Авторское право
Шрифт:
– Время до чего?
– До того, как твой дружок покончит с собой. В нырялку лезут только смертники. Понимаю, что нагнутым быть не хочется, но и нырять - то еще безумие.
– А тебе делали подобные предложения?
– уточнил я.
– Я б тебе в зубы дал за такие вопросы, но ты чудак, совсем мозгами не пользуешься. Я не подставлялся, понял? И за себя постоять могу. Бился пару раз на арене, да, было дело, подмял кого следует, кто на меня лез, и все дела. А друг твой сразу на рожон полез, убил охранника, подставился. Он словно сам предложил себя попользовать, но кто же откажется? Проще
– Много будешь знать, плохо будешь спать, - отозвался я и замолчал, принимая у охраны свою миску с бурдой.
– С тобой и так не выспишься, - откликнулся через несколько минут Бартик.
– Чует мое сердце, наделаешь ты тут дел, сам отмажешься, а нам расплачиваться.
– Скажи, ты считаешь, что был прав, когда убивал солдат Союза?
– резко сменил я тему.
– Конечно, - не колеблясь ни секунды, ответил Бартик и вновь перебрался ко мне. Закрыл решетку, отодвинулся от нее к стене, чтобы вурдалак не достал.
– Они все убийцы и извращенцы. У них в голове такое, что страшно подумать. Их выжечь надо, чтобы они перестали убивать и истязать миры.
– Ты думаешь, должен быть на свободе?
– Нет, не должен, - Бартик отхлебнул концентрата.
– Я там буду убивать, понимаешь? И имя мне - смерть. Не смогу остановиться. Я хочу жить, но еще больше хочу уничтожить их всех. Сжечь эту дрянь, расползшуюся по Вселенной. Не хочу жить с этим бок о бок. Они - всего лишь коррумпированные ублюдки, безнаказанные, но не всесильные. Вот что я думаю, мне нельзя на свободу, потому что я одержим. Во мне не осталось ничего живого. Лучше всего мне сгнить тут и как можно скорее, потому что ненависть съедает меня, делает сердце дырявым, а жизнь черной, полной темноты и образов сожженных огненным смерчем друзей и родных.
Только не надо меня жалеть, понял? Кому она нужна, жалость эта! Сочувствие - тьфу! Не унижай меня.
– Я и не собирался.
Что еще можно было добавить? Ничего. Обещать освободить тосса было глупо, он мог бы подумать, что я нашел способ сбежать, а это еще более усилило бы его недоверие и мой риск.
Да и зачем освобождать его? Тосс никогда уже не найдет согласие с самим собой, любой путь приведет его к смерти. Я потрачу много сил, чтобы вытащить его с Селлы лишь для того, чтобы глядеть, как он умирает от рук солдат.
– Странный ты какой-то, землянин, вы все такие? Зачем твой друг убил охранника? Ведь это было не случайно...
Я посмотрел на Бартика. Кто его знает, случайно или нет? Скорее всего, как раз случайно, Тверской хотел всего лишь разозлить его, чтобы попасть вниз, а вышло так, что ящерица сбросила охранника через парапет. Как такое можно предугадать?
– Он просто хотел попасть вниз, охранник свалился случайно, - проворчал я.
– Ты же отказался рассказать нам про Перышко, пришлось выяснять самим.
– Ах, вот оно что, - как-то задумчиво протянул тосс.
– Ты, собственно, собрался следом? Чего вам от нее надо?
– А разве это имеет значение?
– удивился я.
– Не знаю, ты такой щуплый, но в тебе много силы и уверенности. Откуда что берется, не пойму. И говоришь
так, будто гипнотизируешь, будто уверен в чем-то. Не понимаю, в чем тут можно быть уверенным, когда ты - смертник, которому повезло получить отсрочку, попав в Шлюз 12? Но у тебя в голове что-то творится, какие-то планы выстраиваются, ты выкарабкался из той щели, пролез, хотя другим это не удавалось, а потом выбрался оттуда живым. Через какой-то другой ход? Вот, дохлый карлик, я понял!– Заткнись, - успел сказать я и Бартик, придвинувшись ко мне, к самому моему уху, зашептал:
– То, что ты нашел, это летательные аппараты? Комендант перепродает...
Я хотел отстраниться, но тосс вцепился мне в плечо мертвой хваткой:
– Ты имеешь к ним доступ? Можно отсюда взлететь?! Вы прилетели вытащить отсюда Перышко?! Ну да, баба хороша, я не спорю! Хоть никого и не подпускает к себе. Кто вы ей? Братья? Друзья? Нет, у нее не может быть друзей, с ее то характером. Слуги?
– Бартик, заткнись ради всего святого что у тебя есть, если тебе не надоело жить!
– прошипел я, закрывая рот ладонью. В любом месте рядом с нами могла оказаться камера, а я уже один раз опростоволосился, когда мы с Кортни были, как мне казалось, наедине.
– Я никогда не видел Перышко!
– Вас нанял кто-то ее освободить?
– продолжал допытываться Бартик, не обращая внимания на мое шиканье.
– Мы попали сюда случайно. Сколько не предполагай, Бартик, ты не сможешь предположить того, что происходит. Нет, я не видел никакого корабля, а то, что там спрятано, защищено силовыми сетками, не говоря уже о кодировках запуска, которые без специальной аппаратуры не взломаешь.
– А вот эта проблема решаема. Есть умельцы, которые могут собрать даже простенького робота, было бы чем платить. У Фафарыча просто слишком мало ходовых средств, иначе он бы давно запустил в ту щель ходока, все проще, чем пытаться пропихнуть заключенного. Это дорого, да, но ради такого дела многие скинулись бы серьезными деньгами и сделали бы отмычку. Скажи, там и вправду есть корабль?
– Нет, Бартик.
– Врешь!
– Смысл мне его от тебя утаивать?
– возмутился я.
– Одному его не поднять с планеты, ты же понимаешь.
– Есть пилоты, есть навигаторы, мало ли, кто тут среди заключенных топчется, - уже с меньшим жаром пробормотал тосс.
– А дверь туда?
– Я пробрался через вентиляцию. Мне очень повезло, решетка оказалась с неисправной защитой. Сработала система безопасности, но я уцелел по незнанию. То есть, если бы я знал, что они защищены, я бы не полез и так бы там и остался. По той щели обратно вернуться было бы невозможно.
– А руку обо что поранил?
– Это допрос?
– окрысился я.
– Да, и не выпендривайся, отвечай!
В какой-то моменты мы повысили голос, и я снова сбавил обороты, вернувшись к тихому шепоту:
– Робота пытался пристроить к делу, вскрыл обшивку, но напоролся на металлический край. Сам попробуй голыми руками робота раскрутить.
– И чего? Боевой?
– Боевой. Неисправен.
– Ну да, - Бартик задумался, привстал, выглянул в коридор.
– Так зачем тебе Перышко?
– громко спросил он.
– Узнать информацию хочу.