Чтение онлайн

— Куда деваться? — пожала та плечами. — Я-то ладно, все-таки этот язык в школе и в институте изучала. Ты бы послушала, как дочь моя уже шпарит. Она не перестает меня удивлять.

— Так, — с удовольствием усаживаясь на диван, произнесла подруга, — Самир у тебя в командировке. А Катюха с мальчишками где?

— Увезла с утра сыновей к бабушке с дедом. Сама потом куда-то к друзьям поедет.

— У неё уже друзья в Дубае появились? — поразилась Маша.

— Я Катерину вообще не узнаю, — призналась мать. — Можно подумать, она всю жизнь жила в роскоши. Чувствует себя здесь, как рыба в воде. Да, такая деловущая стала, — продолжила Лиза, отщипывая ягодку винограда. — Записалась на подготовительные

курсы в университет. Друзья у неё из группы "Русские в Дубае". Она с ними по интернету познакомилась ещё, живя в Тюмени. Теперь, встретилась здесь. Ей надо побыстрее освоить английский, чтобы на права сдать. Самир нанял для дочери личного водителя. Так ей не нравится. Пожаловалась мне, что тот за ней, как шпион пытается следить.

— А на кого девчонка учиться собралась?

— Даже и не знаю, — вздохнула Лиза. — Не очень то, она со мной делится. Все какие-то тайны. Но, настроение прекрасное. Просто летает над землей.

— Поди, среди русских и ухажер нашелся, — предположила подруга. — Какие её годы?

— Может быть, — Елизавета разлила по изящным чашечкам горячий кофе. — Хотя, по её же словам, в этой группе в основном русские жены иностранцев. Парней, практически, нет. Насчет ухажера ничего сказать не могу. Тут у нас другая проблема, — покачала она головой. — Самир просто одержим идеей-фикс. Выдать дочку замуж. Кстати, эта головная боль теперь у всей его арабской родни. У них ведь жениха родственники ищут. Без их одобрения она и замуж не может выйти.

— Нифигассе, — ввернула любимое словечко Мария. — Думаю, вкусы арабов вряд ли совпадут с Катиными. Ладно, что мы все о ней? Ты лучше о себе подробнее расскажи. Как твои ощущения на новом месте? Счастлива?

— Хммм, — задумчиво улыбнулась та. — Так сразу и не ответишь. С одной стороны, конечно, счастлива. Хотя бы потому, что живу с любимым человеком. С другой, со многим приходится мириться.

— Например, — Маша сделала глоток из чашки и вопросительно уставилась на подружку.

— Я не сомневаюсь в чувствах Самира ко мне. И, все-таки, он очень отличается от русского мужчины. Понимаешь, несмотря, что внимателен и заботлив, супруг умудряется оставлять для себя какое-то пространство свободы. И я не могу в это пространство вторгаться. Когда пробовала задавать простые вопросы типа: "Куда ты пошел? Где ты находишься? (по телефону). Когда вернешься?". Он резко перестает понимать по-русски. Чаще, с улыбочкой отмалчивается. Не думаю, что свобода нужна ему, чтобы "налево" сбегать. Но, от своего права чувствовать себя властелином и повелителем, Самир отказаться не может.

— Интересно, а если что-нибудь случилось с тобой, дочерью или мальчиками? Ты и позвонить мужу не можешь?

— Позвонить могу, — усмехнулась Лиза. — А, вот спрашивать, где он есть, не положено. Нельзя такие вопросы задавать арабскому мужчине. Это я давно поняла.

— Но, почему?

— Да, потому, что по мусульманским законам, он не обязан ни перед кем отчитываться. Где есть, там и есть. Хоть под боком у женщины.

— Кстати, а своих жен Самир навещает? Спит с ними?

— Не поверишь, — прикрыла глаза женщина, — но я этого не знаю.

— Как это?

— Ну, ночует он, практически, всегда дома, — ответила Лиза. — Если не в нашей общей спальне, то на своей половине. А навещает ли он их днем, исполняет ли свой супружеский долг… — женщина замолчала и тоже сделала глоточек кофе. — У нас, как бы негласный договор, не поднимать этот вопрос.

— Интересное кино, — Мария взяла с подноса персик и впилась в него зубами. — И ты даже не догадываешься? Неужели тебе сердце не подсказывает? Ты их, вообще, видела?

— Видела издалека, — ответила та. — Он нас не представлял. Сказал, что это совершенно не обязательно.

— И,

как твои соперницы выглядят?

— Про Джамилю ничего сказать не могу. Она всегда в черном, лицо закрыто. Только глаза огромные, сверкают, как фары скорой помощи. Гизлян, вполне продвинутая арабка в модных светских одеяниях. Вся увешанная золотом и брюлликами. Достаточно красива. Взгляд испепеляющий.

— А с остальными членами семьи тебя познакомил муж?

— Конечно. На следующий день, как приехали. В доме его отца. Вот где дворец, так дворец, — восхищенно произнесла она. — Перед входом фонтаны, огромная мраморная лестница.

Были родители и какие-то братья, сестры, тетки, дядьки. Куча ребятни. Совершенно не понятно, кто и чей, — усмехнулась Лиза.

— Дочери, наверное, тоже пришли на новую жену отца поглазеть?

— У Самира в Дубае только две дочери живут. Остальные в других городах и странах. Родственников так много, что я и имен не запомнила.

— На каком языке ты с ними общалась?

— Они между собой по-арабски говорили. Я, чуть-чуть на английском. Чаще, просто Самир мне переводил. Очень неловко я себя чувствовала во время первой встречи, — призналась Лиза. — Мне показалось, что родне более всего интересно было посмотреть на Катю и мальчиков.

— Значит, дочь и внуков Самира они признали?

— Ещё как, — рассмеялась та. — Нашли, что пацанчики копия деда. И дочь, несмотря, что беленькая, чертами лица похожа на отца. Я не знаю, как дети умудряются понимать друг друга. Но, мои внучата моментально выскочили из-за стола и убежали во двор играть с ребятней.

— А, как тебе родители супруга? — поинтересовалась Маша.

— Отец показался суровым и немногословным. Мама, не смотря на возраст, ошеломительно красива. Сразу видно, что Самир весь в неё.

— Значит, жен в первый день ты не видела.

— Как бы не так, — покачала головой Лиза. — Гизлян оказалась возмутительницей спокойствия. К концу приема все-таки явилась. Уселась напротив меня и просто буравила взглядом. Пока, Самир что-то резко не буркнул ей на арабском. Сразу глаза опустила, но не ушла.

— Ничего тебе не сказала?

— Если бы и сказала, я б все равно не поняла, — хмыкнула хозяйка. — А, Самир, думаю, не стал бы её слова переводить. Да, у неё все на лице написано. Глава семейства был очень недоволен появлением невестки. Однако, обошлось без скандала в тот день.

— В тот день, а потом? — заинтересованно спросила подруга.

— Через некоторое время я с балкона увидела, что они с Самиром о чем-то разговаривают во дворе нашего дома в беседке. Гизлян чему-то явно возмущалась. Руки в боки, речь возбужденная. Муж невозмутимо сидел на диванчике и курил кальян. Потом, что-то довольно быстро ей ответил и указал рукой на калитку. Видно было, что слова её напугали, и женщина чуть ли не убежала.

— Ну, ты спросила у него, о чем шла речь?

— Спросила, — Елизавета устало прикрыла глаза и замолчала. Женщина поднялась с дивана и вышла из комнаты, оставив недоумевающую приятельницу в одиночестве.

Лиза хорошо помнила тот день и последующий разговор с супругом. Самир тогда заметил, что жена стоит на балконе и после ухода Гизлян, зашел к ней. Обнял и нежно поцеловал.

— Чем дама не довольна? — поинтересовалась она.

— Грозилась пожаловаться имаму на меня. Я же тебе объяснял, что по шариату, не имею права жить выборочно с одной из жен. Требовала, чтобы поселил тебя в отдельном доме, как всех.

— А чего она потом испугалась?

— Я дважды произнес слово: "Талак", что значит — развожусь. Если б сказал это в третий раз, Гизлян бы автоматически перестала быть моей супругой.