Архитектор теней
Шрифт:
Кочерга прошёлся перед нами, поочерёдно пиная каждого в бок. Дойдя до меня, он остановился, внимательно вглядываясь мне в лицо.
— Он?
— Нет. Пугачёв в центре. Эти, наверное, его помощники, — быстро проговорил Гусь, перед этим кашлянув.
— Ты наводку смотрел вообще, идиот? Там русским по белому написано — выше среднего, метр восемьдесят, башка тёмная. Не светлая, как у этого, и не рыжая, как у того, а тёмная!
— Ну так ошиблись, может? Перепутали с этим, — предположил третий бандит.
— Это ты похоже перепутал! Кто из них выше?
— Да ладно, Кочерга. Чё их, стоя ставить
Ещё одно разительное отличие от моего мира. Здесь никто не воспринимает некромантов всерьёз. Либо они настолько немощные, что способны поднимать только дохлых мышей, либо их вообще не осталось.
У нас даже мёртвому первым делом отсекают голову. Мало ли, почему человек не дышит. Может, он притворяется.
— Ты хоть понимаешь, придурок, что мне тоже нужно отчитаться?
— Погоди! — третий бандит вскинул палец. — Он же в Бастионе два года чалил. У них там татушку на груди бьют, с именем.
Гусь громко сглотнул.
— Проверь, — приказал Кочерга, а я мысленно улыбнулся. Через пару секунд моё поголовье нежити увеличится на три особи.
Гусь нехотя наклонился и рывком сорвал рубашку с груди Миши.
— Это вообще, Краснов какой-то.
В этот момент я резко открыл глаза.
* * *
Наконечник зачарованного кайла ударил в камень, и в образовавшееся отверстие хлынула вода.
— Сюка! Быстря труба! Быстря!
Два маленьких, размером с кошку, существа, в рваных одеждах, тут же обступили пробоину и скрестили перед ней два бесформенных чёрных осколка, а третий, такой же коротышка, вытащив из поясной сумки кусок трубы, приложил его сбоку, так чтобы торчащие углы осколка вошли в отверстие.
Получившаяся конструкция вспыхнула ярко-голубым светом, и кусок ржавой трубы продолжился уже магической, сотканной из дикой энергии, такого же голубого цвета.
Десятью метрами дальше, ещё двое существ подхватили удлиняющийся на глазах конец магической трубы и направили его в узкую расщелину на полу. Где-то в глубине яростно ударил поток воды.
Протечка была ликвидирована.
— Дальще! — скомандовал шестой член этого отряда, когда напор воды спал и магическая труба растаяла в воздухе.
Ростом он был чуть ниже остальных, носил кожаный чепчик и имел большой свисающий живот и такой же свисающий подбородок. В руке держал маленький магический посох.
В тусклом свете кристалла замелькали кайла.
Спустя несколько часов камни кончились и на место их пришла размокшая земля, почти сразу сменившаяся болотной жижей, а ещё через час шестеро маленьких шахтёров пробили последнее препятствие и оказались в каменном помещении, со всех щелей которого сочилась вода.
— Тута? — коротышка в кожаном чепчике ткнул пальцем в сторону уходящей вверх лестницы.
Стоящий рядом член отряда, в майке и набедренной повязке, втянул носом воздух.
— Вонает маей валасом. Тута!
Глава 13
Николай проснулся от резкого грохота и одним разом соскочил с кровати.
В холле было темно, только возле стены, там где стояли большие напольные часы, горели два маленьких
глаза.Интересная нежить. Тютюлин никогда до этого не слышал, что такие вообще существуют, а прочитал он за свою жизнь немало книг и магических трудов. В том числе, и по запрещённой и давно забытой некромантии.
Григорий познакомил Николая с Хрустиком перед самым отъездом. Для обоих эта встреча оказалась неожиданной. Последний хоть и не обладал явным интеллектом, но спокойно определял, кто «свой», а кто нет, вот и с Тютюлиным он не ошибся и принял того за старшего собрата, но в отличие от него же самого, действительно разумного. Для Николая же маленькое безобразное существо показалось до одурения родным и милым, он даже подумал, что неплохо бы оформить над ним опекунство, но потом горько усмехнулся — какой из гуля может быть отец? Да и сын из мелкой нежити — та ещё затея! Но прикипел он к нему не меньше, чем к своему, родному, выдуманному ребёнку.
И самое главное, Хрустик слушался Николая так же, как и Григория.
Больше никого, кроме их двоих, в просторном помещении не было. Пять особей простейшей нежити безустанно патрулировали снаружи. Их макушки иногда мелькали на фоне тёмного неба и висящей над семейным склепом луны, когда те заходили на очередной круг.
Раньше бы Николай ужаснулся от такого зрелища, но сейчас, наоборот, оно действовало успокаивающе. Раз ходят — значит вокруг безопасно.
Он подбросил несколько поленьев в уже потухший камин, и пламя нехотя начало разгораться, освещая небольшой пятачок перед кроватью.
Вроде бы ничего необычного. Николай прошёлся по холлу, но подозрительного так и не обнаружил. Облезлые стены, вспухший паркет, всё так же, как и вчера.
Он в очередной раз осмотрелся и замер — глаза возле напольных часов больше не светились. Их вообще там не было.
Небьющееся сердце защемило, а на душе тут же стало тоскливо. Будто что-то ужасное намечается.
Пламя в камине неожиданно вспыхнуло и осветило стоящего у спуска в подвал Хрустика.
Тютюлин вздохнул. Вот он где, малыш.
В этот момент дверь со скрипом распахнулась, и на размокших ступенях появился такой же коротышка, но только с быстро, по-кошачьи, бьющимся сердцем — его отчётливо было слышно на фоне повисшей тишины. В руках он держал нож.
— Тревога! — беззвучно выкрикнул Тютюлин пересохшим горлом, но вместо помощи, из чёрного проёма подвала на Хрустика бросились шесть маленьких существ, с такими же горящими в полумраке глазами.
* * *
— Ну вот и готово! — бодро сказал я сам себе, рассадив по багажнику свеженьких зомби.
В тесноте, да не в обиде.
Рядом, на земле, прислонившись спиной к большим колёсам, сидели Миша и Игнат. Они ещё не пришли в себя после доброй порции энергии, которую я разово влил в них после того, как разделался с наёмниками, но уже что-то бормотали.
По правильному, такие манипуляции следует проводить поэтапно, всё же я не лекарь и не лечу, а всего лишь перераспределяю жизненную силу, которую забрал у других.
Это не так эффективно, как обычное лечение, когда в умирающего вливается исцеляющая энергия, но в подобных случаях ничего другого не оставалось.