Авторитетный роман
Шрифт:
– А если она сама наркоманка?
– Это уже ее личное дело.
– Но ее не в тюрьму сажать надо, а лечить. Есть специальные клиники… Человека спасать надо, а не губить…
– Опий вызывает физическую зависимость, а кокаин – психологическую. Ломок у вашей жены нет, и она прекрасно обходится сейчас без всяких наркотиков. Три года в заключении пойдут ей на пользу…
– Почему три года? До трех лет – это не три года. Почему вы уверены, что ей дадут по максимуму? Почему уверены, что суд оставит ее под стражей?.. На кого вы играете, Дмитрий Борисович? Кто
– Никто мне не платил, – покачал головой Гутаров.
– Так в чем же дело?
– Я не обязан отчитываться перед вами, гражданин Майоров, – поморщился следователь.
– И все-таки? Я ведь наведу справки, узнаю, – сказал Денис.
И это была не беспомощная угроза. Дело в том, что он действительно уже нацелил на Гутарова людей, которые должны были следить за ним день и ночь. Даже номер его домашнего телефона на прослушку взяли. Но пока ничего.
– А не надо ничего наводить. Никто мне ничего не платил. Просто вы мне крайне неприятны, молодой человек, – зло посмотрел на него следователь.
– Даже так?
– Даже так.
– И что я такого сделал?
– Вы убивали людей.
– У вас есть приговор суда, что вы так утверждаете? – разозлился Денис.
– Я не утверждаю, я предполагаю. И пока вас ни в чем не обвиняю. Да и не мое это дело вас обвинять…
– Ну да, Волковский этим занимался. А его прокатили.
– Да, его прокатили. И ваша жена в этом постаралась…
– И поэтому вы решили на ней отыграться?
– Может быть, может быть.
– Но это беспредел!
– Только давайте без жаргона! – неприязненно скривился следователь.
– А если это слово отражает суть ваших действий? Беспредельную их суть…
– Молодой человек, я вам все сказал, мне больше добавить нечего. Ваша жена попалась на незаконном приобретении наркотиков и ответит по закону. Что с ней будет дальше, решит суд, а от меня ничего не зависит.
– Зависит. И вы прекрасно знаете, что зависит. И я это прекрасно знаю. Может, договоримся?
– Как? – повел бровью Гутаров.
– Ну, как это обычно делается…
– А как это обычно делается?
– Ну, десять тысяч долларов вас устроит?
– А чего так мало?
– Ну, сколько скажете…
Следователь думал недолго.
– Я бы сказал. И вы бы мне принесли эти тысячи. А я бы вас арестовал за дачу взятки. Но я строгий следователь, а не подлый. Хотя какая это подлость?
– Значит, нет?
– Значит, нет.
– Если вы человек не подлый, то вы просто обязаны пойти Рите навстречу.
– Почему это?
– Потому что у нее будет ребенок. Беременная она.
– Да, она говорила, – усмехнулся Гутаров.
– А что здесь смешного? – разозлился Денис.
Следователь глянул на него с грубой иронией и открыл папку, покопался в бумагах и достал какой-то документ.
– Это врачебное заключение. Ваша жена не беременная. Нет у нее ничего.
Денис взял лист бумаги, но от внутреннего потрясения строчки расплывались у него перед глазами. Как это Рита не беременна? А ведь действительно врач-гинеколог
такая-то ничего не выявила.– Вы что, обязаны проводить такое освидетельствование? – растерянно спросил Денис.
– Вы, наверное, судите по своему тюремному опыту, – куражливо хмыкнул Гутаров. – Вас же врач-гинеколог не осматривал?
– Нет, меня не осматривал, – сердито ответил Денис.
– И заявлений вы таких не делали, что беременны. А супруга ваша делала. Так что ничего особенного в том нет.
– Ну, может быть…
Рита обманывала Дениса насчет беременности. Это четыре… И все-таки он должен выдернуть ее на свободу.
– Чего вы хотите, гражданин начальник? Что нужно, чтобы вы закрыли это дело?
– Я это дело не закрою. Его может закрыть суд. Но суд на моей стороне.
– Вы в этом уверены?
– Я же говорю вам, поживем – увидим.
– Я, например, знаю, что вы дружите со следователем Волковским.
– При чем здесь это?
– Может, вы думаете, что я признаю свою вину в обмен на Риту?
– Ничего я не думаю. И ничего не предлагаю.
Гутарова должна была заинтересовать подобная сделка. Но нет, он, похоже, совсем не рад такому повороту.
Да Денис и не решился бы на такое. Слишком уж неравноценная эта сделка. Даже при всем противодействии со стороны Гутарова суд не назначит Рите больше года лишения свободы. И то где-нибудь в колонии-поселении. А может, все закончится и условным сроком… А Денису за убийство Дзюбы могут все пятнадцать лет отвесить, ведь он же рецидивист…
– И вам ничего не предлагаю, и супругу вашу не пытаю. Вдруг она что-то знает? – насмешливо глянул на него Гутаров.
– Ничего она не знает. И знать не может. Потому что не было ничего…
Не было ничего. И тех двух фениморовских бандитов, которых Денис застрелил фактически на глазах у Риты, тоже не было. И как он уходил убивать самого Фенимора, она тоже не видела…
Увы, но и Рита опасная для Дениса свидетельница, и только из-за этого нужно в кровь разбиться, чтобы вернуть ей свободу.
– Ну, на нет и суда, как говорится, нет…
– Будет суд.
– Да, завтра. Желаю вам успеха, – язвительно усмехнулся Гутаров.
– Но вы же уверены, что Риту оставят за решеткой.
– Ну, особой уверенности у меня нет. Вдруг ваша карта возьмет…
– Я так понимаю, мы тут с вами в карты играем. Может, все-таки скажете, кто банкует?
– Закон банкует. Закон…
В дверь постучались, она приоткрылась, и Гутаров кивнул кому-то головой:
– Да, Олег Афанасьевич, сейчас!
Его явно обрадовал повод избавиться от Дениса. Он попросил его уйти и принял посетителя.
А посетителем оказался черноволосый мужчина с пронзительно-синими глазами. Высокий, но не статный – какой-то пришибленный жизнью. И худоба у него какая-то болезненная. И взгляд какой-то мутный, как у наркомана. И звали его Олегом. Уж не тот ли это Олег, через которого Рита вышла на продавца наркотиков? Может, потому и явился он к Гутарову на допрос? Что ж, если это он, то сегодня у него день допросов.