Айрин, графиня из Бездны
Шрифт:
– Твой отец погиб, Айрин – произнесла тетушка.
На мгновения чувства так переполнили девочку, что сама способность ощущать и думать покинула её. С этого момента мир перестал существовать. Она не видела, как унесли тело матери. Не помнила, как тем же вечером её саму отвели на кладбище. Не слышала, как священник Света и Духа попросил у Четверых справедливости к умершей. Когда всё разошлись, она осталась стоять у могилы. Прежде чем выйти за ворота, тетушка Сильва бросила взгляд на девочку – Айрин безмолвно глядела на свежий холм.
Там её и нашёл барон Велингвар на следующий день.
Глава 4. Родственная душа
Утренний
Представившись, в ответ барон получил безразличный взгляд и молчание. Тогда Велингвар взял девочку за плечо и отвел в карету. Аури не сопротивлялась.
Первым делом барон направился в трактир. Там он основательно поел, и лишь когда подали кофе, вновь обратил внимание на девочку.
– И что же мне делать с тобой, Айрин Роу? – задумчиво протянул Велингвар, разглядывая Аури. Перед собой он видел невысокую, атлетично сложенную девятилетнюю девочку, с коротко стриженными каштановыми волосами и яркими синими глазами. Весь путь она молчала, и сейчас даже не притронулась к еде.
Айрин сидела с потухшим взглядом, уставившись в одну точку. И вдруг перед ней начал пульсировать сгусток ауры. Ярко-розовый свет исходил от лежащей на столе руки барона, и как ни велико было горе девочки, это мерцание привлекло её внимание. Оно разгоралось и затухало, образуя странный ритм. Айрин несколько секунд смотрела на ауру, а затем перевела взгляд на барона. Тот задумчиво смотрел в окно, разглядывая соседние дома, но заметив движение девочки, повернулся к ней.
– Надо же, ты всё-таки обладаешь сознанием! И взгляд как будто бы разумный. Во мне просыпается надежда, что я не зря трачу время, и заслужу благословение Четверых. А может и сам Свет меня озарит.
Свечение в руке погасло, и Айрин снова утратила интерес к происходящему. Но это было уже не полное отсутствие чувств, а простое безразличие.
– Итак – продолжал рассуждать барон – Первым делом мы заберем твои вещи. Твои и родителей. А после – позаботимся о твоём будущем.
Тетушка Сильва оправилась от утреннего потрясения. Возможно, помогла внешность барона. Вопреки рассказам Сильвы, Велингвар был мужчиной среднего роста и среднего телосложения, с правильными чертами лица и пристальным взглядом. Под этим взглядом тетушка Сильва буквально растекалась. Каждое движение Велингвара она сопровождала услужливой фразой, на каждое слово отвечала улыбкой. Поднявшись в комнату, барон осмотрел вещи покойной.
Его внимание привлёк длинный сверток. Развернув его, он увидел копьё.
– Интересно – протянул барон, осматривая копьё со всех сторон. Тут он заметил пояс с дротиками – Это твоё? – повернулся Велингвар к Айрин. Та молча кивнула.
– Дети иногда выбирают странные игрушки, ваше сиятельство – подала голос тетушка.
– Понимаю – кивнул барон – Но тут я вижу ещё более странную вещь.
С этими словами Велингвар показал пальцем на открытую шкатулку, стоящую на полу.
– Пустая шкатулка у женщины – вещь совершенно невероятная – он нагнулся, поднял шкатулку и протянул Сильве – Наверняка покойная хранила здесь свои вещи. Или даже сбережения. А теперь их нет. Мне бы не хотелось думать, что бедную сироту обокрали, и что сюда нужно вызывать стражу. Так что пока мы собираемся, сбегайте на фабрику и пусть соседи вернут то, что взяли.
Испуганная
старуха взяла шкатулку и выскочила из комнаты, а барон присел на кровать.– Собирать тут особо нечего – сказал он молчавшей Айрин – Поэтому мы просто посидим и подождем. А потом отправимся к твоей родственнице.
При этих словах Айрин посмотрела на Велингвара.
– Что тебя удивляет? Твоя двоюродная бабка, Наргиз Изабелла Сантри, домовладелица, проживает на улице Красной. Кстати, ты знала, что по матери ты – Сантри? Айрин Сантри – как считаешь, лучше, чем Роу?
Айрин помотала головой.
– Как скажешь. Если бабка не захочет тебя взять, пожалуй, отправлю тебя на ферму. У меня тут есть несколько поблизости.
Барон продолжил задавать разные вопросы, на которые девочка в лучшем случае отвечала кивком головы, пока в комнату не ворвалась тетушка Сильва. Едва переводя дыхание, дрожащими руками она протянула шкатулку Велингвару. Тот открыл её и начал перебирать серебряные и медные монеты, лежащие в ней.
– Пятьдесят два серебряных, ваше сиятельство – сказала Сильва, указывая на шкатулку – Все сбережения покойной.
– Вы даже нашли время посчитать – улыбнулся барон, и старуха побледнела – Что же, благодарю. Больше нам тут делать нечего. Айрин, бери вещи и пошли.
Подчиняясь больше интонации, чем смыслу, Аури взяла узелок с вещами, сверток с копьем и вышла вслед за бароном.
– Уверен, старуха забыла несколько монет – сказал барон, когда они сидели в карете – Но я и так потратил слишком много времени. Последний шаг – и дело сделано, верно?
Айрин ответила молчанием.
Их привезли на узкую серую улицу, сплошь застроенную покосившимися домами в два – три этажа. Уточнив адрес у местных жителей, барон постучал в нужную дверь. Открыла им жилистая сгорбленная старуха лет шестидесяти. Увидев богато одетого Велингвара, она разбавила улыбкой кислое выражение лица, а её выступающий нос, живший своею жизнью, вытянулся и почтительно замер. После обмена приветствиями старуха впустила гостей в дом и замерла у двери, ожидая, что скажет барон. Тот, оглядев убогую обстановку в комнате, сразу же перешёл к делу. Услышав, что перед ней внучатая племянница, оставшаяся сиротой, старуха пустила слезу и громко запричитала о горе, что постигло семью, о жалости, что она испытывает к сироте и о несправедливости, царившей в этом грешном мире. Со своей стороны барон рассказал о том, что в прошлом помог отцу девочки, и в смертный час Линария обратилась к нему с просьбой о помощи. И он намерен эту просьбу выполнить.
По мере того, как говорил барон, кислая мина возвращалась на лицо старухи. Конец его рассказа она встретила с поджатыми губами и сморщенным носом.
– Значит, вы лично присмотрите за девочкой, ваше сиятельство?
– Нет, я сказал, что позабочусь о ней. И вот я привел её к вам – единственной родственной душе, что у неё осталась.
– Но я не могу принять её – всплеснула руками старуха Наргиз – Господин барон, мне самой-то едва-едва хватает на хлеб. Посмотрите на эти стены – обвела она комнату рукой – Разве это похоже на дом, способный прокормить старуху и ребенка – бездельника?
– Значит, всё дело только в деньгах?
– Да в них-то всегда и дело, ваше сиятельство! Вы представьте, сколько еды она ест! А одежда! А её капризы – наверняка ведь родители её избаловали! И это не считая прочих расходов!
– Понимаю. Но дело в том, что её мать оставила ей небольшое наследство, и я лично намерен немного добавить к нему – с этими словами барон сунул руку в карман и позвенел деньгами.
При звуке пересыпающихся монет нос Наргиз дернулся и замер, а старуха впилась в барона жадным взглядом.