Аруана
Шрифт:
– А если это растение пожелает синтезироваться со свиньей, к примеру?
– поинтересовался Янин.
– Вижу, вы уже совсем отошли...
– Джонс сдержанно улыбнулся.
– Осмия вступает в симбиоз только с агасфиками, - ответила Юна, вместо мужа.
– Увы, во многих случаях это кончается трагично.
– Ты имел возможность убедиться в этом на своем опыте, - добавил Джонс.
– Хотя, как знать... Может быть, если бы мы не вмешались, ты уже мчался бы внутри осмии в открытом космосе...
Янин нахмурился. Было немного обидно, что истина, к которой он так долго и упорно шел, открылась
– Когда вы все успели узнать?
– спросил Янин после некоторого молчания, - Я так долго пробыл без сознания?
– Пять дней... Можно сказать, что вас сшили из разрозненных деталей. В общем, не пугайтесь, но теперь в вас тоже сердце одного из смертельно раненых агасфиков. Ваше не выдержало. Этот агасфик... Короче, как и в случае с Леруа, мозг его находился в безнадежном состоянии.
Янин выразительно посмотрел на Джонса, но ничего не сказал.
– Какого черта вы полезли в это полусгнившее бревно?
– спросил Джонс, - Из-за вас едва не погиб Томас. Причём, я до сих пор оплакиваю Геракла, почившего в недрах осмии при извлечении ваших бренных останков...
– Скажи лучше, что ты думаешь об этом, - прервала мужа Юна.
– Ну, я много чего могу сказать!..
– По всему поведению Джонса чувствовалось, что он никак не нарадуется чудесному воскрешению инспектора.
– Да, я об этом много чего думаю... И не один я...
– Берг, к примеру, считает, что осмии были выведены предками осмилоков специально для полетов в космос, - не дождавшись ответа мужа, сказала Юна.
– Старец, доставленный нами сюда, успешно вступил в симбиоз с одной из самых крупных осмий и вознесся в мир иной... То есть в космическое пространство...
– Вместе с ним Аруану покинули еще сорок семь осмий с агасфиками...
– добавил Джонс.
– Хотя пытались это сделать сотни...
– Видимо, празднование Киаланы по времени совпадает с завершением определенного цикла метаморфоз в теле Осмии Гигантской, - воспользовавшись паузой, сказала Юна.
– В это время наступает благоприятный период для вступления этих растений в симбиоз с человеком. Ну, и для дальнейшей миграции в космос...
– Сейчас все, покинувшие планету, подлетают к Кольцам Аруаны, - вставил Джонс.
– Это те самые "ромашки", о которых мы вчера говорили, - продолжила Юна.
– Несколько часов назад со стационарного спутника сообщили, что во Внешнем Кольце к ним присоединились еще около сотни "ромашек", этих симбиотических живых космических кораблей. Как видите, в имени осмилоков, и впрямь, заложен немалый смысл. Правда, на деле, вхождение в симбиоз с осмией осуществляют не осмилоки, а Хранители Знаний, составляющие элитную касту агасфиков...
– Но из того, как себя называют осмилоки, следует, что когда-то это могли делать и они, - перебил жену Джонс.
– Таким образом, костровая феерия адресовалась их собратьям, находящимся в космосе...
– Но ведь авторы феерии не Хранители Знаний, а осмилоки?
– Видимо, они жгли костры по традиции, подлинный смысл которой помнят лишь Хранители, - предположил Джонс.
– Скорее всего, раньше костровую феерию использовали как сигнал о том, что скоро в космос мигрирует новая партия человекорастений.
– Человекорастений...
–
– В космическом пространстве они подчиняются принципу замкнутого цикла обмена веществ?
– Поразительно, но факт!
– оживилась Юна.
– Мы сейчас только подбираемся к решению этой проблемы, а здесь она была решена так давно, что даже Хранители Знаний забыли о конечной цели этих ритуалов и превращений...
– Вы думаете, что сейчас все это потеряло смысл?
– Сомневаюсь, что Хранители летят в космос для его исследования, - вновь вступил в разговор Джонс.
– Видимо, для них это нечто вроде выполнения древнего обряда. Хотя, кто знает? Может быть, после вступления в симбиоз с осмией они поглощают еще и знания предков? Прозревают, так сказать... Короче, мы можем сказать лишь одно: мы знаем, что ничего о них не знаем...
– Центральное Кольцо совершенно не изучено и не исключено, что в нем Хранители основали своего рода космическую колонию...
– Янин замолчал и многозначительно посмотрел на флягу.
– Нет, легу вам больше нельзя, - сказал Джонс.
– Будет лучше, если вы сейчас уснете. Новой информации для первого раза и без того предостаточно!..
– Стоп! Я совсем забыл, что эти... "ромашки" могут уходить в подпространство!.. Значит, в каком-то смысле, они не уступают нам в развитии?!
– Не исключено...
– Джонс, а вслед за ним и Юна поднялись со стульев.
– Более того, есть предположения, что, уходя в римановы пространства, некоторые "ромашки" переходят в волновую, то есть невещественную стадию своей эволюции... Кстати об этом свидетельствует экипаж звездолета "Прометей", позавчера неожиданно вновь появившийся на орбите близ спутника Аруаны...
– Погодите...
– новое сердце Янина сжалось в тревожном предчувствии.
– А где Шарль?
– Хотел бы и я знать...
– Джонс печально развел руками.
– Он тоже вошел в одну из осмий, - пояснила Юна.
– Но ему, в отличие от вас, всё-таки удалось вступить в симбиоз...
– Он улетел в ней в космос?!
– не поверил своим ушам Янин.
– Совершенно верно...
– подтвердил Джонс.
– Не забывайте: в нем сердце агасфика, которое могло каким-то образом воздействовать на его организм и подготовить его к симбиозу...
– Плюс невероятная интуиция Шарля...
– добавила Юна.
– Между прочим, я тоже побывал в осмии, спасая вас, - вставил Джонс и погрозил Янину пальцем.
– Однако, вы здесь, а он...
– прошептал Янин,
– Завтра...
– мягко сказала Юна.
– Завтра вы узнаете еще много такого, чего сегодня не знаем и мы...
...Когда Джонс и Юна вышли из палатки, Янин, превозмогая слабость, приподнялся и глянул в окно.
Палатка стояла в центре Поляны. В нескольких метрах от нее на подножке сольдера сидели Санти и Ула. Стажер рассказывал о чем-то прекрасной аруанке, горячо жестикулируя при этом. Чуть дальше Али-баба копался в чреве другого сольдера. К ним быстрым шагом шли Джонс и Юна. Еще дальше Добрыня под руководством Берга возводил первый на Поляне дом, которому было суждено стать ядром исследовательской базы, здесь, в самом сердце загадочной Осмилонии...