Чтение онлайн

Гость взволнованно заерзал.

— Не знаю. Разве ж это тайна?

— Конечно, нет. А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что к тому времени, когда ты сделаешь себе такую же кузню, если, конечно, удастся, — Арт постарался придать голосу сомнение, — у нас все будет уже по-другому. Отдельная литейка, новый горн. Так что твой костер с наддувом нам не помеха.

Последняя фраза была чуть жестокой. Кузнец совсем пал духом, сравнив перспективы деревни рысей и свою реальность.

"Как бы не переборщить", — подумал Арт, и решил немного смягчить критику:

— А мастер ты замечательный, жаль, что перспектив у тебя

в родной деревне немного.

Кузнец встал и печально побрел к порогу. Почти у самой двери он обернулся и спросил:

— Что ты хочешь, вождь?

— Я? Для себя — ничего. Но я хочу кое-что сделать для лироков.

— И что же?

— Я хочу, чтобы они перестали безвылазно сидеть по деревням. Чтобы больше торговали с соседями и не только с другими родами, но и с другими странами.

— Причем здесь я?

— Да в общем-то не при чем, — Арт пожал плечами. — Только есть одна заминка. Для того чтобы торговля шла успешно, нужны деньги.

— Деньги?

— Ну да. Что-то, небольшое, но ценное, чтобы мерить с его помощью стоимость товаров.

— Как кольца?

— Что-то вроде того. Только десятком изделий здесь не обойдешься, да и сотней тоже. Так что решать тебя.

— Серебро трудно взять. Оно в горах, тех, что на границе с мапри.

Саша рассмеялся. Клыкастые приходят в земли лироков для грабежа и даже не подозревают, что проходят мимо залежей серебра. После размышлений он решил, что с серебром все-таки стоит связываться. От мапри им так и так не избавиться, а деньги жизненно необходимы. И не только, как дополнительный финансовый источник, хотя и это немаловажно. Наибольшая их ценность в том, что они должны стать единой единицей платежа и мерой стоимости товаров, а это уже совсем не то, что меновая торговля. Эффективность взаимного обмена товарами возрастет в разы. Пока каждая деревня была обособленной, лироки вполне могли обходиться без денег. Если пытаться деревни сплотить и оживить товарообмен, без денег не обойтись.

Гость взволнованно переминался с ноги на ногу. Постояв так с полминуты, он вышел за дверь.

— Уйдет, — сказал Тилой.

— Может быть, — Арт пожал плечами.

— А как же серебро? Деньги?

— И что ты хочешь предложить? Это его находка, и он вправе ей распоряжаться.

— Так-то так согласился Тилой.

— Если этот кузнец уйдет, будет, конечно, жаль. Но мы теперь знаем, что где-то в районе гор есть месторождения серебра. При случае попробуем их поискать.

— Охотники иногда находили такие белые камни, но было их немного.

— Так ведь специально и не искали. А если поискать, так, может, и побольше сыщется.

— Поискать-то можно, только заняты все. Ты сам столько всего придумал, что рук не хватает. Вот праздник отшумит и снова за дело браться надо.

— Это так, но требовать от кузнеца ничего не станем. Пусть будет как будет, — решил Арт.

Как ни заманчиво было узнать местонахождение серебряной россыпи, а предпринимать в этом направлении что-то кроме уже предпринятого Арт не хотел. Одни раз поступишься совестью, затем другой, глядишь, совести-то и не осталось. Менять совесть на серебро совсем не равноценный обмен. Сказка о том, что цели оправдывают средства придумана теми, кто в этих самых средствах не стесняется.

— Торги скоро закончатся, — заметил Тилой. — Пора приглашать старейшин на разговор.

— Пора, — кивнул Арт. — Назначай обед в узком кругу на завтра.

Они

около получаса обговаривали подробности предстоящего мероприятия, когда дверь отворилась, и на пороге появился хозяин серебряных колец.

— Я хочу такую же кузницу, как в Вашем поселке, — заявил он сходу.

Арт помолчал немного, взвешивая это заявление.

— Хотеть мало. Что ты предлагаешь взамен?

— Я буду выплавлять деньги.

— А мне что за радость от такого подхода?

— Как? Ты же говорил, вождь, что хочешь, чтобы у лироков были эти металлические кругляши.

— У кого именно? Да и не справишься ты один.

— И что же делать?

— Предлагаю тебе переехать в нашу деревню. Получишь в свое распоряжению кузню и коня. И дом тебе поставим в первую очередь.

— Я не один, у меня большая семья.

— Переезжайте все, у нас места хватит. И защитить мы вас сумеем. Видел крепость на озере? У вас, поди, такой нет.

— Нет. У нас вообще крепости нет. А как же род?

— Думаешь, не отпустят?

— Я свободный человек, но я вырос в своей деревне.

— Будешь им помогать. В нашей кузнице ты сделаешь много больше, чем у себя.

— Решено. Переезжаю, — согласился гость.

Обед следующего дня собрал под крышей дома Арта столько гостей, что они едва смоги вместиться. Пришли старейшины более чем из двадцати деревень. Из представителей тех деревень, старейшины которых не приехали на праздник, пригласили самых уважаемых людей из тех что были. Все эти люди с трудом поместились за одним столом. Впрочем, собрались они не есть, собрались послушать, что скажут им устроители праздника. Приему пищи уделили немного времени и внимания, быстро перейдя к основной причине сбора.

Первым слово взял Тилой. Старейшина сказал о том, как рад видеть гостей, что было воспринято гулом одобрения. Сами же гости были настроены неоднозначно. Большинство из них были довольны праздником и торгами, но нашлись и такие, кто смог высказать в адрес принимающей стороны упреки. Надо сказать не совсем необоснованные. Недовольство выражали старейшины из тех деревень, откуда удалось переманить нужных специалистов.

После того, как несколько человек в ответной речи высказали полное довольство праздником, слово взял старейшина деревни, из которой Арт уговорил переехать кузнеца.

— Праздник хорош, вот только род рыси ведет себя не по-дружески. Зачем вы переманили к себе нашего кузнеца?

Тилой оглянулся на Арта в поисках поддержки и тот кивнул, давая знать, что ответит сам. О новом вожде из деревни рода рысей ходило много слухов один невероятнее другого. На празднике его видели многие, но поговорить накоротке до этого доводилось далеко не всем.

— Насколько я знаю, невеста зачастую едет к жениху из другого селения, а то и из другого рода. Все это воспринимают, как должное.

— То невеста. Такое было всегда, так заповедовали нам отцы.

— Совершенно правильно заповедовали.

— Но семьи раньше не переезжали.

— Разве лироки не свободный народ? Разве кому-то запрещено покидать деревню по своей воле? Может, старейшина хочет запереть всех жителей деревни в своих домах, и запретить их покидать?

Люди недовольно зашумели.

— Лироки — свободный народ! — неслось со всех сторон.

— Но как же почтение к роду? — не унимался спорщик. — Где же благодарность тем, кто был рядом, кто кормил и защищал.