Ассасины Сталина
Шрифт:
Всем четверым (Дарман даже немного позавидовал, хотя у него была другая цель в жизни), пришли приглашения от отдела кадров ЦРУ на собеседования, который проводились через день после окончания университета.
Штаб-квартира ЦРУ находится в Лэнгли, округ Фэрфакс, штат Виргиния, в тринадцати километрах от Вашингтона.
В отличие от Федерального бюро расследований, которое представляет собой службу внутренней безопасности, Центральное разведывательное управление не имеет функций правоохранительных органов и в основном сосредоточено на внешней разведке, но с некоторыми элементами внутренней разведки и контрразведки. Кроме того, ЦРУ является единственным органом, уполномоченным законно осуществлять и контролировать тайные операции по указанию президента.
Комплекс ЦРУ в Лэнгли состоит из двух зданий — старого и нового. Решение о строительстве резиденции ЦРУ в Лэнгли было принято президентом Трумэном, однако практическое воплощение
Хотя это не единственное правительственное агентство США, специализирующееся на разведке за рубежом, существует также Агентство национальной безопасности в составе Министерства Обороны США, осуществляющее также и радиоэлектронную разведку. В шестидесятом году произошёл инцидент, имевший «колоссальное влияние на всю программу внутренней безопасности агентства»: специалисты АНБ, криптологи Вильям Мартин и Бернон Митчелл, бежали в СССР, где поведали сотрудникам КГБ о работе агентства, в том числе о перехвате сообщений, идущих по советским линиям связи. В сентября того же года они провели конференцию в Центральном доме журналиста в Москве, на которой сообщили, что АНБ регулярно прослушивает коммуникации более чем сорока стран, причём не только участников Варшавского договора, но и государств, считающихся союзниками США, таких, как Франция. Спустя три года ещё один перебежчик, аналитик-исследователь из отдела Ближнего Востока Виктор Гамильтон, поведал советской газете «Известия» о том, что АНБ занимается взломом дипломатических кодов и шифров разных стран, а также прослушивает коммуникации штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке. Сотрудники Управления охраны конституции как раз надеялись, что хоть один их выпускник профильного интерната сможет проникнуть в АНБ, но на данном этапе не срослось.
Во время конференции перебежчики впервые обнародовали миссию и деятельность АНБ в подготовленном заявлении, написанном, по их словам, «без консультаций с правительством Советского Союза». В нем говорилось, что: «Правительство Соединенных Штатов настолько же беспринципно, в чем оно обвиняло советское правительство». Они также сказали — Наше основное недовольство касалось некоторых методов, используемых Соединенными Штатами при сборе разведывательной информации… преднамеренное нарушение воздушного пространства других стран… перехват и расшифровка секретных сообщений своих собственных союзников…Возможно, враждебность Соединенных Штатов по отношению к коммунизму проистекает из чувства незащищенности, порожденного достижениями коммунистов в науке, культуре и промышленности. Как мы знаем из нашего предыдущего опыта работы в АНБ, Соединенные Штаты успешно считывают защищенные сообщения более чем сорока стран, включая своих собственных союзников.
Они также жаловались на ограничения свободы в США, такие как конфискация правительством почты, особенно свободы тех, «чьи политические убеждения непопулярны».
Как раз об этом теплым солнечным днем первого июня шестьдесят восьмого года вспоминали старые знакомые хозяин кабинета в здании ЦРУ Энглтон и Фрэнк Роулетт, с сорок третьего года работавшего начальником Главного криптоаналитического бюро, а затем начальником подразделения разведки. Три года он был техническим директором в Оперативном Директорате «Агентства безопасности вооруженных сил» (AFSA) — предшественнике Агентства национальной безопасности (АНБ), а в пятьдесят втором перешёл на работу в Центральное разведывательное управление и работал там до пятьдесят восьмого, после чего вернулся в АНБ в качестве специального помощника директора. В шестьдесят пятом возглавил национальную школу криптографии, и в этом же году президент Линдон Джонсон удостоил его награды National Security Medal за взлом японского шифра PURPLE.
— Как поживаешь, дружище, чем занимаешься на пенсии?
Фрэнк отпил виски и развел руками — Скучно, честно говоря! Поэтому каждый день занимаюсь разработкой новых систем шифрования! Я к тебе приехал по делу. Помоги, Джеймс с хорошими специалистами,которым можно доверить секреты АНБ. После побега в СССР наших криптологов АНБ до сих пор лихорадит! Я знаю, что ты умудряешься первым отобрать для себя лучших специалистов, может поделишься по старой дружбе?
Эглтон задумчиво покачал головой, у него самого были проблемы с кадрами. Знакомство Энглтона с методами проникновения в разведывательные службы, почерпнутыми из его военного опыта и опыта операций ЦРУ по проникновению, а также личное знакомство
с членом «Кембриджской пятёрки» Кимом Филби, оказавшимся советским агентом, заставили его постоянно исходить из предположения, что в ЦРУ также работают перебежчики и агенты недружественных разведок, и обосновали необходимость строгих проверок. Наиболее ярко это проявилось в деле перебежчиков из СССР Юрия Носенко и Анатолия Голицына. В декабре шестьдесят первого года майор КГБ Анатолий Голицын с семьёй был вывезен в США. Голицын заявил, что, по его сведениям, в ЦРУ работают советские агенты, и после этого Энглтон получил разрешение работать с Голицыным. Голицын помогал идентифицировать источники возможных утечек из советского отдела ЦРУ, и в результате Энглтон заблокировал продвижение многих сотрудников, попавших под подозрения и недостаток проверенных кадров был бичом ЦРУ. В шестьдесят четвертом году в США перебежал подполковник КГБ Юрий Носенко, который попытался дискредитировать Голицына как агента КГБ, засланного для дезинформации.Энглтон не поверил в двойную игру Голицына, в отличие от директора ФБР Эдгара Гувера, который значительно сократил сотрудничество с ЦРУ по контрразведывательной деятельности. Убеждённый Голицыным в наличии большого количества советских агентов в ЦРУ, Энглтон выдвинул теорию о широкомасштабной операции КГБ, служащей для манипулирования деятельности ЦРУ в нужном направлении. В результате этого возникли многочисленные трения с другими отделами, операции которых Энглтон подвергал сомнению. Именно поэтому личные дела новых сотрудников, которых нашли его рекрутеры, лежали у него на столе и он сам провел с ними собеседования.
— Хорошо, Фрэнк! Вот дела двух выпускниц Йеля, поговори с ними, очень перспективные специалистки по математике и анализу! Если сможешь их убедить перейти к тебе — ради Бога, я их еще не оформлял. А вот эти четверо — црушник показал на папки — Я оставлю себе, разбивать их не имеет смысла, ребята уже представляют собой единую команду, у которой есть лидер. Очень перспективные молодые люди, у всех личная драма — рано ушли из жизни их родители и разведка заменит им семью! Прощай, у меня еще много дел.
Оставшись один, Энглтон оценивающе покачал на руке папки, будто определяя их вес — «Ну что, ребятки, после обучения я на вас взвалю советский отдел, предварительно переведя прежних сотрудников на менее значимые направления, тем самым полностью закрою вопрос с потенциальным кротом — крот, если он есть, пусть носит своим шефам данные, к примеру, по южной Америке!»
Девчонки после собеседования с Роулеттом дали согласие и отправились на учебу в Национальную школу криптографии. Парней же отправили в Кэмп Пири, военную резервацию США площадью около девяти тысяч акров в округе Йорк недалеко от Уильямсбурга, штат Вирджиния. Официально именуемый экспериментальным учебным комплексом Вооруженных сил (AFETA), находящимся в ведении Министерства обороны, в Кэмп Пири находится секретный учебный ЦРУ, известный как «Ферма», который используется для подготовки офицеров Оперативного управления ЦРУ, а также сотрудников секретной службы DIA обороны (DIA — это разведывательная организация национального уровня, которая не принадлежит ни одному военному элементу или не входит в традиционную цепочку подчинения, а подчиняется министру обороны, среди других разведывательных подразделений. Его помещения также доступны членам разведывательного сообщества для проведения мероприятий «за пределами площадки», таких как конференции и рабочие группы. У Кэмп Пири есть родственное учреждение «Точка», расположенное в Хартфорде, Северная Каролина. Существование этих объектов широко известно, но никогда официально не признавалось правительством США.
Спрятанный от посторонних глаз объект навскидку занимал сорок один квадратный километр. Здесь парни поучаствовали в потрясающей игре, полной адреналина и приключений, во время которой американские шпионы получают настоящую боевую подготовку. С первых дней пребывания на"ферме" парни прошли трехнедельный курс допросов на ферме. Это был «главный курс» агентства, и добровольцы играли роль испытуемых для допроса, чтобы им были гарантированы места на будущих занятиях. Проводящие подготовку инструкторы практиковали такие методы, как лишение сна, намеренно испорченная пища и имитация казни.
На фоне фиктивной городской площади, зеленых насаждений и строений, изображающих посольства, тщательно отобранные сотрудники изучают все: от вербовки информаторов до противостояния пыткам. Будущих шпионов здесь даже учат, как совершить самоубийство, если они попадут в руки противника за границей. На каждом этапе стажеры, которые не отвечают стандартам ЦРУ, отсеиваются. Прикольным было обучение безопасному вождению. Стажерам показывали, как переворачивать автомобиль, прокалывая заднее колесо ключами, и мгновенно реагировать, находясь в оцеплении вооруженными боевиками или в ловушке. По обочинам дорог для будущих шпионов оставляли поддельные бомбы, которые они должны были обнаружить и подорвать.