесцеремонную хватку. Не могу понять, где охрана.

– Ты Лана?

Моргаю, смотрю в лицо бритоголового паренька в брендовой футболке и бейсболке козырьком к затылку. Его надменный и какой-то гадкий взгляд мне совсем не нравится. Охрана на позициях, делают вид, что ничего запредельного не происходит. Что это за номер? К нам запрещено прикасаться! Приваты я не исполняю!

– Четко ты тряслась. У меня встал. И не только у меня.

Чувствую, как возмущение перерастает в злобное негодование. Что происходит? Пытаюсь оттолкнуть наглеца, оглядываюсь в поиске спасения. И тут же вижу Марьяну. Но зря жду от нее помощи: стальная леди едва заметно кивает головой и возвращается к разговору с каким-то мужиком.

– Азамат Валиев сказал, чтобы ты к нему пришла.

– Нам запрещают контакты с посетителями. Приватные танцы не по моей части. Дайте пройти.

– Слышь, ты че такая дерзкая? И кто сказал за приват? Азам и мы все приглашаем тебя за наш стол. Выпить, перекусить и мило поболтать. На Марьянку не зыркай, Азаму она не отказывает никогда и ни в чем. У него доля в этом клубешнике. Ну так что? Да, спасибо, пошла вон, ты тут больше не работаешь? Выбор за тобой.

Неосознанно поворачиваю голову в сторону ложи. Теперь свет не бьет в глаза и я могу рассмотреть силуэты сидящих за большим столом. Двое парней. На коленях у одного – узнаю Азама по причёске – сидит телка. Они самозабвенно сосутся. И от этого на языке появляется горечь. Мне хочется отвести взгляд. Неприятно. Унизительно. Зачем я ему понадобилась, если он и без этого неплохо проводит время? И не мог сам подойти, надо было этого питекантропа посылать? Конечно же! Царь занят! А ты, Милана, смотри и запоминай, какой он востребованный мачо. И цени то, что позвал.

– Вижу, ему не до меня…

– Похоже, мне придется прямо сейчас шепнуть Марьяне, что ты грубишь ее гостю. Или о том, что предлагала мне приват вне клуба. Полетишь отсюда на панель как миленькая…

Он пытается схватить меня за руку, но внезапно музыку прошивает громкий голос. Я не могу разобрать, что же он сказал. Но посол царя отводит руку, и я вижу, как Азамат поднимается во весь рост, глядя на нас. И он взбешен. Или мне хочется так думать.

Сердце ускоряет бег. И я чувствую, что улыбаюсь. Да, вашу мать. Забыв о том, что он только что лупился по деснам с девушкой, уровня класса которой я вряд ли однажды достигну. Смотрю на его исполинскую фигуру и забываю обо всем на свете. Его взгляд забирает в плен даже на расстоянии.

Ноги сами несут меня наверх, под довольный кивок Марьяны. Мысль, что меня продали в приват, гаснет. Может потому, что больше не пугает. И я, как мотылек на пламя, как путник на огни маяка, иду на жаркий взгляд и властный зов Азамата Валиева…

Я излишне нервно дергаю плечом, когда ладонь типа в бейсболке ложится на мою обнаженную лопатку. При этом смеряю его настолько высокомерным взглядом, что он теряется. Не верит, что кто-то может отзеркалить его манеру смотреть на людей, как на пыль. Да мне, по большому счету, не до него. Любопытство и нелогичное, как будто навязанное извне предвкушение сами несут меня в вип-ложу.