Чтение онлайн

– Не твоё дело, – отмахнулся пленник.

– Хозяина твоего хозяина?

– Что?

– Как зовут хозяина твоего хозяина?

­– Я его не знаю.

– Как он с тобой связывается?

– Никак.

– У вас на катере спутниковый телефон и рация! Как он с тобой связывается? – почти кричал Андрей.

– Он не связывается со мной! Он говорит только с Осборном! – крикнул в ответ пленник.

– Кто такой Осборн?

Однако пленник уже понял, что проговорился и замолчал.

– Кто такой Осборн? Он у вас старший?

Пленник не отвечал.

– А ты у них, похоже, на подхвате, самый

последний, – подначивал Андрей. Он говорил громче и всё быстрее. Герман едва успевал переводить. – Самый ненужный! Все настоящие мужики ушли разыскивать Геру! А тебя оставили меня охранять. Именно тебя! Но ты и с этим не справился! Ты даже на это не способен! Ты у них худший! Ты худший из наихудших! Ты не можешь даже охранять пленника! Как тебе после этого можно доверять?! Кто тебя после этого станет держать на этой работе? Кто тебя такого возьмёт на другую работу?

Пленник не выдержал:

– Я радист! Без меня они никуда!

– Как твоё имя, радист? – без перехода выкрикнул Андрей.

– Франциско Ривейра.

– У тебя есть жена?

– Да.

– У тебя есть дети?

– Двое.

– Где они живут?

– В Адехе.

– Это на Тенерифе?

– Да.

– Ты оставил свою машину в порту?

– Да.

– Зачем тебе это?

– Что?

– Зачем тебе ловить нас на Сан Борондоне?

– На острове не должно быть чужаков! – почти кричал в ответ пленник.

– Почему?

– Я не знаю!

– Почему там не должно никого быть?

– Чтобы гуанче ничего не узнали!

– Чей это приказ?

– Осборна.

– Где этот Осборн?

– Он остался на острове.

– И что ты хочешь, чтобы мы сделали с тобой?

– Отпустите меня домой…

Андрей, наконец, остановился и отпрянул от лица пленника. Франциско Ривейра почти плакал. Видно было, что он никакой не профессионал, а случайно попавший в эту компанию наёмник.

– Я отпущу тебя, – склонился к нему Андрей и доверительно понизил голос. – Но ты должен мне чуть-чуть помочь.

Пленник кивнул головой в знак согласия.

– Нам нужны деньги.

Пленник снова кивнул.

– Немного денег.

Псевдогуанче закивал ещё активней.

– Ты приехал в порт на машине?

Кивок.

– У тебя в машине есть деньги?

– Нет.

– В каком порту твоя машина стоит?

– В Лос Гигантесе.

– Отлично. Когда мы доберемся до Тенерифе, ты пошлёшь сообщение своей жене и попросишь её привезти в порт деньги.

– Хорошо.

– И тогда мы тебя отпустим.

– Хорошо.

– А пока иди отдыхай, – Андрей взялся за кляп.

– И ещё нам нужно знать, что такое зуб мудрости? – вдруг добавил Герман. Пленник удивлённо на него воззрился.

– Понятно, не знаешь. А что такое «всевидящее око»? – спросил Герман.

– «Всевидящее око» – это западный «глаз»! – ответил вдруг пленник, закивав головой в знак того, что это место ему знакомо. – Скала-арка над Лос Гигантесом. Её ещё называют аркой прощения.

– Скала-арка над Лос Гигантесом? – повторил Герман.

– Да, её видно отовсюду из города – она находится прямо над портом.

– О чём ты его спросил? – вмешался Андрей.

– Теперь мы с тобой знаем, откуда начинать искать тайник! – возбуждённо схватил его за рукава Герман.

– Какой тайник? –

не понял Андрей.

– Тот самый! Тайник гуанче, о котором написал португальский капитан! Всё, что написал о тайнике Гонсальвес, я запомнил слово в слово:

«На земле лежит человек.

Он подставил лицо восходящему солнцу.

Солнцу он здравствуй говорит -

Рот его открыт, а во рту – зуб мудрости.

Видит этого человека лишь птица.

Она всегда садится правым крылом к закату.

Но никто не знает, где она садится.

И есть ли эта птица вообще.

Лишь всевидящее око может птицу увидеть.

Но не хочет смотреть и отворачивается.

А птица продолжает сидеть

В своём гнезде.

Добравшийся до ока увидит,

Откуда наблюдает птица.

Дошедший до гнезда этой птицы узнает,

Где зуб мудрости вырос».

– Если хочешь знать моё мнение, то это бред сумасшедшего, – Андрей засунул в рот пленника кляп и безапелляционно сложил свои могучие исцарапанные руки на груди. – Какой зуб? Какие птицы?..

– Подожди, – Герман поднял в воздух оба указательных пальца и наклонился к товарищу. – Моё первое впечатление было таким же. Потом я стал анализировать. У гуанче высшим божеством считался Бог Солнца. Это присуще любой варварской, в смысле дохристианской, культуре. Поэтому если в стихе упоминается солнце – это первое свидетельство в пользу того, что сочиняли его сами гуанче, а не капитан Гонсальвес, который от безысходности вдруг обезумел, впал в детство и начал сочинять примитивные стишки. Во-вторых. После того, как человек что-нибудь где-нибудь прячет, ему необходимо оставить какой-то ориентир или метку, чтобы потом свой тайник отыскать, согласен? Вспомни у того же Стивенсона: дерево, череп, кости, сложенные в виде стрелки. В нашем случае в странном стихе зашифрованы те же метки: око, то есть какой-то непонятный глаз, потом птица, потом человек и, наконец, зуб. В-третьих, гуанче было важно, чтобы тайник был не настолько трудным, что никто не смог бы его найти: разгадка должна была быть доступной любому их соплеменнику, решившему тайком сбежать от испанцев на Сан Борондон. Поэтому в стихе и используются какие-то простые и всем известные символы.

– То есть ты хочешь сказать, что уже разгадал эту загадку?

– Нет, но я знаю, откуда начинать! – по тому, как легко и весело Герман это сказал, было видно, что он действительно уже всё продумал. – Теперь мы с тобой знаем, где находится это «всевидящее око»!

– Это тебе сейчас Рэмбо сказал? – Андрей кивнул на ничего не понимающего пленника, переводящего удивлённый взгляд с одного русского на другого.

– Именно! Этот «глаз» в Лос Гигантесе!

– В Лос Гигантесе?

– В скале над городом!

– В сам Лос Гигантес заходить опасно, – профессионально оценил Андрей. – Этот катер там все знают и, очень возможно, ждут. Но, похоже, выбора у нас нет. Да, кстати, и с властями нам пока лучше не встречаться. Во-первых, мы без документов, ну а потом, катер неизвестно чей и, вполне возможно, официально считается угнанным. Очень может быть, что уже завтра катер будет в розыске и в любом порту, где мы пришвартуемся, его найдут за секунду. Как объяснишь полиции, где хозяева? Поэтому, как только дойдём до Тенерифе, его нужно бросить.