Чтение онлайн

— Аня? — вопросительно произнес мое имя отец.

А я дышала часто, будто не могла надышаться. Голова болела от воспоминаний. Огонь на животе, когда я извивалась сокращалась, лишь бы избежать этого, или наоборот холод на теле. Как он любил измываться над температурами тела, доводя до состояния змеи, стремящейся увернуться от его ласк..

Я не хочу вспоминать. Я не смогла Леньку подпустить к своему телу. Сколько не смываю прикосновения, они не исчезали, въелись под кожу, отпечатались татуировкой, правда невидимыми чернилами. Хоть яд вкалывай под кожу, он не разъедает постороннее вмешательство. Ни водой, ни ядом. А чем изъять мужские прикосновения

из себя? И даже Ленины не помогли заменить эти чернила.

— Я не могу пап, — с силой сжала трубку под ухом, плечом зажала. Ладонью дотронулась до лба. Что я там пыталась достать? Вероятно, отвлечься от воспоминаний.

— Нужна твоя помощь, Анна! — папин голос прозвучал укоризненно. Я сжалась. Присела на краешек плетенного кресла, которое стояло возле дверей на балкон, оттуда видны фонари.

— Ты никогда такой не была! Что за страх? Нам нужно пустить пыль в глаза, — обвинительно озвучил отец. Я замолчала, не зная, что ответить на его слова. Пальцами постучала по лбу. — Что за лень на тебя напала? Понимаю, своего рода акклиматизация. Привыкала вновь к обстановке. Твоя жизнь немного изменилась, но сколько можно Анна?!

Вздрогнула. Сжала нижнюю губу зубами, очень больно, чтобы отвлечься. Как ему объяснить все это? Я не могу ответить. Губы слишком дрожат.

— Аня!? — позвал он. Хорошо, что отец не видел через телефон. — Только не плачь. Ты никогда не плачешь, — и как он узнал, что я хочу заплакать. — Тебя кто-то обидел?

— Нет. Нет… что за глупости, — засмеялась, правда слишком нервно и неуверенно.

— В любом случае. Аня, твоя сестра пострадала… У Алисы вывих небольшой. Она выполняла функции по поддержанию видимости хороших отношений между нашими семья. Ходила на торжественный вечер, теперь она лежит в больнице, конечно же мне не рассказывает подробностей, но я склонен увериться, что это не простое падение с лестницы. Завистников везде много.

В меня зубцами вгрызлось отчаяние. Себя я могу жалеть сколько угодно, но что сделать теперь?

От безысходности утопиться в его владениях. Страх не покидал, ласкал мое сердце каждый день и каждую ночь. В особенности в ночи преследовал на темных, на белых простынях. Всегда. Страх держал меня в прочных тисках.

Я держалась за трубку телефона, как за спасение или как за курок, который готовился выстрелить, и я бы, наконец, обрела покой.

А отец продолжал тихо говорить:

— Ты не рассказываешь, что с тобой произошло. Кирилл потерял с тобой связь в Арзонте. Я помочь ничем не могу, — и слава всевышним силам, не знаешь, отец. Иначе я бы залезла в петлю сразу по возвращению. — Ты не хочешь помогать мне, приходится Алисе выполнять функции поддержания хороших отношений. А ты только портишь, особенно сегодня, что за концерт? И не думай уходить из университета, что за трусость!

Чтоб тебя! Ты и младшего своего ребенка использовал, больного ребенка.

— Зачем!? — взревела я, как раненный зверь. Почему тебе важно всех нас использовать? Почему не считаешься с нашими эмоциями? Отец никогда не поддается эмоциям, как мы. Он робот. Из плоти и крови, но механический робот.

— Потому что мне нужны рычаги управления! — и здесь рычаги управления.

Я горько втянула в легкие воздух, едва не задохнувшись от этого ощущения в груди. Для родного отца мы рычаги, что и говорить про остальных людей.

— Вильмонты и Хаски должны разгадать загадку. И мне нужны вы — молодое поколение.

Сбросила вызов, впервые на своем веку не попрощалась,

не было сил. Сжала волосы, желая их выдрать с корнем из головы и понять, что попытки спрятаться тщетны. Я обреченна. На веки. Это самая горькая сигарета за мою жизнь. И я думаю, что последняя — больше не хочу чувствовать горечь во рту вкупе с соленой влагой слез.

Что там с Алисой? Позвонить ей? Она до сих пор не разговаривает со мной. Отделывается односложными ответами и вряд ли станет откровенничать. Кто может знать, что случилось. Саша!? Она источник самых разнообразных сплетен.

Взяла трубку сестра достаточно бодро. У меня сегодня день переговоров?

— А… Это ты Вильмонт. Что надо? — раздалось в ухо не слишком любезное приветствие.

Напряженные у нас какие-то отношения. Перестала звонить Саша, вероятно шифруется из-за Хаски!?

Абсолютная тишина в доме, только внизу периодически слышен разговор между Ириной и Катюшкой, поэтому я слышала каждую интонацию в голосе сестры. Она чем-то огорчена.

— Хотела узнать насчет Алисы. Где она? И что с ней произошло? — прикинусь я деревом, таким же умным.

— А.ааа. Ты про Алису, она ногу вывихнула. С лестницы упала, с девицей одной ступеньку не поделили, — усмехнулась Сашка.

— Какой девицей? — угли вспыхнули во мне, дали искру. Одну, вторую. Зародились подозрения, они и вызывали вспышки искр внутри меня.

— Наверное, не знаешь. Двоюродная сестра Санька Польски…

— Олеся… — резко перебила я.

— Она. Ты ее знаешь? Не важно, ну вот с ней они и повздорили. Мне так сказали, — сестра замялась.

Последнее слово было странно сказано, будто бы Саша хотела что-то скрыть.

— И кто тебе сказал? — стопроцентно верный вопрос я задала, потому что Александра не соизволила ответить на него честно.

— Не помню. Кто-то рассказывал…

— Может Хаски?

Надоело искать правду в ее откровенной лживой манере выражаться. Сколько я, как девочка маленькая и глупенькая, буду выискивать факты, а не гнусную ложь.

— Две совершенно незнакомые девушки вдруг повздорили, учитывая что наша Алиса-пацифистка до кончиков пальцев? Может это Хаски развлекается? — продолжала нападать на сестру.

— Ты дура? — засмеялась она. — Зачем ему такие глупости делать? Он серьезный, молодой, представительный… мужчи…. – она, наверное, собиралась еще долго расписывать его достоинства, и в момент искры внутри дали огонь. Яркую вспышку.

— Затем же, зачем он сделал фотку меня голой и отослал Шмонту! Затем же, зачем трахнул тебя и отослал мне твои фотки! Вот за этим. Он мне мстит… — в момент я поняла, что слишком громко закричала.

Огонь вспыхнул и утих, замер внутри. Я вскочила с кресла, на котором до этого удобно располагалась. Что я сказала!? Молчание от Саши и внезапные равномерные гудки оповестили о конце разговора. Вот я тварь. Сжала резко трубку в руке. Что я наделала!?

Это все из-за него! Наверное, этого и хотел — поссорить нас! Я его убью!

Заказывай панихиду, Наследник!

Приятного чтения.

POV Вильмонт

Где Хаски в пятницу вечером? Конечно, в своем излюбленном Раю, где мог поработать, посмотреть танцы и одновременно расслабить нервы бокалом крепкого напитка перед сном. Я частично знаю его увлечения.

И уверена, что он там, чувствую.