Атакует «Щука»
Шрифт:
Открыл собрание секретарь партийной организации матрос торпедист Алексей Бахтиаров, с докладом выступил командир лодки.
Обстановка на собрании была предельно деловой. Чуть сутулясь, Столбов стоял перед коммунистами, заполнившими третий отсек лодки, и, энергично жестикулируя, говорил страстно и убежденно. Сначала он напомнил уроки предыдущего похода. Не все члены экипажа, в том числе и коммунисты, оказались тогда на высоте. Если торпедисты и трюмные действовали безупречно, то этого нельзя было сказать о группе электриков. Из-за допущенных ими ошибок на время вышел из строя один из главных электромоторов. «А возглавляет эту группу, — подчеркнул командир, — между прочим, член партии товарищ Акинин. И есть там еще коммунисты. Они в ответе за происшествие…»
Столбов
А задача перед «щукой» была действительно ответственная, сложная и тяжелая. Дело в том, говорил далее докладчик, что гитлеровское командование, как стало известно, начало подготовку к повторному наступлению на мурманском направлении. С этой целью противник предпринял меры для пополнения своих уже потрепанных дивизий живой силой, оружием, боевой техникой, продовольствием. Большое место в перевозках по морю занимает теплая одежда, без которой гитлеровские вояки мерзнут в Заполярье, как тараканы. Такой вывод можно было сделать из сообщения «языка», захваченного в середине февраля в районе Западной Лицы. На допросе он показал, что немецкие пехотные части все еще не получили зимнего обмундирования и ждут его подвоза со дня на день.
Единственной коммуникацией, по которой фашистское командование снабжало свои войска на этом участке фронта, было море. Сорвать переброску живой силы, боевой техники и снаряжения должны были корабли и бомбардировочная авиация Северного флота. Таким было боевое задание и экипажу «Щ-402».
— Так что предстоящий поход будет сложнее и труднее предыдущих, — сказал командир, заканчивая доклад. — Кроме большого удаления от базы нам надо учитывать и то, что транспорты противника теперь ходят в сопровождении большого охранения. Значит, во время атак нам придется прорывать сильное охранение, а затем быть готовыми к преследованиям. К тому же надо иметь в виду, что, если мы не найдем противника в открытом море, нам придется прорываться в фиорды, занятые врагом. В общем, от всех потребуется высокая бдительность, четкое обслуживание механизмов. Поддерживать высокий боевой дух в экипаже, чувство ответственности каждого за достижение общего успеха — вот основная задача партийной организации. Я верю, что из похода мы вернемся с победой.
После доклада не было долгой паузы. Сразу же попросил слово комиссар. Он напомнил о святой обязанности коммунистов быть для всех образцом мужества и стойкости, отваги и решительности в бою, личным примером увлекать беспартийных моряков на успешное выполнение боевого приказа. И еще комиссар говорил о том, что даже в тяжелых условиях похода не должна затухать внутрипартийная жизнь, что центром политико-массовой работы во время плавания будет, как всегда, отсек, что коммунистам надо суметь организовать отдых подводников.
Партийное собрание прошло активно. Его участники говорили о боевом настроении в отделениях, группах и подразделениях, вносили деловые предложения, направленные на улучшение работы коммунистов как в период подготовки к плаванию, так и во время пребывания на позиции. Штурман старший лейтенант Михаил Леошко поставил вопрос о необходимости лучше информировать вахтенных офицеров о характере и особенностях района предстоящих боевых действий лодки. Слушая его, Столбов согласно кивал головой.
Секретарь комсомольской организации старшина 2-й статьи Александр Васильев предлагал больше внимания уделять молодым краснофлотцам, которые недавно влились в экипаж и впервые шли в боевой поход.
Столбов поддержал и это предложение молодого коммуниста.
Переглянувшись с Долгополовым, он как бы сказал: слова Васильева касаются в первую очередь тебя, комиссар.Немало было и других предложений. Все они били в одну точку: успешно выполнить боевую задачу.
Решение, принятое собранием, было коротким и выразительным, как лозунг. Смысл его сводился к следующему: коммунистам в боевом походе служить образцом для остальных моряков.
Партийно-политическая работа на подводной лодке, находящейся в дальнем и долгом плавании, имеет свои особенности. Здесь все подчинено строгому ритму несения вахт. В связи с тем что из-за этого нет возможности проводить массовые мероприятия, основным методом воспитательной работы являются беседы с каждым моряком или с небольшими группами по отсекам. Поэтому командиру, комиссару и секретарю бюро пришлось немало подумать о том, как расставить партийный актив и всех коммунистов. В конце концов они сумели сделать так, что коммунисты оказались в каждом отсеке, в каждой боевой смене.
Было предусмотрено также давать партийные поручения с учетом времени несения коммунистами вахт. Впрочем, некоторые из них сразу получили задания на весь поход. Так, например, заведовать походной библиотекой было поручено большому любителю художественной литературы краснофлотцу Михаилу Мацуре. А агитаторами в отсеках были утверждены Новицкий, Парфентьев, Егоров и некоторые другие коммунисты и комсомольцы, хорошо справлявшиеся с этой работой в предыдущих походах.
Комиссара волновали многие другие предпоходные заботы. Только закончили с Бахтиаровым составление плана работы партийного бюро, как в третьем отсеке появился командир подразделения минеров старший лейтенант Захаров. Он докладывает: минеры береговой базы задерживают доставку торпед. И Долгополов бьет тревогу по этому поводу: звонит в политотдел и комиссару береговой базы, просит их мобилизовать береговых минеров на своевременное обеспечение корабля торпедами.
С торпедами наконец все уладилось. А у комиссара еще много других дел. Надо было, в частности, напомнить краснофлотцу Маслюку, чтобы тот до выхода корабля в море ответил на письма матери. Молодой задорный хлопец, он воюет так азартно, что забыл обо всем на свете. Даже о матери. А мать, подолгу не получая от него весточек, волнуется. Когда Николай Афанасьевич заговорил об этом с Маслюком, тот смутился и дал слово, что письмо пошлет сегодня же.
Все время, оставшееся до выхода в море, командир и комиссар провели среди моряков, занимавшихся подготовкой к встрече с врагом в море. Побывав во всех отсеках, на всех боевых постах, они всюду видели: люди готовятся к походу серьезно, снова и снова тщательно проверяют каждую деталь, каждый клапан.
В назначенный час Столбов доложил командованию: корабль готов к бою и походу.
Бригадой подплава Северного флота в то время командовал контр-адмирал Николай Игнатьевич Виноградов, а политотдел возглавлял полковой комиссар Алексей Петрович Байков. Оба они с подводниками делили радости побед и горечь утрат. И уж, конечно, лично провожали каждую лодку, отправлявшуюся в боевой поход. Так было и на этот раз. Получив доклад о готовности «четыреста второй», они прибыли сюда.
По обычаю, контр-адмирал пригласил сначала офицеров в кают-компанию (на «щуках» это третий отсек). Командир подробно доложил ему обо всем, что было сделано на корабле в последние дни. Затем комбриг ознакомился с предварительной прокладкой пути перехода от базы в район боевых действий и заслушал доклад командиров подразделений лодки о готовности людей и техники к автономному плаванию.
Пока комбриг беседовал с командным составом лодки, Алексей Петрович Байков разговаривал с Долгополовым и Бахтиаровым. Речь шла о настроении моряков и плане партийно-политической работы в походе. В заключение комиссар лодки заявил:
— Какие бы испытания ни выпали на долю экипажа, я уверен — никто не дрогнет.
Когда мы, политработники, присоединились к беседе контр-адмирала Виноградова с офицерами, он напомнил о строжайшей бдительности, которая должна была проявиться прежде всего в скрытности перехода корабля на боевые позиции.