Ария моего сердца
Шрифт:
Я уже практически не разбирала смысла написанных слов, когда от чтения меня отвлекло деликатное покашливание. Это оказался старичок библиотекарь, который тактично напомнил мне о том, что время посещения библиотеки уже истекло.
Извинившись, что стала причиной задержки, засуетилась и поспешила расставить книги по своим местам. Напоследок я уточнила у почтенного старца, могу ли прихватить с собой несколько книг для домашнего изучения и, получив положительный ответ, выбрала пару брошюр и побрела в общежитие.
Тёмно-красное светило практически скрылось за горизонтом. Птицы уже не пели, и умиротворённую вечернюю тишину нарушал только игривый ветерок,
Воспоминания ко мне так и не вернулись, а для меня было очень важно вспомнить каждую минуту того злополучного дня. Целители, менталисты и прочие маги, что пытались восстановить мою память, потерпели крах. И я с какой-то отчаянной надеждой взялась за создание артефакта, который смог бы мне помочь. Целых два года я потратила на то, чтобы подобрать необходимые для него компоненты. В своей работе я пыталась использовать различные кварцевые минералы и в конечном счёте мой выбор остановился на сардониксе. В сочетании с лунным камнем и железной оправой он должен был открыть мне правду и вернуть утерянные знания. Я тогда влила практически весь свой магический резерв, чтобы достаточно напитать сотворённый мною кулон. Я не знала каким именно образом артефакт будет возвращать воспоминания, а потому просто надела кулон на шею и надеялась, что он исполнит мою волю. В ту же ночь мне приснился первый сон из цепочки сновидений.
В том видении я беззаботно гуляла по саду, собирая букет из нежных весенних цветов. Хотела украсить ими мрачноватую, на мой взгляд, гостиную. Я так увлеклась, что зашла в дальнюю часть сада, где на берегу большого синего пруда стояло несколько беседок. От одной из них до меня долетел гневный голос отца:
— …не бывать этому! Я не допущу, чтобы моя дочь оказалась в твоих руках. Они же по локоть в крови! В твоём герцогстве народ даже слово сказать лишний раз боится, чтобы не загреметь в тюрьму или на плаху!
— Управление должно быть жёстким, — ровным тоном ответил собеседник отца, лица которого я пока не видела.
— Жёстким, — согласился отец, — но не жестоким. Ты деспот. Я не отдам за тебя свою дочь. Не желаю ей такой участи!
— Ты хорошо подумал? Я ведь могу поспособствовать твоему продвижению по службе. Или наоборот: превратить в пыль тебя и всё, что тебе дорого.
— Угрожать мне в моём же доме? Это сильно. Но, вероятно, ты запамятовал, что мои возможности и влияние при дворе ничуть не уступают твоим? Я смогу защитить свою семью. Уходи. Более тебе здесь не рады.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — зло бросил незнакомец и вышел из беседки.
Им оказался высокий худой мужчина лет тридцати на вид. С длинными белыми прямыми волосами. Колючий взгляд его светло-голубых, почти прозрачных глаз, замер на мне и тонкие губы растянулись в каком-то подобии злорадной улыбки.
— Доброго дня, юная леди. Так жаль, что мне пора уходить. Я был бы не прочь насладиться вашим обществом, — он склонился к моей руке и коснулся тыльной стороны ладони своими жёсткими, холодными губами. — Надеюсь следующая наша встреча не заставит себя долго ждать, — произнёс он. А затем, отпустив мои пальцы, двинулся к выходу с территории поместья.
По моей спине пробежал неприятный холодок. Я совершенно не знала этого человека, но даже на
подсознательном уровне не хотела иметь с ним никаких дел.Я проводила мужчину слегка растерянным взглядом, а, обернувшись к отцу, спросила:
— Папа, кто это был?
— Никто. Не думай об этом, — Грэгори Велаз предпочел уйти от ответа.
— У меня от него мурашки… — я передёрнула плечами.
— Тебе не стоит беспокоиться, — и резко переведя тему сказал, — какой красивый букет ты собрала! Необходимо срочно поставить его в вазу, чтобы цветы смогли дольше сохранить свою первозданную красоту. Ступай, дочка, я скоро тоже подойду…
На этом моменте лицо отца истаяло сине-серой дымкой. А я проснулась, прокручивая в голове увиденный обрывок воспоминаний и не понимая, почему мне приснился именно этот момент.
Погруженная в свои мысли, я зашла в комнату и обнаружила мечущуюся по ней Эбби. Издав дикий визг она подлетела ко мне и стиснула в объятиях.
— Ты где была?? Я тебя обыскалась! После занятий пропала без следа! На дворе уже ночь, а тебя всё нет! Я так сильно беспокоилась, что уже хотела бежать к ректору за помощью!
Тут до меня дошло, что я действительно не предупредила подругу о своих планах. Я виновато потупила взгляд.
— Извини, я забыла сказать, что хочу заглянуть в библиотеку. Вот, засиделась немного…
— Немного?! — подруга сверкнула гневным взглядом и, отойдя к окну, скрестила руки на груди, — в следующий раз соизволь, пожалуйста, сказать хоть что-нибудь, чтобы я не носилась шальным снарядом по всей академии в поисках пропавшей тебя!
Было видно, что Эбби сильно переживала за меня. И все эти переживания трансформировались в сильную обиду, когда к ней пришло осознание, что со мной всё в порядке и она зря изводила себя на протяжении всего дня. Теперь на все мои попытки заговорить с подругой я натыкалась на возведённую ею между нами стену.
Когда мне было больно или обидно, то я искала утешения либо в одиночестве на свежем воздухе, либо…
Идея озарила меня моментально. Из пространственного кармана я достала гитару и, наигрывая перебором немного тоскливую мелодию, запела:
Мои друзья… Они поддержат и помогут
В трудный час, когда нельзя найти дорогу
Одному, копаясь в глубине души
Им расскажи, ты обо всём им расскажи.
Они поймут. И все проблемы отойдут
На задний план. Не нужен будет нам стакан.
Лишь пара слов поможет душу исцелить,
Забыть про боль и снова научиться жить.
А за кормой, оставив якорь на волнах,
Пройтись мечтой, считая звёзды в облаках.
И в тишине забыть про штиль, идти вперёд.
Нам повезёт, я знаю точно — повезёт.
Ещё не раз пообломает нас судьба,
Но знаю я, что это просто ерунда,
Ведь есть друзья. И все проблемы ни по чём,
Когда по жизни мы рука об руку идём.
Мои друзья… Они поддержат и помогут
В трудный час, когда нельзя найти дорогу
Одному, копаясь в глубине души
Им расскажи, ты обо всём им расскажи…
Я ещё перебирала струны, когда услышала тихий всхлип со стороны окна. Посмотрела на подругу и увидела как по её щеке, оставляя мокрую дорожку, скатилась слеза. Отложив гитару в сторону, я приблизилась к подруге и крепко её обняла, прошептав:
— Прости меня, Эбс. У меня слишком долго не было рядом друга, который бы беспокоился обо мне. Я даже не подумала, что ты будешь переживать. И больше никогда не поступлю так с тобой, — я по-детски задорно улыбнулась и протянула подруге мизинчик, — мир?