Чтение онлайн

Миссис Макдауд, может, и недолюбливала полицейских, и уж определенно любила совать нос в личные дела сотрудников, но при работе с бумагами была очень аккуратна. Все коробки стояли в хронологическом порядке, на каждой маркером были крупно и четко выведены даты.

Я поднял коробку с нужной мне датой, стал рыться в бумагах и нашел отчет о транзакции «Фамильного трастового фонда Робертса» и еще несколько документов, имеющих к нему отношение. Вытащил бумаги, сложил их в несколько раз, сунул в карман брюк, туда, где уже лежали квитанции от денежных переводов на имя Геба. Затем аккуратно поставил коробку на место.

Еще

раз взглянул на часы – двадцать минут третьего. Эти двадцать минут пролетели незаметно. Самое время сматываться. Почему это я вдруг занервничал, как вор, застигнутый врасплох в ночи? Я ведь не сделал ничего плохого. А может, все же сделал? Может, мне следует пойти к Джессике, когда она вернется с обеда, и выложить все как на духу? Но клиент, Джолион Робертс, просил действовать втайне, не затевать никакого официального расследования, иначе, как он выразился, его затаскают по судам и замарают честное имя Робертсов.

Как бы там ни было, но мне вовсе не хотелось торчать в конторе, когда Грегори вернется из ресторана.

Я вернулся к себе, снял пиджак со стула.

– Уже уходишь? – с сарказмом спросил Рори. – Что передать Грегори?

Я промолчал.

И, лишь шагая по коридору к приемной, с замиранием сердца вдруг понял, что задержался. Услышал голоса Патрика и Грегори. Ну, сейчас начнется!

– Ах, вот ты где, Фокстон! – прогудел Грегори. – А я искал тебя все утро.

Я был настолько потрясен этой встречей, что едва обратил внимание на мужчину, стоявшего рядом с Патриком. А тот вдруг шагнул вперед и остановился прямо передо мной.

– Николас Фокстон, – сказал незнакомец. – Я арестую вас по подозрению в покушении на убийство Уильяма Питера Серла.

Весь день я провел в камере предварительного заключения, клетушке восемь на шесть футов, в полицейском участке Паддингтон-Грин, не зная, что и думать.

Человек, пришедший за мной в контору, представился еще одним старшим инспектором, только на этот раз из центрального управления городской полиции.

Имя его я пропустил мимо ушей. Как-то прослушал.

Однако помнил, что он посоветовал мне хранить молчание, чтобы все сказанное мной не было затем использовано против меня в суде. Я был просто потрясен и не говорил ничего. Так и стоял с разинутым от удивления ртом, пока полицейский в форме надевал на меня наручники, а затем повел к лифту. Мы спустились, на улице уже ждал полицейский автомобиль.

«Уильям Питер Серл», – сказал старший инспектор, когда арестовывал меня.

Речь шла о Билли Серле.

Стало быть, Билли был прав.

В четверг было бы слишком поздно.

Наверное, не стоило упрекать полицию в том, что меня арестовали. Сотни свидетелей слышали и видели, как Билли кричал на меня в Челтенхеме. «Ты что, убить меня хочешь?» Таковы были его слова, но в «Рейсинг пост» их исказили.

Я не пытался его убить, но и принимать всерьез эти его выпады тогда не стал.

И все же, кому Билли задолжал столько денег? Очевидно, тому, кто был готов убить его в случае невыплаты долга. И крайний срок – среда.

Я сидел на краешке жесткой койки, привинченной к стене камеры, сидел и ждал. Но особого страха не испытывал. Ведь я знал, что ничего плохого Билли я не сделал, уж тем более не пытался его убить. Полиция

разберется – это лишь вопрос времени.

Сперва Геб Ковак, и вот теперь Билли Серл. Связаны ли между собой эти два события?

Близился вечер, время тянулось страшно медленно, а я все еще сидел в клетке и ждал.

И, наверное, в двадцатый раз взглянул на часы и в двадцатый раз убедился, что их на руке нет.

Их сняли, когда меня «принимали» в специально отведенном под досмотр помещении. Сержант, проводивший досмотр, отобрал не только часы, но и брючный ремень, шнурки от ботинок, а также выгреб все содержимое моих карманов, в том числе – квитанции денежных переводов Гебу и документы, взятые из коробки напротив кабинета Грегори.

Дверь в камеру распахнулась, полицейский в белой рубашке внес поднос с прикрытой сверху тарелкой и пластиковой бутылкой воды.

– Который час? – спросил его я.

– Семь, – ответил он, посмотрев на наручные часы.

– И долго еще меня намерены здесь держать? – спросил я.

– Старший инспектор встретится с вами, когда будет готов, – ответил полицейский. Затем поставил поднос на койку и вышел. В двери щелкнул засов.

Я заглянул в тарелку – рыба и чипсы. И надо же, выглядят вполне пристойно.

Я съел все до крошки, запил водой. На ужин ушло минут пять.

А затем снова стал ждать, считать кирпичи в стенах камеры, пытаясь прогнать скуку. Не удалось.

И вот наконец старший инспектор отворил железную дверь камеры – свет в окошке со стеклом с изморосью давно померк.

– Мистер Фокстон, – обратился он ко мне. – Вы свободны. Можете идти.

– Что? – растерянно воскликнул я.

– Вы свободны и можете идти, – повторил детектив и отступил от двери. – Мы больше не выдвигаем против вас никаких обвинений. – Он выдержал паузу, словно собираясь с духом. – И приносим вам извинения за причиненные неудобства.

– Извинения? – воскликнул я. – Ничего себе, дешево хотите отделаться. Да со мной здесь обращались, как с закоренелым преступником!

– Мистер Фокстон, – немного обиженно заметил инспектор. – С вами обращались согласно предписанным законом правилам.

– Но почему меня арестовали? – спросил я.

– У нас были основания полагать, что вы ответственны за покушение на жизнь жокея Уильяма Серла.

– Но что заставило вас прийти к выводу, что именно я ответственен? – Я нарочно заводился все больше и больше. Возможно, это единственный шанс получить от детектива ответы на несколько вопросов, и я должен выжать из ситуации все возможное.

– Я убедился в том, что вы не могли быть в том месте, где напали на мистера Серла. У вас есть алиби.

– Но откуда вам знать? – воскликнул я. – Вы даже не допросили меня!

– И тем не менее, – ответил он. – И лично я рад тому обстоятельству, что вы никак не могли совершить нападения. Так что можете идти.

Я не сдвинулся с места.

– А почему вас радует это обстоятельство? – не унимался я.

– Да потому, что это физически невозможно – быть в разных местах в одно и то же время. Стало быть, у вас имеется алиби. Алиби – это латинское слово, означает «где-то еще». Ну или «в другом месте». И вы были где-то в другом месте, когда свершилась попытка покушения на жизнь мистера Серла.