Арарат
Шрифт:
— Красноармеец Левон Мирабян, в котором часу вы начали сегодня заниматься?
— В семь ноль ноль, товарищ командир полка!
— Так почему же сразу не отвечаете так, как положено?
— Виноват, товарищ командир полка…
— Не видно, что занимались пять часов. Вызовите командира!
Мирабян вышел из строя. Но не успел он сделать двух шагов, как Асканаз резко приказал:
— Назад, на место!
Мирабян стал на свое место в строю.
— Это еще что за шаг, на балу вы, что ли? Выходите из строя по уставу!
Чеканя шаг, Мирабян вышел вперед, повернулся через левое плечо и замаршировал к командиру роты.
…Уже
— А ну, прикажите вашим бойцам занять эту высоту, — указывая на ближайшую гору, распорядился Асканаз.
Лейтенант Гаспарян отдал команду, и через минуту бойцы роты с криками «ура» уже карабкались по склону горы. Гаспарян то пристально следил за подъемом, то искоса поглядывал на командира полка. На лице Асканаза трудно было что-либо прочесть. Он лишь спросил:
— Участвовали в боях?
— Никак нет, товарищ командир полка! — слегка виновато ответил Гаспарян.
Наконец один из взводов добрался до вершины горы.
— Прикажите возвращаться.
Гаспарян приказал дать условленный сигнал. Когда рота вернулась и построилась, многие из бойцов дышали с трудом. Асканаз повернулся к командиру роты:
— Сколько раз делали восхождение на эту гору?
— На этой неделе — третий раз.
— И вы думаете, что такими темпами вам удастся закалить ваших бойцов? Нет выучки, бойцы у вас ведут себя по-домашнему. Научите их коротко и ясно отвечать на вопросы. Бережете вы их. Забыли суворовское правило: «Тяжело в учении — легко в бою».
Асканаз снова вызвал бойца Мирабяна.
— Отдышался?
— Нет еще.
— А называешься сыном гор!.. Да ты должен был бы козлом скакать по горам. Приходилось видеть танк?
— Только издали, товарищ командир.
Опросив еще нескольких бойцов, Асканаз обратился к Гаспаряну:
— Такие занятия результатов не дадут. Каждый день, попутно с изучением оружия и учениями, будете выполнять особое боевое задание. Восхождение на горы и преодоление препятствия не являются еще выполнением боевого задания. Необходимо создать — и мы создадим — настоящие военные условия. Боец должен узнать, что значит, когда перед ним враг. Он должен проявить находчивость, а он ее может проявить только тогда, когда увидит перед собой реальные трудности… Я требую, — сказал в заключение Асканаз, — строжайшей дисциплины, целесообразного использования времени! Боевые задания для вашей роты будете получать из батальона.
…Поздно вечером Асканаз выехал в Ереван для доклада и снова вернулся в Мхуб. Автомашина по затемненным улицам промчалась мимо дома Вртанеса, затем дома Ашхен. Был первый час ночи. Асканазу очень хотелось повидаться с близкими, но он не решился беспокоить их так поздно.
Когда добрались до Канакирского шоссе, полная луна уже плыла по небу. Асканаз велел шоферу остановиться и вышел из кабины, чтобы взглянуть на Ереван. До войны там мерцали и переливались тысячи огней, Араратская равнина казалась звездным небом. А теперь под бледным сиянием луны, в темной дали неясно рисовался совершенно черный силуэт города.
В три часа ночи была объявлена учебная тревога. Бойцы в полном снаряжении выступили побатальонно. Уже больше двух часов подразделения шагали
по неровным каменистым дорогам. Короткая майская ночь близилась к рассвету.Рота Гаспаряна добралась до подножия горы Хадис. Бойцы прилегли на отдых. Утренний ветерок обвевал их лица. Левон Мирабян обратился к товарищу:
— Ну и денечки ожидают нас, Лалазар!
Товарищ его, уроженец села Арамус, невысокий широкоплечий парень лет двадцати пяти, слушал его с усмешкой.
— Наконец-то добрались до наших гор… — отозвался Лалазар. — Ты знаешь, что это за места? Вон там, чуть подальше, сорок родников из земли бьют. Отсюда и получают студеную воду ереванцы. Да, с наших гор! Жаль, луна уже скрылась. Послушай, какую песню сложили про нее арамусцы:
Месяц яркий сияет, Яр моя — в покрывале. Ветер легкий повеял, Приподнял покрывало.И Лалазар несколько раз повторил этот куплет.
— Ну, сказал… — возмутился Мирабян. — Эту песню еще наши деды-прадеды пели!
— Придумаешь тоже, я ее от ашуга-арамусца слыхал.
— Мало чего! Ого, вот и походная кухня подоспела! Пойдем скорее, прямо живот подвело.
…К вечеру подразделения добрались до Гегамских гор. Блеснула синева Севанского озера. Волны с плеском ластились к скалистым берегам. Левон Мирабян повалился навзничь на прибрежный песок, положил винтовку между ног и блаженно закрыл глаза. Ему показалось, что он спал одну минуту, когда кто-то разбудил его, толкнув в бок.
— А ну, вставай!
— В чем дело? — приподнимаясь и протирая глаза, недовольно спросил Мирабян.
— Приказано купаться.
Над Мирабяном стоял Ара, попавший в одну роту с ним.
— Купаться? — недоверчиво переспросил Мирабян. — Так вода же холодная…
— Боишься простудиться или не умеешь плавать? Полюбуйся-ка, куда заплыл Лалазар!
Мирабян тотчас же скинул одежду и прямо с берега прыгнул в воду. Он уже отплыл довольно далеко, когда Ара заметил, что он беспомощно барахтается в воде. Ара поплыл ему на помощь, но опередивший его Лалазар подхватил Мирабяна, подплыл с ним к берегу и бесцеремонно вытащил на песок.
— Если не умеешь плавать, чего очки втираешь?! Поплескался бы себе около бережка и вылез на песочек!
Мирабян только фыркал и отплевывался. К счастью, он не успел наглотаться воды. Отдышавшись, он начал медленно одеваться.
— Очки втираешь. Мало я, что ли, в нашей реке купался?
— Сравнил реку с Севаном! — пренебрежительно отозвался Лалазар.
— Я о плавании специальную книжку прочел. Там все сто правил описаны!
— А тебе эти сто правил ни к чему.
— Хватит болтать, и без тебя тошно.
— Да ты послушай! Чтобы плавать, нужно зарубить себе на носу одно правило: уметь держаться на поверхности воды. А остальное — чепуха.
— Я держался, но взглянул нечаянно на дно, и такая пропасть под ногами открылась, что голова закружилась…
— Это на земле под ноги себе смотрят, чудак!
После завтрака был дан приказ готовиться к выступлению…
Преодолев несколько высот в самую жаркую пору дня, рота спустилась в болотистый овраг, затопленный весенними водами. Мирабян, Лалазар и Ара шагали бок о бок. Лалазар двигался еще сравнительно бодро, но Ара и Мирабян еле тащились.