Бабочка в янтаре
Шрифт:
Первой фразой прибывших прозвучала команда:
— Всем положить оружие и собраться на мостике!
В дверях появилась недовольная физиономия Вэя, за которым мелькнул ствол резонатора.
— Полегче! — возмутился он и присоединился к остальным.
После обыска судна, главный — крепкий мужчина лет сорока с выступающим подбородком, коротко объяснил пленникам, что они должны беспрекословно подчиняться приказам и не делать резких движений.
— Все, уходим! — скомандовал он, и вся группа, сохраняя молчание, вместе с незваными гостями потянулась к выходу.
Обстановка внутри базы
Предположения Егора оказались верными: их разделили и поместили в отдельные отсеки. Комната представляла собой четырехугольное помещение метров пять в диаметре и одной дверью. В углу на потолке он заметил темный плафон, внутрь которого обычно помещают панорамную видеокамеру. Металлический потертый стол и стул, прикрученный к полу, дополняли скудный интерьер, напомнивший ему обстановку кабинета для допросов.
Что ж, им есть о чем его спросить. Наконец, дверь шумно сдвинулась в сторону, впуская коренастого мужчину с резонатором в руке. Следом порог перешагнул худощавый тип с землистым цветом лица и едким взглядом. Из-под стола появился еще один стул, на который последний и опустил свой зад.
— Меня зовут Хост, а это, — он кивнул на коренастого, — Бак. Ты нам сейчас ответишь на несколько вопросов, Егор. Надеюсь, что все ответы будут искренними. От этого будет зависеть… — он пытался подобрать слова.
— Наверное, моя жизнь? — предположил Астахов, от которого не ускользнул тот факт, что они знают его имя.
— Может и так, — кивнул худощавый и уперся взглядом в его переносицу, — итак, зачем выпускнику школы СЭБ Егору Астахову понадобилось лететь на угнанном военном звездолете в компании двух диких жителей Земли и китайца на край космоса?
Нельзя сказать, что вопрос удивил, но масштаб уже имеющейся информации о нем и его друзьях Егора по меньшей мере произвел впечатление. Не раз представляя себе подобную сцену, он все же слегка растерялся.
— Наверное, в поисках тех, кто может остановить беду, — проговорил он.
— О какой беде идет речь? — спросил Хост, — И кого именно вы хотели найти?
Астахов уже начал сомневаться в том, туда ли они прилетели, и правильно ли он сформулировал ответ, показавшийся вдруг глупым и несуразным.
— Слушай, парень! — понизил он голос почти до шепота, — Хватит валять дурака! Мы оба прекрасно понимаем, о чем и о ком идет речь. Если нужны ответы, то лучше уж я расскажу, как гибнут тысячи людей в космосе и на планетах, куда они вынуждены лететь, чтобы выжить. На планетах, где их ждут болезни и жуткие условия. И все это происходит по чьему-то грандиозному по своим масштабам и бесчеловечности плану. И такие, как ты, вроде бы должны знать, что происходит. Да, видно, ошиблись мы!
Егор закончил свою импровизированную речь, заметив, как худощавый неловко усмехнулся и отвел глаза, похоже, не ожидая такого монолога.
— Ладно, Егор, не кипятись, — примирительно начал Хост, — ты же помнишь, нам нужны ответы. Иначе мы не сможем вам доверять.
— Какие еще вам нужны ответы, — вздохнул Астахов.
— Ну, например, откуда у вас оказалось вот это? — худощавый
положил на стол тот самый кристалл, что привел их сюда.— Тот, кто передал мне это, погиб. Его звали Сит Гудвер. Он рассказывал, что кристалл получил от своего товарища, который, судя по всему, тоже уже мертв.
— Прямо замкнутый круг, — ухмыльнулся тот, — и спросить не у кого.
— Хотите, верьте, хотите, нет, — махнул рукой Егор, — знаю только, что на Тибероне была какая-то ваша группа, которая ликвидирована властями.
Хост едва не подпрыгнул, вцепившись в пальцами в стол.
— Здесь подробнее, — попросил он, переглянувшись с коренастым.
— Да, я не знаю ничего. Это Сит с ними работал.
— Хорошо. Зачем сюда прилетели?
— А куда нам было лететь? — воскликнул Егор, — Все равно пришлось бы покинуть Галилею, и что бы с нами случилось, неизвестно.
— Обосновались бы на какой-нибудь планете, — возразил Хост.
— Ну, да, — проворчал Астахов, — может, и надо было, только сейчас понимаю, что это было бы лучшее решение.
— Что ж, тебя определят в отдельную комнату и пока никуда выпускать не будут, — заявил худощавый, — с друзьями тоже встречаться пока не будешь.
— Я — пленник?
— Если хочешь, то да. Однако я бы воздержался от таких категоричных выводов. Ведь вы сами сюда прибыли, и мы вас не звали.
Егор кивнул и поднялся со стула, вопросительно взглянув на второго, который так и не вымолвил ни слова. Через пять минут он оказался в комнате с кроватью и небольшим столиком. В углу стоял небольшой монитор, кнопку включения которого он так и не обнаружил.
В какой-то момент Астахов вспомнил, что не рассказал на допросе о погибшем пилоте, однако главным было то, что, похоже, ему поверили, и в ближайшее время их судьба разрешится, в этом он был почти уверен.
Через несколько часов в комнату зашла симпатичная девушка, можно было даже сказать, красивая с темными густыми волосами до плеч, обтянутая в синий комбинезон, выгодно подчеркивавший ее стройную фигуру.
— Меня зовут Ксения. Одевайся! — она бросила ему такой же синий комбинезон.
— Это обязательно? — спросил Егор, осматривая свою еще сносную одежду.
— Теперь ты должен меня слушаться, — безапелляционным тоном заявила девушка.
По ее острому, как тысяча игл, взгляду Егор понял, что это не шутка. Хотя в роли своего командира он ее представлял весьма смутно.
— Куда мы направляемся? — спросил он у спутницы, когда они вышли из его каморки и повернули в один из тускло освещенных коридоров.
— А ты любопытный, — одарила она его секундной улыбкой, — пошли вперед, там все расскажу.
Смягчив тон, Ксения уже не показалась Астахову надменной стервой, черты которой он отметил поначалу. Однако девушка не спешила сближать дистанцию с нагловатым и подозрительным чужаком, и до конца пути по сложным лабиринтам переходов и лестниц сохраняла молчание, лишь изредка указывая направление, да здороваясь с немногочисленными обитателями отсека, косо поглядывавших на его заросшую физиономию.
— И все же, Ксюша, куда мы идем, — не унимался Астахов, схватившись за поручни подвесного мостика, чтобы не столкнуться с резко остановившейся девушкой.