Чтение онлайн

Ближайшее будущее меня не на шутку тревожило, поэтому я решил пообщаться с призраком из манускрипта. Все-таки предстояли серьезные события — вдруг услышу что дельное?

Попытавшись вспомнить, когда же я в последний раз общался с древним духом, понял, что делал это довольно давно, еще в Вологде.

Задвинул задвижку на двери, дабы не вошел кто неожиданно. Запросто могут посчитать, что их князь общается с потусторонними силами и, никак сам — порождение дьявола. Не отмоешься потом, если раньше не разбегутся, как от чумного.

Вот и свернутый рулончиком

манускрипт, который я благоразумно захватил с собой, будучи в Вологде.

Усевшись на лавку, я прочел заклинание, по-прежнему не понимая его смысла.

Заклубился туман, возникло лицо призрака, духа — для себя я его называл «Стариком Хоттабычем».

— Давненько ты меня не вызывал, князь.

— Дела мирские, знаешь ли, — все некогда. Это тебе хорошо, никаких забот и волнений.

Привидение хихикнуло.

— Чего на этот раз узнать хочешь?

— О нашествии татарском.

— Для государя твоего все обойдется, отступятся татары. Много войска соберет господарь Василий, и не решится Магмет-Гирей в большую войну ввязаться, хотя малые стычки будут — не без того.

— Что мне уготовано?

— Воеводой Сторожевого полка будешь, из сечи живым вернешься.

— А… — я открыл уже рот для следующего вопроса, но призрак продолжил:

— Отыщи Мертвый Лог — это от Коломны на Озеры, недалече от Бабурино, если не знаешь.

— Зачем он мне?

— Топь зыбкая на торфянике, однако ж через нее путь есть.

Видение померкло, туман исчез.

Вот так всегда — ни «здравствуй», ни «прощай». Исчезает, когда захочет, не объяснив толком ничего. На фига мне этот Мертвый Лог? Что хотел сказать «Старик Хоттабыч»? Но ведь не зря сказал, явно хотел надоумить меня на что-то. И это «что-то» связано с неким неизвестным пока для меня эпизодом из татарского нашествия, в котором мне суждено будет принять участие.

Поразмышлял я немного, но слишком мало информации пока, чтобы делать какие-либо выводы. Вот что: съезжу-ка я завтра к этому Бабурино, сам погляжу; авось, что-нибудь дельное и придет в голову.

С утра пораньше, в сопровождении Федора и Демьяна-охотника я выехал в сторону Озер. Дорога вилась вдоль Оки.

Мы уже проехали несколько верст, поднимаясь по широкой живописной долине реки, то приближаясь к потоку воды, то удаляясь от него, там, где пойма расширялась. Однако старались не терять реку из виду, чтобы не сбиться. Совет призрака — найти некую топь, гиблое место, диссонировал с тем, что я видел перед собой. Тропа вела по северному склону через сосновый бор с кустами можжевельника, раскинувшийся на песчаной террасе. Среди сосен сиротливо зеленели редкие клены, трепетали листьями на ветру липы. Свежий аромат кружил голову, дышалось легко и свободно.

Мощный поток воды устремлялся то к одному берегу, то к другому, подмывая уступы пойменной террасы и оставляя следы своих метаний — многочисленные старицы.

Я посмотрел на противоположный склон поймы. Он был круче и выше, с оврагами, прорезанными бурными весенними талыми водами. «А ведь татарам, если попытаются здесь переправиться, непросто будет с такого

склона к воде спускаться», — отметил я про себя. А преимущества защитников водного рубежа для меня были очевидными. Да и стрела татарская от одного берега до другого не долетит. Вся надежда на внезапность, чтобы врасплох наших застать. Ну так зевать не надо!

Дальше долина реки резко поворачивала на юг, змейка Оки с каменистыми перепадами терялась за высоким склоном с редкими березовыми колками. Лес начал редеть.

Чтобы не заблудиться, Федор уточнял направление у редких путников.

Через час пути один из путников, судя по лотку — из бродячих коробейников — ответил:

— Да вот оно, Бабурино. Только одесную берите. Влево топь будет. Уж сколько там людей да живности сгинуло! Потому Мертвым Логом прозывается.

Федька поблагодарил коробейника. Когда он скрылся за поворотом, я приказал:

— Нам — влево, к топи.

— Княже! Смилуйся! Ты не расслышал, что коробейник сказал? Топь же там!

— Вот нам туда и надо.

Федька вжал голову в плечи, пробурчал что-то себе под нос и перекрестился.

Мы проехали еще немного. Теперь тропа шла через березовый лес.

За деревцами открылось поле, поросшее изумрудной сочной травой — осокой, хвощем, рогозом. А где же Лог? Я ведь представлял себе, что «мертвая» земля — это земля, на которой ничего не растет. Стало быть, не добрались мы еще, дальше двигаться надо. Но метров через пятьдесят Демьян сказал тревожно:

— Княже! Нельзя вперед, возвертаться надо.

— Мы же не добрались еще.

— Княже, ты присмотрись-ка. Трава слишком зеленая и сочная — как на болотах, а где луг начинается, смотри — вон тростник какой вымахал, и живности никакой не видать. Перепела не бегают, мышей не видно — даже лягушек не слышно.

Мы остановились. К Демьяну надо прислушиваться — он охотник, у него опыт большой, глаз острый, и в природе подмечает то, что другим видеть не дано.

— Князь! — заорал Демьян внезапно. — Не стой на месте — поворачивай назад!

Я попробовал было развернуть коня, однако это оказалось непросто. Копыта его уже были не видны, ноги медленно погружались в изумрудную траву. Напрягся конь — сам почуял гибель неминучую, дернулся, с чавканьем освобождая ноги, и — назад. Уф, вырвались!

Так вот он, оказывается, какой — Мертвый Лог! С виду — как поле ровное, а на самом деле — торфяник зыбкий. Медленно засасывает, незаметно сперва. Хорошо, что Демьян заметил — настороже был. А если бы рысью кони шли, да забрались подальше?

В голове как взорвалось — так это же ловушка! Верная смерть для заехавших на поле. Именно сюда татар заманить надо! Вот почему о Мертвом Логе мне призрак поведал. Подожди, что-то он еще говорил…

Я сосредоточился, припоминая. Вроде что-то про путь через топь. Надо поискать. Может, это и не торная дорога, а всего лишь тропинка. Да нет, не будут местные тропинку протаптывать.

— Федор, Демьян, привязывайте лошадей к деревьям. Демьян, надо проход через топь найти.

— А он есть ли?