Бабский мотив
Шрифт:
В результате Агата мне свои соображения не высказала, но решительно занялась моими делами. Я тоже была занята — искала работу. Органы правосудия сразу отпадали, уволенный прокурор там ни к чему. Я решила использовать накопленные за последние восемь лет практические знания и занялась публицистикой, стала писать фельетоны и статьи на криминальные темы.
Пресса охотно за меня ухватилась, потому что неожиданно я оказалась очень даже модным персонажем. Падший ангел или падший прокурор — это поинтереснее, чем, например, раскаявшийся дьявол. Порок и разврат притягивают всех, пусть некоторые в этом и не признаются. Насчет штатной должности пока речи не было, но в качестве свободного художника я
***
На судебном заседании выяснилось, что муж отобрал у; меня детей.
Кондрашка меня не хватил, и я как-то владела собой, поскольку в глубине души ждала чего-то подобного. В качестве единственного свидетеля выступила пани Ядзя, которая со слезами на глазах и в безнадежной печали сказала истинную правду. Что как минимум год, а то и дольше, детьми в основном занимается отец, а не мать, отца они любят больше всего на свете, а к матери относятся как-то не очень, хозяин дома весьма заботливый, а хозяйка — рассеянная и вечно занятая, но факт остается фактом: детишки могут сами одеться, умыться, поиграть, поесть и убрать за собой. Потому что им приходится так жить.
А это ведь малые дети, им забота нужна…
Мне захотелось спросить пани Ядзю, видела ли она меня когда-нибудь пьяной, но я тут же отказалась от своего намерения, вспомнив, что, во-первых, в последнее время Ядзя видела меня неслыханно редко, дай бог раз в месяц, а во-вторых, о моих пьяных и скандальных выходках ей попросту нечего сказать. Ее при этом не было, и сплетен домой она не приносила.
Мои достойные осуждения деяния адвокат истца описал довольно тактично, слегка подчеркнув только факт увольнения со службы. Себе я адвоката не нанимала, снова преуменьшив размеры проблемы. Но, с другой стороны, пришлось бы развернуть следствие, которое вот уже два года не давало никакого результата, и доказывать, что я не верблюд. И куда это годится? Я только энергично протестовала. Напомнила, какую должность занимала, обратила внимание на общую ситуацию в стране, на отношения между преступниками и прокуратурой, говорила, что меня оклеветали, потому что я не хотела поддаваться мафиозному нажиму. Теперь, когда я ушла с работы, наверняка окажется, что я благородное создание.
Мне никто, естественно, не поверил, хотя довольно вежливо выслушали.
Агата бесновалась, изо дня в день закатывая мне скандалы, требовала, чтобы я вызвала ее как свидетеля. Я ей талдычила, что от этого мы получим только шиш с маслом: Агаты не было на родине два года, да и конкретных фактов нет. Обо всем она только догадывается, но ничего доказать не может. Я не хотела начинать войну из-за детей, на них бы это скверно отразилось, я предпочла право видеться с ними раз в месяц.
В результате я осталась с квартирой, машиной и без денег. Квартира принадлежала мне, ее подарил мне дедушка перед свадьбой, проследил за оформлением всех документов и сразу вслед за этим умер. Остатки его наследства пошли на «форд-пунто». У Стефана имелась собственная «тойота» — машины экономили нам время, которого вечно не хватало. Машин у нас было две, и они сжирали львиную долю семейного бюджета.
Именно безденежьем объяснялась скромность моего гардероба и старательно продуманные служебные наряды.
Правда, Стефан в последнее время начал неплохо зарабатывать. Его шведская фирма расцвела, «тойоту» муж сменил на «мерседес», на каникулы повез детей в Нормандию на целый месяц, купил себе квартиру… А я теперь должна была платить ему алименты. Суд вынес решение: алименты в размере тысячи злотых, я ведь все равно эти деньги пропью, а так хоть на детей пойдут…
***
Агата совершила свои открытия ровно через неделю после вступления
приговора в законную силу. Она примчалась ко мне с бутылкой шампанского.— С искренним прискорбием я убедилась, что ты вышла замуж за кретина! — сердито возвестила она с порога. — А раз ты от него избавилась, что, полагаю, пойдет тебе на пользу, надо это отметить. Надеюсь, одной бутылки нам хватит.
Я робко предположила, что обычная поллитровка была бы куда уместнее, но Агата со мной не согласилась. Не позволила она и отложить торжество.
— Еще чего! Тут твой бывший со дня на день вступит в новый брак, и не станем мы, черт бы меня побрал, отмечать твое освобождение в один день с его свадьбой. Давай фужеры! Шампанское холодное, я его из холодильника вынула!
— Но на закуску у нас только плавленый сырок и два крутых яйца…
— И оливки! — поправила меня Агата. — С миндалем. Я знаю, что ты дерьмом питаешься, так что и деликатесный закусон прихватила.
Шампанское под крутое яйцо я еще не пила, надо попробовать!
— На ком он женится? — спросила я, разгребая стол в гостиной: на кухне пить шампанское как-то не годилось. — Спрашиваю только из-за детей.
— То-то и оно! Благодаря уважаемой невесте вылезло шило из мешка!
Оказалось, что мой бывший муж женится на этой королеве кнедликов, заботливой Уршульке с улицы Мокотовской. Он давно уже к ней неровно дышал, хотя роман не завязывал, чтобы не замарать репутацию этого ангельского существа из секретарского сословия. Надо отдать Стефану должное, он никогда не стремился ходить налево, предпочитая законный брак, но, если учесть, что единственный законный брак связывал его со мной, следовало от меня как-то избавиться. По мнению Агаты, источником сплетен и причиной травли была именно Уршулька.
В первую секунду я не поверила.
— Но она же все это не из пальца высосала! — возразила я. — В конце концов, Яцусь о моих эскападах в баре «Тайфун» слышал от официантов!
И она не могла меня изображать, особенно у подъезда собственного дома! Да и Стефан не дебил: если бы он все это слышал исключительно от нее…
— Дебил! — категорически возразила Агатка и ловко выстрелила пробкой. Я автоматически подсунула ей фужеры. — В некоторых житейских ситуациях глупеет всякий мужчина, а интеллект тут вообще ни при чем, потому что у мужика бродит гормон, и не в голове, а совсем в другом месте.
Если перед его носом каждый божий день какая-нибудь нимфа крутит своей очаровательной задницей, смотрит на него собачьими глазами, елей расточает…
— Стефан никогда на женщин-"вамп" не западал!
— Так она вовсе не вамп, а покорная жрица.
Ну ладно, за твое здоровье! Дай тебе бог вторую счастливую молодость!
— И за твое здоровье тоже…
Шампанское оказалось замечательным, с удивительным свойством возвращать душевное равновесие. Мы наконец сели за стол, как люди.
— Расскажи, что тебе удалось выяснить, и по порядку, — потребовала я. — Потому что у меня концы с концами не сходятся, а афера гигантская. Валяй!
За долгие годы нашей дружбы у нас с Агатой накопилось дикое количество общих знакомых.
Агата добралась до всех, прибавив к ним нынешних сослуживцев моего бывшего мужа. Среди них она нашла старого приятеля своего брата, химика, — а, как известно, мой бывший муж подвизается именно в химической отрасли.
— Я помнила, что Юречек собирался учиться на химика. Когда-то вместе с Казиком они устроили в нашей квартире такую вонь, что мама велела, чтобы ноги Юречка не было в нашем доме, — рассказывала Агата. — Не знаю, что они там нахимичили, но воняло потом недели три. Мы еще в школу ходили, не может быть, чтобы я тебе тогда об этом не говорила!