Чтение онлайн

— Мостовая из золотых слитков, — задумчиво повторил Музаффар-шах и, бросив взгляд в окно, представил золотые крыши и золотые мостовые в своем городе. И снова странная улыбка прошла по его лицу, и он спросил: — А скажи мне, большое ли войско в этом городе?

— Каждый житель города прекрасно владеет саблей и копьем. Но поскольку никто на свете не знал о существовании города Золотых Драконов, на них никто и никогда не нападал. Они не ведают, что такое война. Они не видели, что такое кровь. Они отрабатывают боевые приемы на чучелах.

— На чучелах?! — расхохотался Музаффар-шах. — О, тогда это великие воины!

— Конечно, это смешно, — продолжал рассказывать Мубарак. — Но городу Золотых Драконов и не нужно никакого

войска. Ни одна армия в мире не сумеет преодолеть ужасную пустыню Тар.

— Ну, это мы еще посмотрим! — прошептал Музаффар-шах и громко добавил: — Скажи, а как ты очутился верхом на золотом драконе и как улетел?

Мубарак улыбнулся:

— Это оказалось несложно, хотя в городе только царь и его семья имеют право летать на золотых драконах. Но я подружился с царским сыном, и он показал мне, как управлять драконом. А вчера вечером мы с ним пили вино. Я все время подливал ему, и он вскоре уснул. Я взял его царскую пурпурную одежду и пошел туда, где стоят драконы. Стража приняла меня за царского сына — и пропустила. Я летел всю ночь. И вот я здесь. Хотя я думал, что сразу разобьюсь насмерть, когда дракон вдруг сломался и упал.

— Сломался? Что значит сломался?! — воскликнул Музаффар-шах.

— Как, о, великий шах! — удивился Мубарак. — Неужели ты не видел, что дракон неживой, что он сделан из чистого золота, а вместо глаз у него — рубины.

— Золото, рубины, — пробормотал шах, глядя на Мубарака безумным взглядом.

Мубарак застонал и произнес слабым голосом:

— И вот потому, что дракон сделан из чистого золота, я прошу тебя, о, великий шах, исполнить мою последнюю просьбу. Оставь золотого дракона себе, но отруби у дракона всего один коготь и пошли моей матери, чтобы она не была нищей на старости лет. И еще передай ей, что я отправился в далекую страну и буду нескоро. Я не хочу, чтобы она плакала о моей смерти.

Мубарак застонал еще громче, приподнялся, взглянул в окно и, показав пальцем на красноватую звезду, произнес из последних сил:

— Вон она, звезда Акраб, указывающая путь в город Золотых Драконов.

Сказал — и умер.

— Невероятно! — воскликнули погонщики верблюдов, сидевшие у костра во дворе караван-сарая. — Невероятно! Мы никогда не слышали эту историю про звезду Акраб, указывающую путь в город Золотых Драконов.

А плешивый Хаким, слушавший эту историю, забыв обо всем на свете, неожиданно для себя вдруг спросил взволнованным охрипшим голосом:

— А что было дальше?

И все переглянулись, удивляясь тому, что нищий плешивый монах так волнуется из-за какой-то сказки.

Старый погонщик верблюдов подбросил в костер сухую коровью лепешку и продолжил:

— А дальше мне осталось рассказать совсем немного.

«Вот она, звезда Акраб, указывающая путь в город Золотых Драконов», — прошептал Мубарак — и умер.

Тело Мубарака вынесли, и через несколько часов весь дворец погрузился в сон. Лишь Музаффар-шах не спал, а все думал и думал о городе Золотых Драконов.

На следующее утро он приказал отрубить коготь у золотого дракона. Два сильных воина с трудом подняли золотой коготь и отнесли его матери Мубарака. В обед шах послал гонцов во все стороны. А через неделю у стен его дворца уже стояла армия наемников: у Музаффар-шаха было чем с ними расплатиться. А еще через неделю армия наемников во главе с Музаффар-шахом уже двигалась вглубь ужасной пустыни Тар на свет красноватой звезды Акраб.

Но Мубарак оказался прав, когда говорил, что ни одна армия в мире не сможет преодолеть ужасную пустыню Тар. Страшная жара днем, и холод ночью, острые камни, колючки, загнившая вода в сосудах, — все это изматывало армию Музаффар-шаха, но она шла и шла вперед, гонимая жаждой золота. И когда в крошечном оазисе с тремя пальмами нашли глубокий колодец, все обрадовались и решили, что теперь они точно дойдут до волшебного города. Но вода в

колодце оказалась отравленной, и часть армии погибла мучительной смертью. И только тут Музаффар-шах понял, что царь города Золотых Драконов оказался мудрым правителем и после побега Мубарака приготовился к обороне.

И дальше стало еще страшнее. В одном месте пустыни Тар жили песчаные крысы. Их было совсем немного. Но царь города Золотых Драконов приказал поить крыс волшебной водой, и они расплодились, превратившись в целое полчище. И как-то ночью, когда изнеможенная армия Музаффар-шаха спала, полчища крыс набросились на воинов, и многие погибли.

Но и это не все. Когда до волшебного города оставалось совсем немного, в небе показались золотые драконы. Драконы стали кружиться над армией Музаффар-шаха. И люди в пурпурных одеждах, летевшие на драконах, стали сбрасывать вниз, прямо на армию Музаффар-шаха, большие слитки золота.

— Золото! Золото!! — заорали наемники и, обезумев, стали вырывать друг у друга ослепительно сияющие слитки, а потом выхватили сабли и стали убивать друг друга.

Музаффар-шах вовремя понял, что произошло. Он незаметно выбрался из гущи сражения и повернул коня назад, домой. А через месяц Музаффар-шах умер в своем дворце, состарившийся, седой, полный горечи от поражения. И последние его слова были:

— Акраб! Акраб! Никогда не идите на свет этой звезды!

Рассказчик замолчал, и погонщики верблюдов, сидевшие у костра, невольно подняли головы и посмотрели в ночное небо, туда, где горела красноватым светом зловещая звезда Акраб, звезда соблазна и смерти.

Небо потихоньку начинало светлеть, и погонщики верблюдов разошлись, чтобы немного поспать перед дорогой. Лишь один плешивый Хаким остался у костра.

Удивительный рассказ все не выходил у него из головы. Он смотрел на потухающее пламя. Языки огня раскачивались из стороны в сторону, словно маленькие танцующие кобры, и от их танца тянуло в сон.

Хаким уже было собрался пойти где-нибудь прилечь, как вдруг увидел какого-то человека, который направлялся к нему. Шаги человека были бесшумны, и двигался он так быстро, что в один миг оказался у костра и уже сидел напротив, скрестив ноги и закрыв глаза. Тихое голубоватое свечение исходило от головы человека, как будто это была не голова, а луна на небе. Вдруг человек открыл глаза, и Хаким обмер. Это был тот самый старик из разрушенного храма.

«Акраб!» — сказал старик, и со всех сторон к огню поползли кости. «Раху!» — сказал старик, и кости сложились в скелет. «Хадар!» — сказал старик, и кости обросли мясом и шерстью тигра, и тигр прыгнул к Хакиму и положил ему лапу на плечо.

— Эй! — раздался голос над самым ухом, и Хаким, вздрогнув, проснулся. Погонщик верблюдов тряс его за плечо.

— Вставай, говорю! Караван вот-вот тронется.

Хаким с презрением посмотрел на погонщика и промолвил тоном властелина:

— Акраб! Раху! Хадар! Мне было видение. Я пойду в другую сторону.

А ровно через три недели на окраине пустыни Тар пастухи увидели человека в черных одеждах верхом на белом верблюде. Стоял полдень. От раскаленного песка поднималось марево, и пастухи подумали, что этот загадочный всадник в черных одеждах верхом на белом верблюде — всего лишь обыкновенный мираж. Потому что ни одному живому человеку не придет в голову ехать туда, куда направлялся всадник: вглубь ужасной пустыни Тар.

Но пастухи ошиблись. Хаким, плешивый Хаким, бывший слуга, погубивший и обокравший своего хозяина, и был этим всадником. Хотя теперь узнать Хакима было сложно. Его черные одежды были из самой дорогой ткани, которую только можно было купить. У пояса висела кривая сабля с богатой рукояткой. А белому верблюду редкой породы позавидовал бы любой шах. Черный тюрбан, затканный золотом, был надвинут низко на лоб, и блестящие безумьем глаза глядели, не отрываясь, на раскаленные пески ужасной пустыни Тар.