Чтение онлайн

— Мистер Кампари обратился в нашу компанию с просьбой предоставить ему наши профессиональные услуги, — наконец заговорила она. — Он желает познакомиться с потенциальными невестами, и я считаю несправедливым и даже неэтичным устраивать его свидание с тобой, заранее зная, что о супружестве не может быть и речи.

Конни высказывала обоснованное возражение, но все же заерзала на стуле, сознавая, что не до конца честна. Где-то внутри ее покалывало опасение, что Эдди и Ким могут обнаружить родство душ и в самом деле решат пожениться. Но сама перспектива их бракосочетания привела Конни в трепет. Просто потому, что они совершенно несовместимы, уверила она себя, а вовсе не по другим, более

личным причинам.

Ким умоляюще наклонилась вперед.

— Конни, позвоните ему и договоритесь о свидании. Обещаю быть честной с ним с первой минуты встречи. Я скажу ему, что не хочу замуж и что согласилась на свидание только из-за состояния здоровья папы. А там посмотрим.

— Я позвоню Эдварду, но должна буду сразу сказать ему правду, — после паузы ответила Конни. — Я не стану представлять тебя серьезной кандидаткой в супруги, поскольку ты таковой не являешься.

— Тогда что вы скажете? Что я хочу свидания с ним, но не уверена насчет брака?

— Я расскажу ему о сердечном приступе отца и о твоей надежде на то, что Рудольф выздоровеет быстрее, узнав, что ты встречаешься с Эдвардом. Это лучшее, что я могу предложить тебе, Ким. Согласна?

Ким встала.

— Согласна. И спасибо, Конни, за отзывчивость. Папа всегда называл вас одной из немногих проницательных и одновременно добросердечных людей, которых он знал. Теперь я понимаю, что он имел в виду.

Комплимент всегда приятен, и Конни была бы не против заслужить его. Но в данный момент она с трудом могла вообразить кого-либо, менее заслуживающего такого комплимента. По правде говоря, она совершенно ничего не понимала в своих чувствах к Эдварду Кампари, но точно знала, что не питала того тепла к Ким, которое должна была бы питать. У нее горели щеки. Она встала, надеясь, что не выглядит такой смущенной и виноватой, какой себя чувствовала.

— Рудди полагает, что другие обладают теми же качествами, что и он, — сказала она. — Не рассчитывай особенно на это свидание с мистером Кампари, Ким.

— Не буду, — ответила та, но ее сверкающие глаза выдали обман.

Конни вздохнула, почувствовала себя столетней старухой.

— Я свяжусь с тобой завтра и дам тебе знать.

— Я очень ценю вашу помощь.

— Не за что меня благодарить, — улыбнулась Конни, сознавая собственное лицемерие. Эдвард, слава Богу, редко отвечает сам на телефонные звонки в течение рабочего дня, а это значило, что в ее распоряжении есть еще час до того, когда ей придется собраться с духом, чтобы говорить с ним впервые после их неприятного прощания прошлой ночью. И в предстоящем разговоре ей надо быть деловой и убедить его в том, какая Ким славная, умная и привлекательная и как ему необходимо встретиться с ней. Эта перспектива наполнила ее унынием.

Две недели назад Конни считала, что в целом свете не найдется темы, которую ей трудно было бы обсуждать с Недом. За последние дни она начала задаваться вопросом, не верно ли как раз противоположное. Есть ли хоть одна тема, которую они с ним могли бы обсудить так, чтобы ее сердце не забилось вдвое быстрее обычного.

Жизнь, решила она, подавляя вздох, иногда такая бестолковая.

В контору Неда она позвонила в шесть, перед самым уходом в клинику к Рудольфу. Алиса добилась невозможного — говорила еще более недружелюбно, чем обычно. Ее непреклонный ответ напомнил Конни, что она так ни разу и не спросила Неда, почему его секретарша так не любит ее.

— Эдвард с клиентом, мисс Майерс, и у него расписано все время вплоть до семи вечера. — И после четырех лет она так и не научилась называть Конни по имени. — Дело Бригеля отнимает слишком много времени.

Как всегда, Конни стала, запинаясь, извиняться. Как всегда, она пыталась

понять, как Алиса ухитряется заставить ее чувствовать себя такой виноватой.

— Попробую дозвониться ему домой. Это очень важно, поэтому предупредите его, пожалуйста, чтобы он ждал моего звонка в девять тридцать или в десять.

— У вас все важно… — проворчала Алиса.

Впервые эта женщина была откровенно груба, и Конни решила, что лучшего момента, чтобы потребовать объяснения такой враждебности, не будет.

— Знаете, Алиса, я не считаю вас невежливой или негодной секретаршей, вы умеете любезно разговаривать по телефону, если захотите. Так не будете ли вы столь же любезны сказать, что я такого наделала, чтобы вы так невзлюбили меня?

Наступила пауза, во время которой Конни надеялась, что получит честный ответ. Но этот момент миновал, и она поняла еще до того, как секретарша заговорила, что та не скажет правды.

— Весьма сожалею, мисс Майерс, что так получилось. День был тяжелый, что, конечно, не оправдывает меня. Я была груба, и извиняюсь еще раз. Пожалуйста, не беспокойтесь, я передам ваше послание мистеру Кампари, как только он освободится. Не сомневаюсь, он будет ждать вашего звонка сегодня вечером в половине десятого.

— К идеальной секретарше вернулась ее выдержка, — прошептала Конни. — Если вы когда-нибудь пожелаете сменить работу, Алиса, приходите ко мне — уверена, что смогу подыскать для вас хорошее место. С другой стороны, если вы решитесь искренне ответить на мой предыдущий вопрос, позвоните мне — я действительно хочу знать этот ответ.

Она положила трубку, чувствуя обиду, хотя ей нечасто приходилось встречаться с Алисой и, в общем-то, было наплевать, что эта женщина невзлюбила ее.

Посещение Рудольфа в клинике не помогло развеять ее растущее уныние. Несмотря на предупреждение Ким, она не ожидала увидеть энергичного босса таким больным.

— Чувствую я себя не так ужасно, как выгляжу, — заверил ее Рудольф с намеком на былой юмор. — Вот тебе бесплатный совет, детка: будь умной и держись подальше от больниц. В этих заведениях тебя так тыкают и мнут, что даже крепкому мужику впору обращаться в похоронное бюро.

Конни рассмеялась. Однако Рудольф отнюдь не выглядел крепким. Его тело, окруженное всевозможными аппаратами и опутанное трубками и капельницами, казалось совсем хилым. Неудивительно, что Ким готова принять столь крутые меры, как свидание с Недом, лишь бы поднять ему настроение.

Конни попыталась развлечь его забавными перипетиями минувшего рабочего дня, но поняла, что он не слушает ее. Только когда появилась Аннет с бутылкой дорогого шотландского виски, он немного оживился.

— Вот, что ждет вашей выписки отсюда. — Она соблазняюще помотала бутылкой перед его носом. — Ким подбросит вас ко мне домой, а я приготовлю обед с низким содержанием жиров, но настолько вкусный, что вам покажется, будто он состоит из сплошного холестерина.

— Я приеду сам, — отпарировал он.

— Нет, если желаете отведать мою стряпню, — спокойно возразила Аннет. — Тем более, если захотите дерябнуть капельку этого виски.

Рудольф запротестовал, и Конни с облегчением заметила, что его щеки слегка порозовели и он уже не казался апатичным.

И все же неприятно было видеть вечно кипучего босса таким больным, так что клинику она покинула совершенно подавленная.

Истощение также не способствует повышению настроения, решила она, войдя на неслушающихся ногах в квартиру и соображая, хватит ли ей сил приготовить чашку бульона. Она не ощущала голода, но, вероятно, ей следовало подкрепиться. Она припомнила, что, кроме апельсина утром и печенья, принесенного в начале вечера Шоном, она ничего не ела целый день.