Архив Андрея Ваджры
Шрифт:
Знаете, у нас еще в советские годы возник миф о народе, который необычайно мудр, честен, никогда не ошибается и главное – всегда прав. Этот миф потом был подхвачен политиками «нэзалэжной» Украины, да и России тоже. Но миф о нашем безупречном и идеальном простом народе – это ложь, лицемерие и лесть. Наш народ, русский народ, далек от совершенства. Очень далек. Это неприятно осознавать, но – это факт. Наши политики знают это, но льстят народу с высоких трибун, потому что им это выгодно, потому что народ выбирает на высокие должности. Отсюда и эта сладкая для народного уха риторика о хорошем народе и плохих начальниках. Но простите, а откуда взялись эти начальники? Разве они не плоть от плоти и не кровь от крови народной? У нас всех дворян и аристократов истребили в 18-м и 20-м годах прошлого века. После этого власть стала
Но, на мой взгляд, Юргенс сказал лишь половину правды. Он указал на некачественный человеческий материал нижних социальных слоев, что в значительной мере так и есть, но ничего не сказал о некачественном человеческом материале высших, правящих социальных слоев. Наши проблемы – это следствие духовной и интеллектуальной примитивности, убогости и непрофессионализма правящего социального класса, как России, так и Украины. Поэтому, когда высоколобые эксперты говорят о «некачественном» народе, но забывают пару слов сказать о «некондиционной» власти, они просто занимаются демагогией.
М.С.: Сейчас все страны Русского Мiра находятся в глубокой демографической яме. Есть ли у нас шансы на выживание? И каким должно быть это выживание, чтобы не стать перерождением?
А.В.: Конечно – есть. Шанс есть всегда. Особенно на выживание. Но вот только голое физическое выживание сближает человека с животными и насекомыми. Наши люди прошли через такие испытания, что научились приспосабливаться практически к любым неблагоприятным условиям жизни. Особенно это качество развито у украинцев. Но… если человек занят лишь выживанием, если он только приспосабливается к реальности, в которой находится, то он живет жизнь затравленного животного или даже клопа, забившегося в щель дивана. Наша человеческая и надчеловеческая сущность проявляется лишь тогда, когда мы начинаем сопротивляться среде, когда изменяем реальность, в которой находится, в соответствии со своими представлениями о правильном и справедливом. Из этого вытекает ответ на Ваш второй вопрос: наше выживание не станет перерождением, если мы будем не приспосабливаться к тем условиям, в которых волею судьбы оказались, а будем их упорно и целенаправленно изменять по собственному усмотрению. Только в этом случае мы не просто выживем, а останемся людьми, способными хотеть и мочь большего, чем хотят и могут животные.
М.С.: Сколько продлится ситуация, которая сейчас сложилась на Украине, в России и Белоруссии? И что будет, когда время, отведенное этим государственным образованиям, закончится, а путь так и не будет найден?
А.В.: Чтобы получить ответ на данный вопрос, надо просто почитать мировую историю. Особенно историю народов, канувших в Лету. Жизнь – это динамично протекающий процесс изменений. Это только смерть неподвижна. Поэтому не найдем путь, на наше место просто придут другие народы. Так было всегда в истории. И это естественно. Тут даже нет трагедии.
М.С.: Я обратила внимание, что в западной художественной литературе крайне редко упоминается Россия и русские, как будто вместо нашей страны одна большая черная дыра. Интересно также, что в вузах практически не проходят русскую философию, в т.ч. религиозную, уделяя все внимание изучению европейских философов. Как Вы считаете, есть ли фундаментальные противоречия между русской духовностью и западной?
А.В.: Мне кажется, что Вы слишком категоричны в данном вопросе. Даже в западной художественной литературе русские не настолько забыты, как Вам кажется. Это – во-первых. А во-вторых, это естественно, что в культуре определенной цивилизации, прежде всего, упоминаются и фигурируют народы именно этой цивилизации. Для Запада мы чужие. Более того, с точки зрения высокой культуры и цивилизационных достижений, мы, русские, уступаем Западу. Мы более юный, ещё полностью не сформировавший свою культуру и цивилизацию народ. Причем, уже много столетий мы формируемся под мощным европейским влиянием. Именно поэтому мы не можем быть в центре внимания западной культуры. Для нее мы до сих пор в каком-то смысле дикие варвары.
Но… Если бы в 1917 году не было прервано наше естественное развитие, уверен, что сейчас в плане культуры мы были бы заметной величиной
даже на фоне Запада. Уже XIX век для России стал временем мощнейшего культурного рывка! И Европа не просто его заметила, она оказалась под его влиянием! Приведу несколько примеров.Знаете, как я пришел к Федору Михайловичу Достоевскому? Может быть, Вам это покажется странным, но к нему я пришел через Запад, читая его литературу, изучая его философию и психологию. На Достоевского я обратил внимание, прежде всего, благодаря отзывам о нем Фридриха Ницше и Зигмунда Фрейда. Для них Федор Михайлович был очень большой величиной. Многие их идеи, которые потом до неузнаваемости изменили Европу и США, были заимствованы именно у Достоевского. Когда в студенческие годы я принялся запоем читать его романы, то находил в них очень многое из того, что впоследствии очутилось на страницах текстов Ницше и Фрейда! Меня когда-то впечатлило то, что в одном из своих писем Ницше писал, что специально приберег для себя роман Достоевского, чтобы в покое насладиться его чтением! А ведь по глубине живого, интуитивного, несхематичного анализа человеческой души, с Достоевским до сих пор сравниться на Западе никто не может! Нет у них такой величины!
Вторым примером мощного влияния русской культуры на западную, может быть Питирим Александрович Сорокин – русский социолог и культуролог, которого советская власть в 1922 году выслала на Запад на «философском пароходе» (на котором, к примеру, был выдворен за границу и Николай Бердяев). В 1923 году он эмигрировал в США, в 1930-м принял американское гражданство, в 1931-м основал социологический факультет в Гарвардском университете, в 1965-м стал президентом Американской социологической ассоциации. Так вот, фактически именно Сорокин является основоположником современной американской социологии. Его влияние на нее соизмеримо с влиянием на европейскую социологию Макса Вебера.
Если говорить о воздействии Русского Міра на западную цивилизацию в научном и техническом плане, то можно вспомнить Игоря Ивановича Сикорского – авиаконструктора, учёного, изобретателя, философа, создателя первого в мире четырёхмоторного самолёта, первого в мире пассажирского самолета, первого в мире трансатлантического гидроплана, а так же одновинтового серийного вертолёта. А ведь в 1919 году он так же был вынужден мигрировать в США.
Или давайте вспомним Николая Дмитриевича Кондратьева – русского экономиста, теория периодических циклов мировой экономики которого оказала мощнейшее влияние на экономическую мысль Запада. Из «Совдепии» он не бежал, а поэтому был расстрелян рабоче-крестьянской властью в 1938 году. И подобных примеров можно привести еще огромное количество.
А теперь представьте, чем бы сейчас являлся Русский Мір, если бы он не был разрушен в 1917 году, если бы не была уничтожена его духовная, культурная, интеллектуальная элита, формировавшаяся у нас долгие столетия, если бы мы не прошли через тотальный погром и разрушение, если бы сохранили историческую и культурную преемственность!
М.С.: Как Вы считаете, правильную ли политику проводит Россия по отношению к Украине. Если неправильную, то тогда какой она, на Ваш взгляд, должна быть?
А.В.: Если честно, то я вообще не вижу никакой политики со стороны России. На Украине я вижу лишь спорадическое проявление хватательных рефлексов большого российского капитала при активной поддержке Кремля.
Экономика и государство Украины после «оранжевых» ослаблены до предела. Единственный барьер на пути «распила» украинских активов со стороны российского бизнеса в виде Виктора Ющенко устранен. К власти опять пришли люди по своей сути мелкие, примитивные, легко продающиеся. В общем, на данный момент возникли идеальные условия для поглощения российской олигархией остатков украинской промышленности. И она этим активно занимается.
В Кремле же считают, что главная цель российской политики в украинском направлении – это предельное экономическое обескровливание Украины. Логика проста – чем беднее украинское государство, чем глубже оно завязло в долгах, чем меньше в его распоряжении промышленных предприятий, тем оно недееспособней, тем в большей мере зависима от кого-то. В частности от России. А если же учитывать, что украинская олигархия уже неотделима от украинского государства, то с предельным ослаблением этого государства, и правящая украинская олигархия превращается в карманную.