Чтение онлайн

Просто народ не сразу мог привыкнуть подчинятся ребёнку. Да, разум им говорил одно, но глаза раз за разом обманывали и на начальном этапе возникали конфузы, которые мне приходилось решать сурово и жёстко, отстаивая свой авторитет.

Так возникла идея «острова головорезов». Тем, кто проявит ко мне неуважение или ещё раз назовёт «Малой» грозит прогулка в Антарктиду, а уже оттуда я открою портал на далёкий от нашего поселения остров с умеренным климатом. Выживать там без поддержки Князя будет не просто. Туда я и планировал отправлять различные криминальные и антисоциальные элементы. Народ оценил угрозу и стал вести себя куда сдержаннее.

Но не дети. Коих тут уже собралось аж семь штук разного возраста и пола. Если новички

ещё лежат пластом и грудничок пока не доставляют проблем, то два пацанёнка лет десяти, Саша и Сергей, вместе с восьмилетней Алёнкой и пятнадцатилетней Татьяной, уже становились проблемой. Мало того что они норовили убежать то в море, то в джунгли, которые к слову ещё толком не изучены на предмет опасностей, так ещё и меня задевать начали. Для них я всего лишь ребёнок и возня взрослых вокруг меня им не совсем понятна. Они чувствовали пиетет взрослых и начинали ревновать. А все попытки со мной подружиться естественно проваливались. Возникало чувство обиды, которое постепенно перерастало в попытки восстановить свое детское чувство тщеславия. Пока это были лишь глупые детские шутки и смешки в спину, но это только начало.

И дело тут не в том, что в определённый момент может завязаться драка, в которой я проиграю. Думаю, координация взрослого, а так же примитивные знания рукопашного боя дадут мне преимущество даже против десятилетнего ребёнка. Проблема в том, что это может сдуть с меня легенду об активной защите, которая может сильно пригодится на начальном этапе. И она мне нужна, пока я не сформирую костяк защитников и верных мне людей. Иначе гражданских войн не миновать. А мне это нужно в последнюю очередь. Потому вечером второго дня после прибытия последней группы, я собрал в своей хижине экстренное совещание всех родителей.

Они столпились у входа и обеспокоенно озирались друг на друга. Сразу и не понять чего боятся. Того что выгоню? Или отправлю на остров головорезов? Созывал совещание я не в лучшем настроении, потому и народ нервничал.

Я специально сел в кресло у журнального столика и обложился бумагами. Профессура составляла списки всего необходимого, как и всего имеющегося имущества. Составляла личные дела с умениями и профессиями каждого члена нашего юного племени. Потому бумаг уже хватало. И это придавало мне вес в глазах подданных. Советский человек привык к бюрократии и порой даже бессмысленному бумагообороту.

– Итак, дамы и господа.
– Я намерено убрал обращение товарищи из своего лексикона. Каждый из них уже сто раз слышал историю о грядущем будущем, потому особо не возражали.
– В нашем обществе назревает проблема.

Если вы взрослые и понимающие люди, то ваши дети всего лишь дети. Глядя на меня они видят всего лишь ребёнка и мои умственные способности их ни в чем не убеждают. Однако я напомню вам, что на мне стоит инопланетная система активной защиты. Так как это технология непонятной для нас цивилизации и сильно упрощённая для таких примитивных существ как мы, я не могу знать все ее характеристики. Я снизил ее уровень до минимума, но каков этот минимум можно проверить только на практике. И думаю, вы не хотите, чтобы проверил ее именно ваш ребёнок, который захочет дать в нос заносчивому малышу, которого все взрослые почему-то зовут «Ваша Светлость».

И если вы сейчас пожалеете своего ребёнка и не сможете поднять ремень на него, завтра он рискует стать подопытным. Я достаточно ясно поясняю?

В ответ раздались робкие утвердительные ответы.

– Хорошо. Завтра я хочу видеть детей, которые во мне видят кару небесную. Любая попытка конфликта вашего ребёнка со мной будет занесена в ваше личное дело, что скажется на вашем будущем.

Все вы получили не совсем то, что вам обещали. И можете затаить обиду. Но думаю, мои мотивы понятны, а в конечном итоге, плюсов от жизни на Астрее куда больше, чем может предложить вам любое правительство любой страны. Здоровье, долгая молодость

и много ещё чего. Потому претензии я не принимаю. Но я присматриваюсь к каждому из вас. И спустя семь лет, когда Союз превратится в царство анархии и беспредела, вы сами не пожелаете возвращаться, а будете слёзно умолять забрать сюда ваших родственников. А те, кто поумнее, и того раньше.

Потому от того насколько усердно вы будете выполнять возложенные мной на вас обязанности, зависит не только ваше будущее но и будущее ваших детей и родственников. Возражения?

Люди напротив меня молчали. Угрюмо. Вот она тирания и монархия. Рабство. Черт! Точно нельзя брать новых, пока эти не адаптируются.

– Ребята.
– Я сменил тон на более мягкий.
– Я может и тиран, и буду требовать от вас подчинения, но я не сволочь и узурпатор. Если у вас есть претензии или вопросы, мы всегда это можем обсудить. Все недовольные могут собрать свои вещи и уйти. Куда глаза глядят. Вы служите мне, я служу вам. Это принцип справедливости. Не нужно думать, что я буду жилы рвать ради вас и ничего не требовать взамен. Каждый из вас тут по своим мотивам и каждый получил больше того, что может дать союз бюрократических республик. Потому обдумайте свою жизнь, свои решения и приоритеты. Сейчас все свободны. Завтра с утра будет общий сбор с раздачей задач и должностей. И у вас есть время посоветоваться друг с другом и принять решение. Можете хоть всей толпой уйти, куда глаза глядят. Или даже меня прогнать. Места на планете много. Я организую новое поселение и лет через двадцать вернусь в ваш каменный век.

Все. Всем спокойной ночи.

Люди ещё некоторое время молчали, а потом так же тихо покинули мою хижину.

– Сложно, да?
– Едва хлопнула плащ палатка завешивающая вход за последним родителем, как ко мне, хромая, ввалился Шум.
– Впервые?

– Нет. Но напрягает.
– Откинулся в кресле я, наблюдая за десантником.
– Чего хотел?

– Не против, если я упаду?
– Спросил тот и рухнул на мой диван.

– Да нет. Располагайся.

Некоторое время мы буравили друг друга взглядом. Первым взгляд отвёл Шум.

– Шум, ты со мной или против меня?
– Спросил я.

– С тобой!
– Уверено ответил он.

– Ради конечностей? Нового тела? Или веришь в меня?

– Не знаю. Ради всего, наверное.

– Это не ответ.

 - Черт!
– Шум выругался.
– Трудно с тобой спорить. Глаза видят ребёнка. Наверное, в этом основная проблема.

– Наверное.
– Согласился я.
– Но меня интересует другой вопрос. Ты со мной? До конца? Я могу тебе верить?

– Можешь. Хоть я и не одобряю многое. Мне это кажется...
– Шум попытался найти слова помягче.

– Наивным, глупым, недальновидным.
– Помог ему я.

– Ты сам это сказал!
– Усмехнулся он.

Я же откинулся на спинку и усмехнулся.

– Шум, ты дебил!
– Сказал я и с удовольствием наблюдал за его лицом.

Афганцы не те люди, что терпят оскорбления. Их стихия бой. После тех смертей, что они видели это и не удивительно.

– Обоснуй!
– Сдерживая рычание выплюнул мне в лицо старлей.

А я наклонился над столом. Наверное забавное зрелище. Но не сейчас.

– А ты взгляни на небо! Оно наше? Нет!
– Я печатал слова, как молотом забивал гвозди.
– Ты идиот, можешь считать меня никем! Попробуй так назвать целую цивилизацию, для которой мы не более чем дворняги у ворот! Ну же! Великий воин! Скажи, что твой коммунизм мудрее тех, кто даже обезьяне может дать возможность прыгать между планетами, как детям через забор! Скажи что ты сильно умнее их. Сотен поколений, что опередили нас в развитии! Докажи, что ты мудрее. Докажи, что моя наивность глупость и ценности это ничто! Потому что ты мудрее цивилизации, для которой ты лишь мартышка и не более! Ну же! Докажи, что меня избрали из тысяч просто так. Ведь ты умнее, лучше, достойнее!